Смеющаяся

      У-у-у, моя голова! Хорошо же я приложилась. Пусть, рана и зажила, но в ушах все еще звенело. Ощутив под собой иголки, тихо ойкнула. Че-е-ерт! Когда я высвобождаю свой меч, то покрываюсь ими, но стоит запечатать обратно, и иголки опадают горочкой. Представить страшно, сколько их. Надо быть осторожнее, а то убьюсь.       Напоминая балерину, или в худшем случае, акробата-недоучку, кое-как встала без рук и выбралась. К счастью, обувь не потеряла! Я просто мастер влипать в проблемы. Как говорится, признание — это лучше поздно, чем никогда. Хотя с некоторыми бы стоило пораньше. Но я еще та счастливица... налетела на Квинту. Надо же! Это какой талант иметь нужно!       И куда я попала? Осмотревшись, пришла к самому что ни на есть неутешительному выводу: лес меносов. Неживые деревья из кварца стояли, похожие на посеревшие от времени стены, под ногами — темно-серый камень, на нем, сливаясь с поверхностью, блестели опавшие иглы. И везде «дыры», из которых могут вырваться на свет адьюкасы или меносы Гранде. Если вторые не так опасны, то первые и тюкнуть могут. Зависть — опасная штука. Ох, моя попа, почему ты всегда попадаешь в такие ситуации, в моменты которых хочется взвыть, начать биться головой об стену и нести бред, а? За что мне такое наказание? Особенная, что ли? О, Ками, если ты меня слышишь, то я тебе откровенно скажу: меня всё это за*бало к черту! Сначала превращение в арранкара, лицезрения довольной рожи Соуске, затем этот придурок, который нагло меня кинул, а я кинулась за ним, как дура какая-то, вот и влипла СНОВА! Казуки, убейся где-нибудь, может, легче станет!!!       Иду я, значит, не знаю куда, но ноги приведут меня куда-нибудь туда! Да! Точно! Глаза я закрыла, брожу тут в надежде, что явится принц на белом ко... пустом и вытащит меня отсюда. Нет, это я провалилась под землю. Если честно, никогда в план эвакуации замка я не смотрела (если он у нас есть, конечно), поэтому с подземными ходами дел вообще никаких не имела. Но, пиздец подкрался незаметно!        Долго я тут шастать не смогу, надо выбираться, помощи ждать откуда-то глупо, но... Я не знала, что делать. Сломав ветку и осмотрев ее, поняла, что влипла. Почему? Ну-с, сколько я пролежала тут в отключке? Без понятия. Предположим час, может, меньше. Гриммджоу-сама скорей всего обнаружит мою пропажу в скором времени: вернется в покои, а меня нет, или встретит Ннойтору-сама... Тогда будет пиздец! Конечно, он может подождать с часок, но если не появлюсь — тушите свет.       Услышав шум за спиной и ощутив всплеск реацу, задумалась над тем, что... Выхода нет только из гроба. Да! Точно! А точнее, надо валить, пока жива! Но не успела я и шагу сделать, как мимо меня, на всех парах, пролетел некто длинный, подняв пыль до самых ушей. Чихнув и прокляв пробежавшего придурка, выдохнула: я не одна тут! Батеньки! Я не одна! Стоять, зараза!!! — Это ты мне?       Упс... Неужели я это крикнула? Чихнув ещё раз от все-е-ей своей широкой души, кивнула. Пыль чуть осела, позволяя мне увидеть дяденьку под два метра ростом (а я-то думала, что Гриммджоу-сама высокий, или Ннойтора-сама... Да я оказывается коротышка! Карлик! Тьфу ты, жизнь-подлянка!), с чёрными прилизанными волосами (у мужиков мода такая пошла, а? Сначала недокороль, теперь этот!), маска была на лбу, кончики напоминали рожки, треугольная бородка (Я не смеюсь. Я не смеюсь. Я не смеюсь. Я пока ещё держусь...), чёрные усики (держись, Казуки!!!)... О, Ками, срочно в Лас Ночес... А то я тут помру от беззвучного смеха. Зажав ладонью рот, продолжила разглядывать арранкара, а голова пыталась вспомнить его... Потому что чего греха таить, знаком мне! Я его уже видела! И красный пояс... Только тогда он был молод и состоял в Эспаде.       Мужчина тоже, приподняв брови (они спрятались за маску... Не-не-не, я не смеюсь!), рассматривал меня с неподдельным любопытством, улыбаясь уголками губ. Всё бы хорошо, но я хочу домой, под крыло Шестого, выносить ему мозг, проливать кофе... И просто убегать от него. А что? Я, кажись, мазохистка, коли уже о таком думаю с широкой улыбкой кретинки на губах. — Э-э-э... — а что сказать? И снова оглушительный чих. — Апчхи! — Всё ясно, Ниньё... Ты заблудилась?       Твою ж айзеновскую голову! Это Дори... Дари... Мани... Я даже имя его выговорить полностью не могу. Вот тебе и раз! Встретить знакомого! Знала его во времена, когда Кодаторта в Эспаде был. Дордони Алессандро и там дальше как-то так. Дордони, в отличие от бешеной Чируччи Сандервиччи, убить не пытался, танцевать хотел научить, но после его движений напоказ я закатывалась смехом и уносила ноги, от греха подальше. Кодаторта, зная это, спокойно прятал меня. Полы плаща разрешали такое. Хи-хи.       Но теперь я с горечью осознала, что теперь он являлся Приварон Эспадой. Трехзначный номер... Обидно, правда? Тот, кого ты знал, кто тебя учить «уму-разуму» пытался, понижен по воле какого-то синигами? От этих мыслей вспомнился разговор с Орихимэ. — Да-да... — не успела и сказать, как он оказался за моей спиной. Повернув голову, увидела его широкую улыбку, а ладонь легла мне на голову, взметнув волосы вверх. Потрепав по макушке еще немного, по-доброму рассмеялся. — Ниньё, это ты, Прекрасная и Неуклюжая Фортуна? — у меня отлегло от сердца. Он узнал меня. Засмеявшись вместе с ним, выдохнула. Стало легко и спокойно. Вот он, мой старый Лас Ночес, частичка моего прошлого, меня самой — Дордони! Неужели я смогла хоть кого-то из бывших встретить? Нет, я согласна, что нынешняя Эспада, созданная Соуске — моё настоящее, как и Гриммджоу-сама... Но отпускать своё прошлое, саму себя? — А ты только краше стала! — Спасибо, Дордони-сама, — еще раз улыбнувшись и поправив волосы, вздохнула и услышала шипение. Повернув голову и увидев подступающих адьюкасов, потянула ладонь к рукоятке меча. — И всё равно мне отсюда выбраться надо. — Проводить, Ниньё? Кстати, есть ли у такой красавицы мужчина? Я бы был непро... — Есть, — отрезала, отбиваясь от адьюкаса, напоминавшего змея с маской рыбы (дохлой рыбы). Пока лениво колотила одного, бывший Эспада порубил оставшихся. Продырявив своего «любимца» серо, вздохнула. Что-то я шибко ленивая. Нет, я не ленивая! Я не обязана из кожи вон лезть, когда сильный мужчина стоит рядом и может помочь. Вот так! Это не обсуждается. — Оу, и кто же это, Ниньё? — поинтересовался Алессандро, присоединившись к моей пешей прогулке. — Много будете знать — скоро состаритесь! — заявила я, так как афишировать отношения мужчинам не собираюсь. Орихимэ не скажет, потому что её никто слушать не будет.       Разразившись очередной порцией смеха, арранкар остановился. Обиженно посмотрев на брюнета, развернулась и пошла куда глаза глядят. — Ниньё, Лас Ночес в другой стороне... — Твою мать, — буркнула я, так как ходить кругами мне изрядно достало. — Проводить? — Угу... — Заодно расскажешь, что там, — в его голосе мелькнули ноты ностальгии и обиды. Вздохнув, поплелась за ним, обдумывая всю ситуацию. Если Орихимэ не соврала, то Куросаки сюда припрётся, подобно серо в мишень. Однако, эта принцесса не хотела, чтобы придурок лез сюда. Тогда, что? Если это чучело в маске не явится сюда, то свергнуть Айзена будет трудно, а поднимать мятеж глупо. Одной. Но если во время переполоха? Как найти союзников? — Там ничего не изменилось... Кроме состава, — выдавила я, замечая, как напряглась спина Приварон Эспады. Простите. Вот Вас действительно жаль, но я промолчу, ибо арранкарам жалость не нужна. Нам не нужна жалость, слёзы, боль, дружба и любовь... Особенно последнее, привязанность — это слабость, слабость, прощаемая лишь человеку, но не пустому. Порой поражаюсь, как на это согласился сам Гриммджоу-сама? Пошутить? Или действительно любит? Время покажет... И не оставит мне потом места сомнениям. Вот в этом я уверена на все 100%! — Вот как... Ниньё, а ты теперь... — Как обычно. Я фракция Сэксты Эспады. — Кодаторта вернулся? — с удивлением спросил Дордони, чуть повернувшись. Я мотнула головой. — Тогда кто? — Гриммджоу Джагерджак. Знаете его? — Местный оторва, — фыркнул ниньянец (достал своим обращением! Р-р-р-р!). — И плюс, ты оторва тех времён... А замок ещё цел. Поразительно, — с восхищением произнес он, собираясь погладить по волосам или схватить их. Недовольно зашипев, наступила на ногу наглецу. — Оу, Ниньё, полегче! Как была дикой кошкой, так и осталась. — Цыц, — буркнула я. Деревья начали расступаться, открывая вид на белую пустыню. И как я умудрилась упасть? В нескольких километрах стоял Лас Ночес. Смотря отсюда на замок, я всё ещё поверить не могла, что нами управлял синигами. Надо бороться. — И всё же... Вы были довольны прошлым правлением... до появления синигами? — сколько боли может причинить упавшему с Эвереста этот вопрос? Никто не знает, в глазах лишь будет виднеться плохо скрываемая злость. — Да. — Скоро в Ночасе будет жарко. Слышали про Куросаки Ичиго? Вся стража о нём болтает, — спросила я, закинув свои руки за шею. — Можете по старой дружбе помочь мне спровоцировать Куросаки? — И что мне за это будет? — Если он убьёт кого-то из Эспады, Вы сможете занять освободившееся место, — спокойно ответила я, зная, что предлагать Ему. Вернуться туда, откуда выгнали. Показать себя во всей красе. Утереть нос Айзену... Чем не красота?       Стерва ли я? Она самая. Хочешь жить — умей вертеться. Уэко Мундо не потерпит слабых и смиренных, это не Общество Душ, где всем рады. Уэко Мундо — второе место, после Ада. — Я согласен... — Казуки... Теперь меня зовут Фортуна Казуки, — представилась я, встречая в глазах удивление. Фортуна? Нет. Скорее рыжая погибель... Та самая ужасная ведьма, которую в песенке хотят утопить. Наверное, это меня топит моя Совесть или я её.

***

      Чтобы не попасться на глаза Квинте Эспаде, я решила воспользоваться черным входом. Он у нас был на всякий пожарный, как раз для фрасьонов, чтобы унести ноги от разгневанного Эспады. Подобравшись к неприметной белой двери, пнула её со всей дури. Как хорошо, что пароль говорить не надо (хотя шифроваться стоит), иначе бы тот, кто ждал пароль, услышал в свой адрес отборный мат, включая слова на языке грешников из Ада. Проклиная себя за то, что так попалась Квинте, зашла в тёмный коридор и закрыла дверь. Нога побаливала. Ну, конечно, кто-нибудь, со всей силы пните ногой каменную дверь, с учётом, чтобы сдвинулась, как оно? Прихрамывая, выбралась на свет Божий. Ну, как... Стража, длинные белые коридоры, карты и дебильные розыгрыши. Жизнь кипит, я одна тормознутая сегодня... — Казуки? Ты где пропадала? Тебя Гриммджоу-сама ищет!       Услышав голос Теслы, я вздрогнула и повернулась к нему. Знаю, что сейчас я очень походила на пугало, но ничего не поделать. Парень, смотрел на меня с беспокойством, и даже с немой мольбой... Не убегать? Убегать-то я не собираюсь, а от ворот поворот дать могу. А вот выслушать... Придётся. Я не хочу терять друга как он, поэтому злиться не стоит. Он же не знал, что я с другим... — Ищет? Ну... — выдохнув, сложила руки на груди. — Подождёт. Сначала ты. — Я тоже хотел поговорить с тобой, — выдавил блондин улыбку. Карие глаза продолжили меня разглядывать. — Извини. — Да бывает... Ты ж не знал, верно? Ну, и вот... — а, нет, я ошиблась крупно. С парнем мне было очень трудно говорить. — Так что всё нормально. Забудь. — Ты с ним... С Сэкстой, верно? — Угу... А что тебя удивляет? — КАЗУКИ!       Ой, йо... Не обязательно так орать! Мои ушки! Бедные ушки! Гриммджоу-сама, если хотите, чтобы я оглохла, так и скажите. Я намёки не понимаю! Как говорится: «моя твоя не понимать!». Вот так оно и есть. Прижав ладонь к правому уху, посмотрела в сторону. Большими шагами к нам приближался голубоволосый злющий ко... парень, намереваясь раздавить меня о стенку. Ну, спасибо... Нет, просто я этот взгляд: «Я. Тебя. Убью!», узнаю из тысячи. О чём вообще речь? И минуту назад я хотела вернуться к нему? Кто-нибудь, ударьте меня! Дура я! Бежать надо! — И где ты пропадала, чёрт тебя дери? — У чёрта, — ответила я, снова расплываясь в улыбке и делая шаг назад. А вот Тесле не повезло конкретно. Вместо меня он попал под руку. Мне почему-то в голову закралась мысль, когда он впечатал Линдокруза в стену, что-то прошипев ему.       «Это норма!» — гласила моя мысль и его взгляд, когда он скатился по стене, глядя на меня. Видимо, тоже сдерживался, чтобы не захохотать. А я просто впала в шок: какого чёрта он швыряет моих друзей? Ннойтора-сама узнает — снова драка будет. Вечно мы приключения на жопу ищем. Перекинув меня через плечо, Эспада, что-то фыркнув себе под нос, направился в сторону покоев. — Ещё раз увижу его близко к тебе... — Он просто сказал, что Вы меня ищете, — кинулась я в защиту друга спустя пять минут, как оказались в покоях. Моя прелесть (одеялка) лежала скомканной на шкафу. Вопрос: как я его заберу? Я и шкаф — нокаут. НЕТ! — И он мой друг. — Я всё сказал. В следующий раз убью, — ох ты ж мать... Сказал он все! Грозен и спокоен, а глаза мечут молнии.       «Кто там сомневался? Приехали... Ревность» — как-то испуганно пролепетал голосок внутри меня, забиваясь в дальний угол сознания. А я врезалась в стену, стараясь смотреть спокойно в бирюзовые глаза. Снова он навис надо мной, как над своей жертвой. Боже... И страшно... И приятно от осознания, что ревнует. И что он не играл, когда соглашался встречаться со мной. — Где ты была? — Побежала искать В... тебя, когда ты ушёл. Попалась на глаза Ннойторе-саме, тот решил со мной подраться, так как увидел в «глазах поражение». Какой-то момент держалась, но когда поняла, что мне с ним тягаться — себе дороже, начала отступать... А там под песок провалилась, по лесу побродила и пришла обратно, — выдохнула я, замечая в глазах и злость, и облегчение. Злость на Квинту, облегчение в мой адрес. Не успев понять толком ничего, вздрогнула, когда он обнял меня. — Рад, что ты не сумасшедшая на всю голову. — Но я ведь... проиграла и сбежала, — факты. Это факты. Объятия стали крепче. — И? Убить тебя лишь Я могу, поняла? Сбежать ты можешь только от МЕНЯ. Остальных посылай лесом. — Всё ясно, — поверить трудно, что ещё и понимающий. Проиграть ему — проиграла с оглушительным треском, когда предложила встречаться (потом наоборот). Ощутив тёплое дыхание на макушке, выдохнула и довольно улыбнулась. Чёрт возьми... Я дома.       Ну я и настоящая дура, ибо сломала столь прекрасный момент. С неохотой выбравшись из объятий, посмотрела на недовольного Эспаду. Поняв по-своему, что миг радости прошёл, вернул себе спокойный вид и сел на диван. А я посмотрела в потолок. — Ты что-то хочешь сказать, Казуки? — Ага... — лишь бы не убил. Ведь его слова, что он убьёт меня – чистая правда. Хе-хе. – Как насчёт сбрасывания Соуске с трона Лас Ночеса? — спросила я, заперев двери в покои, чтобы никто не посмел подслушивать. Заэль-сама сюда свои приборчики не суёт с того момента, когда мы их тут разнесли, а потом, когда история со шкафом улеглась, Квинта ещё зашёл туда, и устроил махач с Восьмым, отправив лабораторию на тот свет. Весело живёт. — Ты о чём? — с удивлением спросил он, подпев голову рукой. — В прямом смысле. Кому как, а мне надоело. Он все правила Уэко Мундо переделал на свой лад! — воскликнула я, встречая усмешку в его лице. Он смеялся надо мной. Хотя я уверена, что задела за больное. Айзен Соуске — наша общая больная тема. — И что ты предлагаешь? Свергнуть? Я это уже понял. Как? — Всё просто. Довести Куросаки Ичиго до него, — усмешка разбилась об эти слова. Посмотрев на меня со злостью, он резко встал. — Ка... — Подумай...те сами. Это не сомнение. Кажется, арранкар, который попытался воспротивиться Айзену – погиб? И потом, если выживет, деритесь сколько хотите. — Это ты из-за той девчонки всё устроила, м? — схватив меня за локоть и притянув к себе, поинтересовался Эспада. От его грозного, яростного и злого взгляда хотелось спрятаться. Умеет внушать ужас. — Не играй с огнём — сгоришь. — Не бери иглу в руки — уколешься, — дернулась от боли. — Если ты нарвешься на сильного противника, я не буду тебя спасать. Сама виновата будешь.       Да пожалуйста! Уф! Это я легко отделалась! Отпустив меня, парень отвернулся. Я тоже отвернулась, сложив руки на груди. Похоже, переезд в лазарет сегодня намечается.

***

      Прошло три дня. Три дня я живу в лазарете. Тут сравнительно скучно, чем в «переулке сумасшедших», но спокойно и можно всё обдумать. Знаю, что он принял мои слова в штыки из-за того, что решил, будто на его слабость намекаю. Но нет! Я просто БОЮСЬ! И за кого? За голубоволосого придурка! Почему он не может этого понять? Тем не менее, даже если он не хочет, я пойду до конца. Лучше умереть, чем жить под началом ублюдка. Встав с кровати и поправив волосы, выбралась из лазарета. Сейчас медики проводили какую-то операцию. Ноги сами привели к покоям Улькиорры-сама. Постучавшись и приоткрыв дверь, увидела Куарто на месте. — Здрасти... Можно к Орихимэ? — спросила я. Стараясь быть дружелюбной, а не подавленной. Пьеро смерил меня своим взглядом «Мусор», а после кивнул. — Иди. — О! Могу ли узнать причину положительного ответа? — Айзен-сама разрешил, мусор... Иди.       Бе-е-е. Сам ты мусор, мусорщик! Пожав плечами, зашла к Иноуэ. Девушка лежала на диване, а на столе стояла тарелка с едой. Оценив ситуацию и поняв, что девушка есть не хотела или умереть с голоду собралась, кашлянула. Рыжая встрепенулась и резко села, глядя на меня испуганными глазами. Но узнав, успокоилась. — Казуки-сан, здравствуйте... — И тебе не хворать. Быстро съела всё, иначе больше не приду в гости.       Шуточная угроза, сказанная серьезным тоном, подействовала на Орихимэ безотказно. Испуганно встав, она пошла за стол. Я села рядом и ждала, когда человек доест. Чтобы не смущать её, смотрела на решётку. Ага. Наша жизнь тут — тюрьма. А Айзен — сука еще та... — Всё, — оповестила она, возвращая из мира тёмных мыслей. Быстро она умяла. — Молодец, — похвалив рыжеволосую, нагнулась к ней и прошептала. — Я согласна тебе помочь, Принцесса, но тебе придётся играть по моим правилам.