Смеющаяся

      Время шло медленно, растягиваясь, будто резина, испытывая моё шаткое терпение. Орихимэ была на взводе, но держала себя в руках. Храбрая девушка. Очень храбрая, раз решилась лично уничтожить Хоугиоку. Мне бы твоей храбрости, Иноуэ. Пусть ты и считаешь меня смелой, но сильно ошибаешься. Тяжело вздохнув, я подпрыгнула, опираясь ладонями на перила, и встала на них. В последние дни мне приходилось проводить тут много времени. И каждый раз, любуясь фальшивым солнцем, бежевым песком, голубым небом, на какую-то долю секунды мне казалось, что я попадаю в Мир Живых, что исчезают все мои проблемы, что... Это уже не так важно. Иногда мне разрешают сюда приводить Принцессу. Она радуется этим мгновениям, как ребёнок. Но за эти дни ни Я, ни Он не переглядывались, не разговаривали, даже не пересекались! От этого становилось как-то неуютно, а в груди постепенно нарастала гложущая пустота, которая требовала, чтобы её заполнили. И не чем-то или кем-то там. Мне нужен был он — Гриммджоу Джагерджак. Кажется, я стала зависимой. Мне нужен он... нужен. В буквальном смысле это — издевательство. Порой я готова сама подойти к нему и предложить весь мир, себя, все что угодно, но не позволяет чёртова Гордость... И на том «спасибо», что не зовёт. Не хочешь меня видеть? Проблему всех твоих проблем, да? Ну и ладно! И я не горю желанием видеть тебя. Что ж, надеюсь, Ваше Величество, я побила рекорд? В подсознании скреблось горькое чувство самообмана. Не хочу его видеть... Забавно. Сердце все равно продолжало ныть, не считаясь с моей Гордостью. Я скучала... по-настоящему скучала. Ненавижу эту грёбаную любовь! Ненавижу и Его, и Айзена, и всех вместе взятых!       Сложив руки на груди, я резко крутанулась на перилах. Орихимэ стояла недалеко и смотрела на меня с беспокойством. Прошла неделя, а о врагах ни слуху, ни духу. Но она боится и чувствует, что за ней придут. Я ей полностью доверяла и считала себя кретинкой. Но у меня нет выбора. Ещё Тесла. Он смирился, но всё равно продолжал быть со мной рядом... Рядом, но не близко. Он продолжал смеяться, как ни в чём не бывало, но в глубине карих глаз постоянно отражалась тоска и грусть. Я каждый раз замечала это. И каждый раз почему-то начинала ощущать себя в чем-то виноватой. Хотя вины моей и не было совсем. Так, Казуки! Что-то ты совсем раскисла. Достаточно на сегодня. И... В мою голову пришла самая гениальная идея! Стараясь не пританцовывать на перилах, я хлопнула в ладони. Ла-ла-ла, я гений!!!       — Иноуэ! — пропела я, улыбнувшись от уха до уха. Раз не у меня любовь-морковь, то будет она у других! А то в Лас Ночесе чертовски скучно! Население пополняется со скоростью улитки. Спрыгнув и схватив девушку за плечи, выдала. — Пошли-ка к Линдокрузу!       — Зачем? — она удивленно округлила глаза, видимо, еще не до конца привыкла к моим спонтанным действиям. Хотя мы уже были у Теслы часа три назад, но это не отменяло того, чтобы ещё раз к нему сходить... Или! О! Даже лучше, чем было! Мы пойдём к Трес Бестии! Да! Мила Роза, Апаччи и Сун-Сун, может, и странные, но ближе мне по духу. С ними я познакомилась пару недель назад (интересно получилось, учитывая то, что пересекались ранее, жили под одной крышей. Умеем). Просто-напросто я случайно влетела в Апаччи на полной скорости, когда уносила ноги от голубоволосого беса. В итоге мы, знатно выругавшись так, что оторопел «гонщик №2», с неподдельной яростью и злобой вцепились друг в дружку и грохнулись на пол, не переставая покрывать все окружение матом. Фрасьонки попытались нас разнять, но ответная реакция не заставила себя ждать. Теперь у этих двоих под глазами красуются фингалы. Эти синхронные действия вызвали у нас с Апаччи безудержный смех. Но продлилось веселье недолго— пришлось делать ноги от её товарищей. Гриммджоу-сама лишь махнул рукой, решив, что две Бестии прихлопнут меня. Да как бы не так! Я просто на нашем матерном языке доходчиво объяснила Эмилу, что ни живыми, ни мёртвыми мы сумасшедшим не дадимся без боя. В итоге Северное крыло замка было расхерачено в пух и прах, даже камня на камне не осталось. Поняв, что нам может очень ощутимо прилететь от Октавы, вчетвером ломанулись оттуда в покои Тии-сама. Так я и познакомилась с Трес Эспадой. Она тихо посетовала, что не встретила меня раньше — может, я бы у неё состояла во фракции. Наказания сердобольная Тия-сама смягчила, так что мы просто часа четыре слушали лекции на тему «Не драться в замке!», попутно разгребая камни...       — Я передумала. Идём к Трес Бестия! — после этих слов Иноуэ побелела. Но ответить она ничего не успела; так как я, не церемонясь, схватила её за руку и переместилась с помощью сонидо к дверям покоев Трес Эспады, а после, в срочном порядке, отскочила — в следующий момент дверь была снесена с петель, а оттуда донеслись нелестные слова девушек в адрес друг друга. В общем, мы только так умеем развлекаться, когда господы на собраниях (чаёк пьют, с ромашкой. Нервы успокаивают? Похоже на то, ибо у Улькиорры-сама глаз начал нервно дёргаться. Шучу. Хотя, когда я его вижу, мне это видится почему-то... Хм... Пора зрение проверить.).       — Сучка! Убью на хер! — а после так: «БДЫЩЬ!». Вжав голову в плечи, держа за руку рыжую, которая была уже в полуобморочном состоянии, я заглянула в покои и нервно улыбнулась. Батеньки! Маменьки! Оказывается, я ещё АНГЕЛ! Ибо ТАК покои не разношу, как они! Мебель перевёрнута, в стенах трещины... Ой, какая знакомая картина... Три девушки стояли посреди этого бардака и кричали друг на друга. Мила Роза, самая высокая среди них, имевшая самую что ни на есть внешностью амазонской дивы, держала напротив Апачи и Сун-Сун, чтобы те не убили друг друга. Апаччи, у которой на лбу находился осколок маски в виде рога, скалилась, раздраженно сжимала кулаки и бросалась крепкими словами. Сун-Сун, тонкая, как бамбук, и похожая до ужаса на змею (честное слово, я их боюсь!), с тремя кругами цвета фуксии на правой щеке, щурила глаза и шипела, имитируя это мерзкое пресмыкающееся. Мила Роза, судя по взгляду, медленно, но верно впадала в бешенство. Хе-хе, Роз, я тебе не завидую — своего добра хватает с головой.       — Заткнитесь обе! Достали на х*й! — не выдержала амазонка, бросив подруг в разные стороны. Девушки, не ожидая такого, врезались в стены, оставив после себя новые трещины, а на их головы посыпалась извёстка. Апаччи, зашипев, еще сильнее сжала кулаки, готовясь свершать акт рукоприкладства, но тут решила вмешаться Я! О, да, не благодарите, я знаю, какая я обломщица!       — Ха-а-ай, Апаччи! — оказавшись у неё на пути, схватила кулак, которым она уже готова была ударить Сун. Девушка опешила от такого и замерла, а после начала отплёвываться от моих волос.       — Тьфу! Тво... Твою мать, сука! Обкорнаю, чтобы в лицо не лезли! — выпалила она, вырывая руку и как-то успокаиваясь.       — Хм. Я тоже тебя люблю, Апаччи, — хмыкнула я, а после глянула на Иноуэ. На неё с интересом смотрела Сун, а вот Апаччи, конечно, с пренебрежением.       — Человек? Зачем ты её привела, Казуки?!       — Ничо ни знать! — специально коверкая слова, я приложила ладонь к груди, где, по факту, у нас должно быть сердце, а после выдала. — Улькиорра-сама смылся на собрание, разрешив мне погулять с Принцессой. А то она от одиночества скоро с ума сойдёт, сидя в четырех стенах.       — А-а-а. Ясно-понятно, — успокоилась окончательно Эмилу, а после сложила руки на груди, посмотрев на перепуганную Орихимэ. Тяжело вздохнув, я подошла к ней и положила ладонь на плечо, другой же обвела нерадивую, но очень весёлую троицу.       — Короче, Иноуэ Орихимэ, знакомься с женским населением Лас Ночеса, чтобы вечерочком было с кем поболтать, — Апачи фыркнула, остальные мудро промолчали. — Идём от высоких к низким.       — Тебя сразу убить? — прошипела Апачи, а я показала ей язык.       — Пф. Хочешь, начну с себя? — ухмыльнулась я, вызвав недоумение у девушки. Пока она соображала, что я имела ввиду, продолжила. — Кхм. Меня звать Казуки. Наш нынешний Мыслитель — Эмилу Апаччи, — та до хруста костяшек сжала свой кулак. Чую, влетит мне за «Мыслителя». — Наша девушка-змея — Циан Сун-Сун, — Сун блеснула глазами и поджала губы. По моей спине скатилась капелька холодного пота. – Ну, и амазонка, кто-то вроде их няньки, Франческа Мила Роза! Девчата, знакомьтесь, это Иноуэ Орихимэ, проще Химэ, или просто — Принцесса! Прошу любить и жаловать!!! — последнее я прокричала, так как в меня полетело серо от Сун и Апачи. Схватив в охапку Принцессу, ломанулась на всех скоростях из покоев Трес. Вслед мне полетело ещё одно серо от Розы. Блять! Вот и помирила троицу, нажив на жопу проблем!       Вылетев в соседний коридор и удачно вписавшись в поворот, я мягко говоря прихренела, когда увидела там вальяжно шедшего куда-то Гриммджоу-сама. Тот, тоже впав в секундный шок, не успел отскочить в сторону. С криком: «ПОСТОРОНИСЬ, САЛАГА!!!», врезалась в него, ясно поняв с помощью лба, что грудь и пресс парня не просто бетонные, они титановые! Бле-ать! У-ууу, моя бедная черепу-ушка. Прости меня за все, только не боли так... Пожалуйста.       Орихимэ, наблюдавшая за фрасьонками, бегущими за нами, тоже была в шоке. И налетев своей, нехилой по сравнению с моей, тушкой, придавила к ненавистному телу, приложив своей головой по моему многострадальному затылку! Всё бы ничего, да только против воли угораздило поцеловаться с НИМ! Твою мать! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Изыди, демон! Изыди! Чур! Чур меня! Подскочив, как ошпаренная, подняла Иноуэ. Джагерджак продолжал лежать на полу с офигевшим выражением лица. Трес Бестия, увидев всё, к чему привели гонки, убежали под шумок к себе, чтобы навести чистоту и порядок.       — Твою мать, Казуки, что...       — Вот мать моя здесь не при чем. Не надо ее упоминать. Она хорошая, — огрызнулась я, утыкаясь лицом в плечо Иноуэ. Девушка, от страха, едва стояла на ногах. — Как на полу? Тепло и уютно? — пропела я. Мои слова вернули Сэксту с небес на землю, после чего он резко встал, сплюнул и подошёл к нам. Если быть честным, то ко мне.       — Язык лишний?, — рыкнул он, а после смерил Принцессу таким же убийственным взглядом. — Отведи девчонку в покои Улькиорры, и чтобы через пять минут была у меня. Поняла?.       — Больше ничего не хотите? — пробурчала я себе под нос.       — Что ты сказала?       — Одна нога тут, другая там!! Уже бегу-бегу, — с энтузиазмом выпалила я, исчезая в сонидо.

***

      Вернув Орихимэ к Улькиорре-саме в ценности и сохранности (для вида даже сдула пылинки с неё, чем вызвала немного «а-ля, сумасшедшая» от Пьеро), пошла в покои Сэксты Эспады. Вот тут я поняла всю суть фразы «Идти на казнь». Ещё какую, блин! Тяжко вздохнув, я вошла в родные покои и чуть пригнулась, вращая головой по сторонам и ища место, которое могло бы послужить мне хорошим укрытием от летящего серо.       — И долго бегать будешь? — услышав рык над ухом, сглотнула. Упс... Чуть повернув голову и сделав два крохотных шажка вперёд, выдавила невинную и детскую улыбку, спросив:       — Куда бегать?       — Ты дура?       — «Ты дура?», — передразнила я. — Чуть что, дак дура сразу я! Может быть, все дело в вас?!       Давление реацу моментально увеличилось, дышать стало немного трудновато. Кгх... Твою мать... В следующий момент я чуть не была схвачена за шкирку. Пытаясь избежать этого, я резко нагнулась и в эту же секунду Джагерджак, наступив на спину ногой, придавил меня к полу. Смягчая приземление, я выставила руки вперед. Лицо мое это особо не спасло. Я рвано выдохнула. Скорее от неожиданности, чем от боли. Хорошо, что арранкар не использовал всю силу. Так и сломать мне что-нибудь не долго.       — Я бы запер тебя в покоях, Казуки, — подняв голову, я вздрогнула.       Доигралась. Ничего не выражающее лицо Джагерджака само по себе уже давало сигнал испугаться и забить тревогу. Нагнувшись, он обхватил пальцами мой подбородок и приподнял, вызвав боль в шее.        — Но я этого не сделаю. С тебя условие, фрасьонка, — Гриммджоу-сама, по обычаю прищурившись, угрожающе ухмыльнулся. — Не лезь на рожон. Увижу рядом с битвой или участвующей в ней — ты не жилец. Я ясно сказал?       — Д-да... — он дал согласие? Отпустив меня, Гриммджоу-сама отошёл к дверям. Я сидела на полу, потирая шею, стараясь привести дыхание в норму. Вроде привыкла, а вроде и нет... Страшно... Но что послужило толчком к положительному ответу? Повернув голову, я прикрыла глаза. Непрошеный ком так и хотел вырваться наружу.       — На собрании было сказано, что Куросаки Ичиго проник сюда не один. С ним люди. Твоя задача — это охранять замок, как и все фрасьоны... Но лично для тебя: не вмешиваться. Ты уже наломала дров.       — Что вы этим хотите сказать? — выдавила я, стараясь понять смысл последней фразы. Ничего не ответив, Сэкста Эспада скрылся с моих глаз. Обессиленно рухнув на холодный пол, я закрыла глаза... Чёрт подери... Закончилось моё скитание в лазарете, но и приняли меня тут не так радушно. Спасибо, что не убил... И за то, что согласился помочь.       Но одно мне не ясно точно: с чего бы ему вдруг выставлять мне условия? И не какое-то там, а именно не лезть в драки? Ладно. Лучше не бежать вперёд, а обдумать. Возможно, и это сыграет свою роль в скором времени... Надеюсь, Дордони-сама выполнит мою просьбу. Лежа на полу и ощущая холод камня, сжалась в комок, обхватив колени руками и прижав их к груди. К Орихимэ нельзя, без неё я не пойду к Тесле. Пусть всё с ним образумилось, но не настолько... Как бы его отвлечь? Можно с помощью Иноуэ. В принципе, идея неплохая. Апаччи... нет. К троице лезть сейчас не стоит.

***

      — Женщина, проснись, — услышав сквозь дрёму чей-то голос, махнула рукой, пробормотав что-то: «Отвали! Будильник хренов!».       Ощутив, как за спиной собиралось реацу, а еще становилось уж слишком жарко, я резко подскочила и прижалась к соседней стене. Изумрудного луча не последовало, но давление духовной силы осталось. Тяжело выдохнув и вжав голову в плечи, с ужасом посмотрела на Куарто Эспаду. Вопрос: что он тут забыл? Решил меня разбудить, чтобы сказать: «Казуки, на полу спать холодно. Иди на диван. Я укрою тебя одеялом...». Стоп... Что-то не в ту степь понесло. О! Или он в Иноуэ влюбился и пришёл ко мне за советом, как её очаровать? А что? Можно, в принципе. У меня малый опыт имеется, могу поделиться. Правильно же говорят, что опыт не пропьёшь. Кстати, а где Сэкста Эспада? Поняв, что чудак не вернулся и, видимо, ждёт, когда явлюсь я и снова буду мозги пилить. Да, пожалуйста! Я соскучилась! Мне не жалко!       — Женщина.       Оу, с «Мусор» на «Женщина». Произошла эволюция, или я что-то пропустила? Метеорит разрушил пол Лас Ночеса? Или Ннойтора-сама подарил цветы Тии-сама? Или Айзен сменил чай на кофе в связи с тем, что все спят, включая Старка-сама?       — А... Да? — выдавила я, вспомнив, что Шиффер стоял тут, а не с цветами шел к Орихимэ или Тии-сама.       — Пошли, — развернувшись, парень покинул покои, не оставив мне времени, чтобы задать вопрос «Куда?». Похоже, что-то действительно случилось, коли Улькиорра-сама решил снизойти до такого, чтобы прийти в покои Шестого Эспады и позвать его фрасьонку с собой. Интересно только что?       Мы никуда не пошли с нашего всеми любимого переулка, а просто прошли в покои Куарто. Первое, что услышали мои уши — всхлипы Орихимэ. Замерев на месте и посмотрев в сторону двери её комнаты, а после на Улькиорру-сама, который ограничился простым кивком, зашла к девушке. Рыжеволосая лежала на диване, прижав к себе скомканное одеяло вместо подушки и... рыдала. Услышав скрип, она подняла голову, а после... заревела хуже прежнего. Видеть её слёзы — видела. Не удивишь. Но... Чтобы вот так, до истерики и невменяемого состояния? Нет. Это впервые. И девушка не подавала признаков истерики несколько часов назад. Сев рядом с ней и обняв её, бросила взгляд на дверь. Куарто Эспада просто прикрыл ее, бросив сухое: «Успокой её, Женщина».       То есть, успокой?! А валерьянку? Пустырник? И что там ещё можно? Как её успокою Я?! Я что?! Тут самая рыжая!? Упс...       — К-к-казуки-и-и... — выдавила она, вцепившись в меня мёртвой хваткой. В этот момент я испугалась, решив, что у Иноуэ крыша поехала. Хотя и понять можно, почему: она живёт в таком ужасном мире в роли заложницы, солнце и небо тут искусственные, а вокруг лишь одни пустые. Так что до больнички человеку не далеко. Погладив её по голове, тяжело вздохнула. Принцесса от этого чуть не взвыла... Да чёрт... Что за... и тут я увидела, ЧТО ещё её беспокоит: моя ладонь прошлась по спине. Ощутив на пальцах липкую жидкость, похолодела от ужаса. Подняв ладонь и увидев кровь, сглотнула: ч-ч-что?!       — Орихимэ, откуда это? — выдавила я, пытаясь отцепить её руки от моего тела. Пришлось применить силу, чтобы, наконец, она отпустила меня. — Сиди смирно. Я сейчас... — выбежав из её комнаты и показав ладонь Куарто, выдохнула. — Где она ТАК поранилась?! У неё вся спина... Исполосована!       Не успела сказать последнее слово, как арранкар исчез в сонидо, а после вернулся обратно с девушкой на руках. Я последовала за ними, стараясь понять, кто её так, зачем и почему. Вроде, она в конфликты не вступала. А мимо Куарто Эспады даже серая мышь в темной кладовке не проскочит. Сама? Ну, не-е-ет, это за гранью моего понимания.       Но долго за ними следовать мне не удалось, так как по коридору пронесся колокольный звон (Заэль-сама сменил с пожарной сигнализации, когда ему снова кто-то расхерачил лабораторию), а после голос Октавы, сообщавший, что Эспада должна немедленно быть в зале собрания, так как на территорию Уэко Мундо пробрался чужак. И не один, а с компанией.       Мимо меня снова мелькнула тень Куарто. Поняв, что Орихимэ уже в лазарете, побежала туда. Как всё не вовремя! Куросаки, повременить было немного трудно? Кто там у вас умный? Надо будет посетить библиотеку, авось найду ответ. Но сейчас — истеричка. Забежав в лазарет и увидев перегородку, поймала одного из лекарей за рукав тёмно-зелёной формы.       — Ну?! Вы можете сказать, откуда это у неё?       — Нет. Орихимэ-сама молчит.       — Чёрт, — пробормотала я, отпуская девчонку. Зайдя за перегородку и увидев то, что её лечат ещё, а она сама вытирает слёзы, вздохнула, пододвинула стул и села напротив. Увидев меня, Иноуэ всхлипнула и вытерла ладонью слёзы. — И что это было, Принцесса?       — Я... — и замолкла. Прекрасно! Так я скоро сойду с ума со всеми: Гриммджоу, Тесла, Орихимэ, Айзен с компанией и Куросаки вдогонку. Нет, как чёрт из табакерки. — Я видела... Как убили тебя, Казуки-сан.       Что? Уставившись на девушку, как на Восьмое чудо света, старалась понять смысл её слов. В смысле? Как меня убили? В принципе, это уже не новость. Меня убивали, но я оживала, выживала, жила и живу дальше, вынося мозг окружающим. Встав и выйдя из лазарета, чтобы не нервировать медиков своим присутствием (быстро ж они от меня отвыкают. Надо чаще к ним заглядывать), оперлась спиной об стену и посмотрела в потолок. Он слишком высоко. А чёрное небо, которое закрывал потолок, ещё выше. А за чёрным небом, наверное, Мир Живых. А под нами Ад... Очень смешно.

***

      Орихимэ я оставила на медиков. Побудет у них несколько часов, пока Улькиорра-сама не заберёт оттуда. Сейчас я неслась в библиотеку. Проблему заключал коридор, именуемый тут «Безвылазный лабиринт». И, если не ломать стены серо, или ещё чем-то, то я тут помру без еды. Поэтому, снеся уже n-стену, я добралась до своей цели. Вот она, Обитель Знаний! Царство Книг и Наук! Зайдя в библиотеку и захлопнув массивные двери, вздрогнула, услышав за спиной ехидный голос Ичимару Гина:       — Наша малышка решила научиться читать? — иди на хер, блядь, я читать умею! Смолчав и улыбнувшись, повернулась к синигами-предателю лицом и сложила руки на груди, демонстративно пройдя до стеллажа с книгами.       — Ага. Учусь помаленьку. Надо ж свой кругозор расширять, — а моей целью посещения этого места было... Хотелось мне узнать имя того, кто в Мире Живых такой умный, раз недосинигами сумел открыть гарганту и провести ещё и товарищей. Куросаки Ичиго на это не способен, пускай у него и есть пустой внутри.       — И что хочешь знать? Какие цветы выращивать в тепличных условиях? — продолжил Ичимару, подойдя ко мне со спины и положив свою костлявую ладонь на моё плечо. Оцепенев от омерзения и отвращения, начала себя умолять потерпеть. Возможно, и Гин мне поможет. Одна я в библиотеке нужную информацию не найду. Как ни крути, а библиотека Лас Ночеса, копившая в себе книги веками и пыля их столько же, огромна!       — Нет... Мне стало интересно, как недосинигами, Куросаки Ичиго, даже не арранкар, сумел открыть гарганту в наш мир? Согласитесь, Ичимару-сама, ему кто-то помог, — улыбнувшись и играя любопытную дурочку, стерпела ехидный прищуренный взгляд. — Ведь так?       — Так-так... Удивительно, что наш неуч за ум взялся! — похлопав в ладони, он кивнул. — Согласен, в Мире Живых есть такой человек. Но что тебе это даст, Казуки-тян?       — Удовлетворение женского любопытства, — похлопала ресницами, а в голову забрела мысль: что тут делает Ичимару Гин во время собрания? Или оно закончилось? Но... так быстро? Всего-то двадцать минут прошло!       И в этот момент внутри всё похолодело: а что, если Гриммджоу-сама снова не сдержался, сорвал собрание, закончив его? И снова получил наказание? В покои страшно возвращаться теперь. Очень страшно... Хотя, когда речь о Куросаки...       Синигами близко наклонился к моему лицу, будто решил рассмотреть поближе, а по возможности, запомнить. Стараясь не искривить губы в усмешке или не поморщиться от ужаса.       — Киске Урахара. Скажу больше, он давний соперник нашего короля, давно сброшенный со счетов.       — Ясно-о-о-о. Спасибо огромное... Кстати говоря, — продолжила с улыбкой на губах, вспомнив кое-что. — Как вам подарок пришёлся?       Синигами быстро вспомнил, о чём речь.       — Подарок твой, Казуки-тян, не по адресу пришёл... К Айзену.       Что-о-о-?! И пока я думала, как я так лажанулась, пришлось убегать от вмиг разозлившегося Ичимару, который обещал меня убить своим зампакто за «вандализм над хурмой». Простите, Гин! Но вам не понять мои глубокие и светлые чувства к Гриммджоу-сама! А вашей хурмой я только хотела их крепко выразить! Но далеко убежать я не успела, так как на встречу шёл сам Соуске, у которого выражение лица с приторно-улыбчивого переменилось на шокированное...       Бип-бип-бип... БУМ!

***

      И пока я тут сбивала с ног охреневшего Соуске Айзена (сама я охренела за компанию), Куросаки Ичиго с командой, с горем пополам, добирался до Лас Ночеса, всё больше обалдевая, как мы живём в таких антисанитарных условиях... В принципе, не удивляйся, недосинигами, при таком короле, как Айзен, уже водопровод не починишь....