Смеющаяся

      Наверное, коротким «ого» тут не отделаешься, поэтому… ОГО! Вашу мать! Объясните мне это! Как такая огроменная пустыня (шикарная, между прочим... вот бы обратно под солнышко, эх), растянувшаяся на несколько километров, смогла уместиться под каким-то мелким магазинчиком и приобрести такое скромное название — ПОДВАЛ?! Да это оскорбление всех аккуратных, небольших и чистых подвалов! Ладно, не обязательно чистых и аккуратных. Но это уже было слишком! Я ещё подвалом могла назвать хурмовые грядки и теплицы Гина, потому что им там самое место. Почему? Ни сорвать, ни подарить, ни откусить. Вон у одного я точно мозг отшибла таким способом.       Сидя за маленьким столиком, я медленно пила чай, пытаясь успокоиться. Куросаки Ичиго был пойман высоким темнокожим дядей, и под возмущённые крики недосинигами этот же подозрительный субъект утащил его в неизвестном направлении. Гриммджоу-сама, к моему глубокому удивлению, вел себя абсолютно спокойно (оскал и ухмылку можно считать в порядке обыденных вещей), что было небольшим, но приятным плюсом. Так, лучше вернусь к более серьезным и опасным делам. Мне пришлось рассказать о своих замыслах этому синигами — Урахаре Киске. В принципе, чего скрывать? И так все почти пошло коту под хвост. Почему «почти»? Я мысленно стала загибать пальцы на руке: Орихимэ спасена (если не полезет в скорую драку, то спасена уж точно), Куросаки тоже спасён (относительно), Гриммджоу-сама тоже (фактически — да... хотя хрен знает). Но, к сожалению, как оказалось, Ннойтора-сама убит, Заэль-сама либо убит, либо отлёживается в руинах, но на это рассчитывать глупо. Как выяснилось, соперник у него был под стать самому Октаве. Тоже долбанутый на голову. И этот долбанутый — придурок в белой маске. Бр-р-р… Короче, мёртв ученый. Улькиорра-сама после битвы с Куросоки был убит Шестым. Чую, что это он делал с наслаждением, отыгрываясь у «мыши» за все деяния при… эспадовской жизни.       И что же мы узнали? Пиздец, как тут у них весело! Обхохочешься! Айзен заныкался со своей армией чёрт-куда-пойми, синигами-учёные скопировали Каракуру на пустующее место, создав какой-то там карман (если честно, то во всех этих научных терминах я дуб-дуб, поэтому благополучно пропустила всё это балаканье мимо ушей), в который запихнули город. И в городе на данный момент все живут мирно, спокойно. Про военную опасность и про угрозу жизни ничего не знают ни сном ни духом. Просто зашибись! Ну, а итогом сего дня стал, несомненно, Куросаки Ичиго. Я-то всё гадала: куда мне деть грёбаную иглу, которую мне сунула Ами?       — То есть он отдельно тренироваться? — услышав голос Сэксты Эспады над своей головой, вздохнула. Кажется, сейчас не это должно его заботить. А совершенно другое.       — Что слышал, Гриммджоу! Тебе со мной нельзя! — по ходу дела, Куросаки распирало от гордости, что он один будет тренироваться, или это была попытка задеть Гриммджоу? Тем не менее, а это у него отлично получилось. И пока Киске своими речами: «Успокойтесь! Давайте откроем миру сердца и души и будем жить мирно!», отвесила рыжей проблеме № 1 пиздюлей. А именно: смачный подзатыльник и удар с ноги по пятой точке. Это заставило спорящих заткнуться.       — Казуки? — Джагерджак на секунду опешил, явно не поняв, зачем я полезла… Несомненно, следом и я отхвачу люлей, но… Зато успею кое-что сделать перед махачем с ним (если будет, конечно. До сих пор тело болит, а настроение на отметке «ниже плинтуса, выше таракана»). Схватив офигевшего, но вставшего на ноги Куросаки за шкирку, потащила дальше по коридору.       — Эй! Пусти меня! — мы оба истощены, но физической силы у меня всё равно больше. Кого как били, хех. Вытолкнув рыжика в пустую комнату, закрыла дверь. — Э… Слушай, ты…       — Заткнись уже. Голова болит.       Я была не уверена в своих предположениях. Просто чувствовала пустого внутри него (сама-то я пустой, как бы. Хотя раздвоение личности зашкаливает). И какую-то тревогу твари в его теле. Если быть точным, и я не ошибалась, то пустой Куросаки боялся к чёрту исчезнуть в ближайшее время. Ну, а что? Я тут причём? Я же добродетель, вашу мать! Поэтому и спасаю утопающих, благородно позволяя себя утопить. Парень попытался прорваться к двери, но на мою удачу с одеждой у него не лады. Кто-то запахнуть юкату не поспешил. Увернувшись от удара и заломив руку, вонзила иглу в грудь Куросаки, где находилась точка «Звено цепи». Перекрою на время… Потом он и его пустой «спасибо» скажут. Захрипев, Ичиго попытался вырваться. Услышав топот ног, я оттолкнула парня от себя. Упав с грохотом, синигами зашипел (или не синигами? Хер теперь поймёшь, кто он). Рука была в крови Куросаки. Ничего. Эта игла со временем растворится в его организме, а пока будет лечить и поддерживать нужный уровень, и час «X», пугающий его пустого, не свершится.       — Зачем?       — Когда-нибудь поблагодаришь, — подойдя к двери и открыв, увидела Урахару. Повернув голову к почти потерявшему сознание парню, улыбнулась. — Терпи, парень, капитаном станешь, — пройдя мимо ничего не понимающего синигами, выдохнула и с чистой совестью рухнула на Гриммджоу-сама.       — Эй! Встала и пошла!       — Ну, Гриммджоу-сама, — жалобно протянула я, чувствуя, как мышцы тела отказываются работать и подчиняться мне.       — Ещё и рука в крови. Иди сама.       — Какой же вы злой! Я к вам от чистого сердца, с большой любовью, а вы? — пробурчала я, топая по указке большого дяди в чёрных очках в ванную. И всё же как тут резко и ярко бросались цветные цвета… Или, как можно лучше выразиться? В общем, мир Живых кардинально отличался от Уэко Мундо. Даже ванная комната совершенно другая. Тут преобладали бежевые тона, что меня несказанно шокировало. Я как бы привыкла к чёрно-белой тематике, которую разбавляла всеми силами. Тессай, как представился большой дядя в чёрных очках, оставил меня, сказав, что одежда лежит на тумбочке. Посмотрев и увидев халат, поблагодарила этого человека. Всё-таки я вежливая… Блин, да я леди! А вот песок из волос надо как-то вымывать, грязь оттирать и тихо страдать от боли. Как и всяких хищник, а раны зализывать лучше в полном одиночестве.

***

      Сюрпризы дня не закончились. Честно. Когда я уже легла спать (Сэкста свалил куда-то. Ну, и скатертью дорожка. Не держу), то стоило закрыть глаза, как услышала над собой мужской голос. Вжавшись спиной в кровать и стараясь как можно тише дышать, пыталась вспомнить: заходил ли сюда кто-то из представителей мужского пола, пока я готовила себе спальное место? Таковых я не припомнила так, что либо тут и правда кто-то есть, либо я уже начала слышать голоса. С губ сорвался нервный смешок. Поднявшись, я узрела чёрного кота с янтарными глазами. Несколько минут я пялилась на животное, силясь понять, чей это все же был голос, и кому необходим пинок для ускоренного вылета из комнаты? В общем, не обнаружив эту таинственную личность и с чистой душой собравшись перевернуться на бок, снова услышала этот голос, но уже отчётливо и… от кота:       — Поднимайся. Есть ещё одно дельце.       Ч-ч-что?! Говорящий кот?! Резко подскочив, и запуталась в одеяле и врезалась в стенку. Кошара невозмутимо глазел на меня, будто это не он сказал, или в этом нет ничего удивительного, или… Блять! Сука! Чёрт! Мне на котов прям везёт в жизни! Говорящий чёрный кот! Тьфу-тьфу-тьфу! Изыди, нечистый! Изыди, гадкий! Я тебя не вижу, я тебя не слышу. Зажмурившись и шепча этот бред, вздрогнула, ощутив прикосновение шерсти к лодыжки. Завизжав, я выскочила из комнаты, оставив кошару явно в шоке от происходящего.Место, где я могла бы спрятаться, сразу же пришло в голову — подвал. Спустившись вниз и немножко охерев от того, что здесь светло, как днём, свалилась на песок. Ай… Твою мать… Кошара недобитый!       Матерясь и проклиная весь свет, поднялась и спряталась за камень. Вздохнув с облегчением, закрыла глаза. Не сегодня, так завтра начнётся чертовщина… Поджав ноги и уткнувшись носом в колени, закрыла глаза. Я и так спать привыкла. С Гриммджоу-сама и не такому научишься. Услышав звук шагов и ощутив небольшое давление реацу Эспады, слабо улыбнулась. Он сел рядом и позволил пристроить голову на его коленях.       — Я же обещал, что про экстренные случаи поговорим? — если судить по голосу, то Гриммджоу был очень спокоен. Интересно, сколько часов он репетировал, чтобы говорить, как дипломат, и в начале беседы не начать со мной ругаться? Открыв глаза и повернувшись, чтобы видеть Джагерджака, скривила губы в усмешке.       — Кажется, завтра это не будет иметь смысла, — сложив руки на груди, замерла, почувствовав прикосновение его руки к колену. Так… Сразу ударить, или подождать? Или сразу на боковую отправить? — Нам тоже придётся принять участие.       — Чем вы там с Куросаки занимались? — он и не пытался скрыть ревность, я почему-то испугалась. За молчание он больно сжал колено, рискуя мне так его сломать. АЙ! — Ну?!       — Да потом поймёте, — раздраженно прошипела я поднимаясь с песка, а после арранкар, дернув за руку на себя, усадил на колени. Шикарно, блин! Нет! Я правду говорю: шикарно… Я в халате, он в одной хакама, ужасный разговор, и лицо в нескольких сантиметрах от моего. Близость пугала, но в последнее время стала необходима, как сильный наркотик Заэля-сама. Хотя им мы особо не балуемся. Как там говорится? «На службе не принято»? Да, точно! Абсолютно верно! А сейчас что изменилось? Что-то не заметила, чтобы какие-то там рамки рухнули и исчезли где-то там… — Вы разве не слышали отчаянный вопль пустого внутри него?       — Решила спасти себе подобного? — слишком-слишком-слишком близко… Грубый, но чертовски сексуальный. И я ещё от него убегала и буду убегать. От таких надо бежать, иначе голову потеряешь.       Закрыв глаза и кивнув, замерла, ощутив прикосновение губ Эспады к своим. Когда последний раз меня целовал? Я уже забыла. И на этот раз не я начала, а он, а крышу снесло капитально… Я даже понять не смогла, как и когда оказались в его комнате, кто расправил ему кровать (возможно, та тёмноволосая девочка) — просто впервые охватило с головой это желание быть любимой и любить. Ведь неизвестно, что ждёт нас в туманном будущем. Мне хватает жаркой войны сегодня. С Ним. Убивать его и возрождать своими руками. Быть убитой и воскрешённой Им.

***

      А утром началась вся свистопляска. Пока я была в душе и переодевалась, Куросаки куда-то отправился на тренировку. На это Гриммджоу лишь фыркнул, но промолчал впервые, что сам уделает Айзена. Большое спасибо. Не-е-ет. Нервничать я стала не из-за того, что у Сэксты Эспады разыграется желание махать мечом и убивать всех (хотя и это не исключаю), но меня пугало ещё одно: впервые в жизни я побоялась столкнуться с друзьями на поле боя. И когда мы узнали, что синигами уже во всю сражаются, бросились к месту битвы. Надо было защищать колонны от арранкар Айзена. Подруги сражались с противниками синигами, Гриммджоу-сама исчез, судя по всему в том направлении, где по моим меркам должны были находиться остатки Эспады. А меня настигли Тесла и Меноли. И если от барышни несло желанием отомстить за подругу, то друг (бывший?) был одновременно зол, подавлен и находился в смятении. Всё это на какой-то миг отразилось в карих глазах, потом снова Тесла натянул маску безразличия. Вздохнув, я достала катану и увернулась от удара Меноли. И сейчас, когда со всех сторон давили более высокие реацу, мне было очень сложно драться: тяжело драться против того, кто дорог. Вот, почему мы, арранкары, стараемся избегать эту грёбаную Любовь и не менее грёбаную Дружбу — из-за этого ты становишься слабым как воин, и становится легче потерять контроль над эмоциями.         Прости, Тесла, я не хотела, чтобы мы с тобой оказались по разные стороны баррикад. Прости и… прощай.

POV Тесла Линдокруз

      Возвращаясь в замок, я чувствовал себя очень паршиво. Хотелось вернуться на поле боя, проигнорировав приказ Ннойтора-сама «Не лезь не в своё дело и пошёл отсюда!», с другой стороны, нарушать ничего не хотелось — в Лас Ночасе жизнь била ключом. Когда уходили, то Куросаки столкнулся с Улькиорра-сама, позже с Четвёртвым столкнулся Сэкста. И теперь хотелось найти Фортуну, чтобы объяснила, что к чему. Нет, и так ясно, как день, что Гриммджоу-сама хочет лично убить Куросаки Ичиго, но драка с Эспадой… Хотя, если подумать, то это было самым очевидным: Шиффер полез не туда, вот и напоролся. Завернув в коридор, где располагались покои трёх Эспад, крайне удивился, увидев распахнутые двери покоев Улькиорра-сама. Тем более стражи не было видно. Но она должна быть для охраны Иноуэ Орихимэ. Решив узнать, что случилось, направился туда. То, что тут был бой — гадать не пришлось. Настораживало то, что каждый сантиметр был пропитан реацу Казуки.       Увидев Меноли, сидящую около горстки пепла и тупо смотрящую в одну точку, нахмурился. Меноли без Лоли? Это значило одно — эта девка допрыгалась. Она бесила своим видом и действиями Казуки, но, видно, одна драка ничему не научила Аивирн манерам.       — Меноли, — позвав скорбящую по безвременно ушедшей в мир иной (а он есть для нас?) подруге, потрепал по плечу. Блондинка перевела на меня взгляд: заплаканный и пустой. — Что здесь случилось? Где пленница Айзена-сама?       — Спроси свою подружку, — язвительно отозвалась Маллия. Я с удивлением посмотрел на Меноли. Не секрет ни для кого, что мы с Казуки дружим, может, было бы что-то большее, не влюбилась она в другого, но вот так… отзываться?!       — Объясни, что здесь произошло.       — А ты не видишь, Тесла?! — вскипела Маллия, резко встав. — Мы пришли с Лоли поговорить с этой Орихимэ… — да-да, известно всем, как вы «говорите» с теми, на кого пал заинтересованный взор Айзена-сама. Не смеши, пожалуйста. — Как явилась твоя рыжая стерва и… и…       — Убила Лоли, — закончил я, решив дальше ее не мучить. — Хотя вполне заслуженно, — глаза тридцать четвёртой вспыхнули от гнева. Замахнувшись на меня, девушка зашипела от боли, когда я с лёгкостью поймал руку и сжал запястье. Сломать легко — вылечить немного труднее. — Но где Казуки и Орихимэ?       — Отправились врага спасать — Куросаки Ичиго, если не ошибаюсь, — с какой-то сумасшедшей улыбкой на губах ответила Маллия. Вздрогнув и отпустив руку девушки, проморгался. Сумасшествие…       — Лжёшь. Казуки не…       — Заткнись, Тесла! Сам всё увидишь! Твоя Казуки — не святая! Стерва и змея, которую Айзен-сама пригрел у себя на груд… — отвесил явно сошедшей с ума Меноли пощёчину, заставляя заткнуться. Девка отлетела к стене. Хрипя и смеясь, блондинка посмотрела на меня. Больше всего за все эти брошенные слова мне хотелось убить Меноли, но маленький червяк сомнений всё же был. Казуки сильно ненавидела Айзена-сама, отзывалась всегда нелестно и без уважения и могла, не краснея, смотреть в глаза Владыки и лгать, лгать и лгать. Меноли выпрямилась, а я так и не добил её. И руки пачкать особо не хочу… Пока что…       Но продолжить наш диалог с конечным его итогом — убийством — не дал сигнал тревоги, а после голос Ичимару-сама сообщил о сборе в Тронном зале. Эпицентр событий? И почему мне порой хочется улыбаться или смеяться, когда понимаю, что эпицентром может оказаться Фортуна? То Гриммджоу-сама, то Ннойтора-сама, то Улькиорра-сама, то Трэс Бестия… На всех налетала, от всех спасалась, затаскивая меня в эти события… Зайдя в зал, первым делом начал искать Ннойтора-сама. Но его не было. Не похоже на него, хотя… Если враг сильный, то бой мог и затянуться. Надеюсь, что всё будет хорошо, и он не зря прогнал меня оттуда. Но также не было Улькиорры-сама, Гриммджоу-сама и Казуки! И Орихимэ с ней… Выдохнув, я посмотрел на Маллия: она улыбалась безумно, отпугивая некоторых «товарищей», но в глазах была пустота.       Удары посыпались один за другим, оглушая меня. Погибли несколько арранкар из Эспады в схватках с чужаками... Ннойтора-сама, Улькиорра-сама, Заэль-сама, Ямми-сама, Зоммари-сама и Аарониро-сама. И предателями оказались Гриммджоу-сама, его фракция — Казуки и пленница — Орихимэ…       И поверить было трудно, что это — правда.

Голимая и жестокая правда.

      Обсуждения отошли на второй план, так как нам всем приказали отправляться в мир Живых. Что ж, это даже к лучшему — найду Казуки и потребую объяснений, и если это окажется правдой, а не ложью, то придётся убить её — как предателя.