Я покажу тебе...

Я бы хотел дать тебе то, что ты заслуживаешь, Ведь ничто никогда мне не заменит тебя, Ничто не вызовет во мне тех чувств, что вызываешь ты. Знаешь, нет никого, к кому я был бы так привязан. Я знаю, мы больше не найдем настолько искреннюю любовь.

Что же такое боль? Что же такое она представляет из себя? Боль бывает физическая и моральная? Но что сильнее? Физическая — та, что разрывает быстро плоть и раздирает ее вдребезги? Или моральная — та, что постепенно уничтожает душу, шаг за шагом, миллиметр за миллиметром приводит разум к грани безумия? Как долго человек сможет терпеть все это? Любой разум рано или поздно сдастся под давление боли. Любой разум рано или поздно познает свою грань безумия. Белоснежные холода окончательно взяли вверх над залитой кровью землей. Белоснежные холода во всю уже буйствовали и заставляли каждого прохожего путника кутаться сильнее в свои мундиры, но даже это не спало их. Холодная смерть постигала многих. Легкий холод продрог тело мужчины, приоткрыв усталые глаза, он вновь их обессилено закрыл. — Ну же, Люси, давай постарайся, а то иначе тебе не выиграть этот бой, — раздался громкий смех, что заставил мужчину окончательно открыть глаза. Подскочив, он увидел свою комнату, в памяти совершенно не было того, как он попал домой, возможно, слишком устал, как всегда в принципе. Вновь смех за окном привлек внимание мужчины. На ватных ногах он стал направляться к окну. После чего его взор был всецело прикован к окну: две радостные девушки бегали по двору дома, прячась за снежными преградами и запуливая вдруг друга поочерёдно снежки. — Люси, я атакую твои границы, твоя крепость падет и тебе придется сдаться в мой плен, — прокричала брюнетка, сделав очень умное и серьезное лицо. — Простите, госпожа, но господин учил нас не сдаваться, просто так не возьмете, — со смехом проговорила служанка. Девушки залились громким смехом, но тут брюнетка поднимает взгляд на окно и замирает на пару секунд, а позже хватая подол платья, радостно бежит в дом. Увидев, как девушка побежала в дом сердце мужчины екнула, и замерло в ожидание. Такое чувство, будто он не видел ее долго, будто бы прошла целая декада с их последнего момента встречи. Разве такое возможно? Ведь были долгие поездки у Леви, но никогда с них он не чувствовал такой ноющей и изнуряющей его тоски по Виктории. Сейчас он хотел сам кинуться к ней на встречу, но ноги слабо держали тело мужчины, поэтому опершись на диван, он вновь стал ждать, когда девушка залетит с радостным смехом в его комнату, сейчас он совершенно не отрывал взгляда от двери. — Леви, — на бегу срывая тёплый плащ, в комнату залетела Виктория.- Господин, я так рада наконец-то Вас увидеть. — Виктория, — лишь на выдохе успевает произнести мужчина, как брюнетка буквально накидывается на него с объятиями и вместе с ним приземляется на мягкий диван. — Я так рада Вам, господин, я так рада, что Вы вернулись, — на каждом слове Виктория все сильнее и сильнее прижималась к Леви. — Я вроде бы не так надолго уезжал ведь, но знаешь, я сам безумно сильно соскучился по тебе, — почти шепотом произнес мужчина на ухо девушки, запуская кончики пальцев в ее волосы. — Знаешь, ведь в мире 7 миллиардов людей и столько же дорог, но ты настолько невезуча, что вступила именно на мой путь и встретила именно меня. Более жестокой шутки судьба и придумать не могла для тебя. Бессонные ночи, меланхолия ветра, одиночество в центре пустыни — разве это то, чего ты так хотела? Не разжимая все тех же крепких объятия, девушка уткнулась в плечо мужчины: — Что необходимо голодающему и изнывающему человеку? Что необходимо тому, кто совершенно не может дышать? Ему необходимо то, чего он так желает. И каждый раз, получая это, он испытывает небывалую эйфорию, ту эйфорию, которую невозможно сравнить больше не с чем на свете. И каждый раз, получая Вас, я ощущаю себя словно во сне, словно каждый раз Вы приходите, как самый чудесный сон, а потом так же исчезаете, как будто Вас и не было вовсе. Вы — мой сон, господин, Вы — мой самый прекрасный сон. Вдруг Виктория отстранилась от мужчины и стала пристально смотреть ему в глаза: — Вы ведь вернетесь ко мне? — голос девушки стал дрожать. — Что? — Леви совершенно не понимал, о чем сейчас говорила брюнетка— Виктория, я ведь рядом, я с тобой сейчас, — мужчина легким движением руки приподнял лицо девушки, так чтобы видеть ее глаза и провел ладонью по ее щеке.  — Вы не рядом, господин, — горячие слезы потекли по щекам Виктории, — Вы настолько далеко от меня, что не хватит и жизни, чтобы описать Вам эту боль в моей душе. Леви совершенно не мог понять, о чем говорила Виктория. Его испуганные глаза метались, словно стрелы по ее лицу. Он пытался уловить хоть какую-то суть, он пытался понять, хоть что-то о чем говорила его возлюбленная. — Вы ведь вернетесь ко мне? Вы ведь будете вновь со мной? — глаза девушки так и умоляли мужчину, а голос дрожал. — Виктория, я не понимаю тебя, как же.. — но голос брюнетки вновь прервал его. — Вы — стальнее мрамора, мой господин. Вы — тот, кого так просто не сломишь. Вы молили меня о помощи, и я пришла к Вам. Разум ваш слишком истощен и силы все сильнее покидают Вас, но прошу, держитесь, совсем скоро это закончится, совсем скоро мы с Вами вновь увидимся, — на последних словах девушка резко разорвала близкое расстояние между ними и стала отдаляться от Леви. — Виктория, нет, стой, — мужчина хотел было кинуться за ней, но резкая боль в груди заставила его опуститься на колени. — Стой, — сквозь хрипоту пытался произнести он. — Пробудитесь от иллюзии, пока не разверзся окончательный ад на наших землях. Вы нужна нам. Вы нужны мне. Резкая боль вновь оросила все тело Леви: голова так и раскалывалась, а руки казалось, что и вовсе не слушали своего хозяина. В глазах все помутнело, и из последних сил мужчина пытался дотянуться до Виктории. — Возвращайтесь ко мне, прошу Вас, возвращайтесь, — девушка так же протягивала руку к мужчине, но становилась лишь дальше. — Эй, а ну приведи его в сознание, — отдал приказ мужской голос. Ледяная вода облилась на измученное тело Леви. Каждая ее капля так и разжигала окровавленные раны и казалось, что еще сильнее разрывает их. — Ну, что? Ты готов мне подчиниться и все это закончится, Леви, я прекращу все эти пытки, — подойдя ближе, мужчина небольшой палочкой побил по лицу Леви, старательно пытаясь привести его в сознание . — Можешь изуродовать моё тело, поломать мне кости и даже убить. Тогда — у тебя будет всего лишь мой труп, но не моя покорность. Никогда в жизни я не стану выполнять твои приказы, — набравшись последних сил, брюнет сплюнул кровь рядом с мужчиной. — Dirty dog (грязный пес), — произнес тот с отвращением. — Сломайте его, вы поняли меня? Я сказал, сломайте его! — и стуча громко каблуками на блестящих сапогах, покинул комнату. Что же сейчас было больнее для Леви? То что его плоть вся изрезана и кровь в каждом углу этой комнаты? Или то что Виктория была так близко к нему, была совсем рядом и ему казалось, что все, как раньше, все, как и было до войны. Но сейчас, где она? Все ли с ней хорошо? Леви потерпел поражение, он проиграл эту войну и позволил врагам захватить свои земли. Позволил им чувствовать себя непобедимыми. Что же с ней? Эти мысли заставляли сердце командира сжиматься до боли сильнее. А что, если они ее поймали? Что если сейчас к ней прикасаются их грязные руки? Удар плетью прилетел по спине Леви. Ужасная боль захватило тело, но мысли, они были все так же о Виктории, он все так же думал о ней, и от этого его душа все сильнее разрывалась, а рассудок мутнел и боль внутри была сильнее любой плети. — Я вернусь, слышишь? Я вернусь к тебе, — вновь плеть разъедат спину мужчины, — я вернусь к тебе...