Я покажу тебе...

если каждый здесь — враг, я отпор дам любому врагу, море переплыву, если будешь на том берегу, докричусь, дозовусь, дотянусь до тебя на бегу, я себя уберечь не смогла — но тебя сберегу. ты носи меня, как оберег, возле сердца в груди, и, когда по ночам беспросветная тьма впереди, что-то мучает, гложет, терзает тебя изнутри, и все тайные страхи являются на раз-два-три, просто не оборачивайся, по сторонам не гляди, я тебя проведу. я тебя сберегу.

— Ну же, ну же, кто же тут у нас, — прошептал мужской голос девушке на ухо. В одно мгновение сердце девушки будто бы замерло. Ее разум прекрасно осознавал, что закричать она не сможет, а если и сможет навряд ли кто-то из близких сможет оказать нужно помощь до того момента, когда этот мужчина уже выпустит всю душу из девушки, которая и так на последнем издыхании держалась в бренном теле. Вдруг мужчина раздался громким смехом: — Кто-нибудь, быстрее принесите сюда фотоаппарат, Виктория, что за лицо испуганной овечки. Вы, моя милая леди, ведь стойкая девица, что за взгляд забитого котенка? — Лорд Бастар? — удивленно прошептала девушка в темноту. — Собственной персоной, — мужчина показательно развел руками. —Можете кричать и ликовать от радости, я знаю, Вы, моя милая, вне себя просто от радости ведь тут сам. — но мужчина так и не успел договорить, яростная реакция Виктории заставила его спрятаться за кухонным столом. — Да как Вы вообще посмели предать нас, как Вы вообще посмели одеть эти тряпки вражеские, — очередная кастрюля была отправлена вслед за лордом. — Вы чертов предатель, еще и посмели явиться в этот дом, — теперь и сковорода полетела в бедного мужчину. — А как, по-вашему, я буду выручать вашего суженного? — немного выглянув, крикнул тот. Виктория моментально замерла, с закинутыми руками над головой, ведь очередная кастрюля уже была в полной боевой готовности, чтобы прилететь прямо в лорда. — Леви жив? — с трепетом в голосе спросила девушка. — Разве этого мерзавца вообще может что-то убить? — отряхиваясь, мужчина покинул свое укрытие. — Он жив, он жив, — словно на повторе повторяла Виктория сквозь дрожь. — Иначе и быть не может, моя милая, Леви живее нас с вами будет, — на последних словах лорд приобнял девушку и утешающее стал гладить ее по голове. — Насколько я помню, он и не из таких вылезал передряг. — Насколько Вы помните? От вопроса девушки Бастар замер. Действительно глупо было думать, что Леви все-таки расскажет за свое темное прошлое, хотя какое оно темное, по мнению лорда — это были самые, что наесть прекраснейшие дни, самые лучшие дни полнейшего разгулья и больших уловов. Сколько же богатых дурачков они обвели вокруг пальца, сколько же тогда девиц падало к их ногам, точнее к ногам Бастара, ведь Леви они все да не угождали в чем-то. От таких прекрасных воспоминаний мужчина даже тяжко вздохнул и сделал вид, что вот-вот пустить готов слезу. — Ох, лорд Бастар, Вы слишком сильно переигрываете, актерская школа думаю в другой стороне от моего дома, — брюнетка показательно скрестила руки на груди. — Вот, узнаю мою милую леди, а ту испуганную овечку я так и быть забуду. Шучу, не забуду, это был слишком редкий кадр, чтобы забывать его. Виктория так и хотела запустить в лорда очередной черпак, но не стала, ибо мысли, что Леви жив, что она была права все это время до безумия согревали ее и дрожь все никак не покидала ее тело. — Ну же, ну же, милая, Ваш суженный не всегда был таким законопослушным гражданином своей горячо любимой страны. Раньше мы с ним были словно два Робен Гуда, что бороздили просторы нашей огромной земли, отбирали золото у богатых и отдавали бедным, — мужчина прижал руки к груди и сделал жалостливое лицо. — Из Вас никудышный актер, мистер Бастар, — Виктории так и хотелось съязвить посильнее, но сил для этого не было. — Ох, спасибо, моя милая, я знал, что Вы оцените мою игру. Вы не первая кто хвалит мои актерские данные, я всегда знал, что блистать на сцене мое призвание, — Бастар во всю сиял. — А что касаемо прошлого вашего Леви, так мы неудачно взяли дело и прогорели. Ему повезло, конечно же, больше, чем мне тогда: его взяли в подмостки к генерам, меня же упекли за северные решетки. Для меня не было неожиданностью, когда через тьму открылась моя решетка и в ярких погонах я увидел своего друга. Голос мужчины был все тише и тише, Виктория всем телом чувствовала, как от резкой смены настроения мужчины воздух стал неимоверно тяжелым. Она чувствовала, насколько тяжелым является для него то время. Многого он не рассказал, но его голос, он показал все, что перенес он там. — Леви помог мне, теперь я помогу ему, — серьезные глаза мужчины смотрели на брюнетку. — Я готов стать предателем, дезертиром, вести вражеские войска против своих же, я готов на все, лишь бы помочь своему другу. Такая короткая речь мужчины, но сколько было в ней наполненности, сколько в ней было силы. Девушка внемлила каждому его слову и соглашалась с ним. — Я хочу помочь Вам, можно я пойду с вами? — голос Виктории дрожал, ей до ужаса хотелось увидеть быстрее Леви, быстрее помочь ему. Подобный вопрос вызвал легкий смешок у Бастара: — Ну же, ну же, в вашем-то положении, моя милая, сомневаюсь. Я зашел к Вам лишь для того, чтобы сказать, что Леви жив и скоро вернется домой, совсем скоро он уже будет с Вами. Так же Вы должны хранить это в тайне, Эрвин не должен уж знать точно, мне не нужны хвосты, что могут испортить весь мой план. — Но я. — прикусив нижнюю губу, девушка продолжила, — Я понимаю, все, но я так хочу помочь ему, я так хочу быстрее его увидеть, быстрее обнять его. Мне так хочется, чтобы он знал, что не один, что я с ним, где бы он ни был, что бы с ним не было, я жду, я жду и верю в него. Моя смертельная тоска по нему слишком невыносима, лорд Бастар, она слишком невыносима. От горькие слезы, что так давно не омывали истощенное лицо, девушка почувствовала, как закружилась голова и земля словно уходила из-под нога. Присев на скрипящий стул, Виктория всецело сдалась слезам, что вновь раздирающим градом хлынули по ее щекам. На что брюнетка прикрыла лицо руками. — Ну же, ну же, моя милая, поверьте мне, он все это понимает. Совсем скоро Вы сможете, как и раньше рассказать ему все это, — мужчина старался помочь ей, хоть как-то унять ее боль, но понимал, что бессилен и лишь легонько касался волос девушки. Горькая тоска, что копилась месяц за месяцем взяла вверх. Неизвестно сколько времени прошло, пока последняя жгучая капля не омыла лицо девушки. — Спасибо Вам, что Вы., — но подняв голову Виктория оказалась в комнате одна, никого рядом уже не было. Странное чувство напало на девушку. Неужели и он был очередной иллюзией измученного разума? Но небольшой конверт на столе заставил девушку привстать. Взяв его в руки, она увидела герб Аккерманов. Слабые пальцы старательно пытались открыть конверт. И вот в руках брюнетки уже было заветное письмо: « Здравствуй, мой друг, давно же мы с тобой не виделись. Эти письма единственное, что связывает меня каждый раз с тобой, но давно я не мог и пару слов написать. Уверен, что ты и без меня уже знаешь все. Я женился, да, ты удивлен явно, я знаю это. Подобное событие и меня подвергло в шок, но она, она, правда, необычная, Эдгар. Она словно неимоверный поток неприятностей и радости, ничего подобного не сваливалось на меня одновременно. С ней я чувствую, что хочу не просто существовать и отдавать долг Эрвину, а жить, я хочу рвать, разрывать каждого врага, кто посягнёт на ее покой. Я готов уничтожать и заново воскрешать, и знаешь, самое главное… Я готов отдать ей себя, я готов открыться ей. Я готов поверить ей. От чего же я сейчас пишу тебе: ты тот, кому я верю, как себе, ты всегда неразлучно следовал за мной. Наши пути разошлись, но наша связь, она всегда была и будет. Я хочу доверить тебе самое ценное, что сейчас имею — её. Мне сложно представить исход этой битвы, что грядет впереди и какие последствия несет за собой. Я прошу тебя позаботиться о ней. Она совсем ребенок, что не готов к нашему миру. Поэтому я прошу тебя защитить ее, как ты всегда защищал меня в тех не равных схватках. Я прошу тебя бороться за нее, как бы ты боролся за меня. Защити ее. До скорой встречи, мой друг. С великим уважение Леви Аккерман. » — С великим уважение Леви Аккерман, — закончив читать, Виктория сильнее сжала письмо и прижала его к груди. — До скорой встречи, мой милый, до скорой встречи…