Я покажу тебе...

А знаешь, предательство хуже, чем смерть. Когда человек умирает - но верен - Есть шанс, что пройдя по разлуке и тьме Однажды увидятся близкие люди. Нет, всё же предательство хуже, чем смерть - Оно забирает людей безвозвратно.

Багровый закат, озаренный каплями крови, что рвутся наружу под тяжестью кожи. Удар, за ударом, удар за ударом и тело, залитое алым не в силах сдерживать крик. — Больно? А если так? – вновь удар рассекающий воздух, - я слышу, как трещат твои кости, мне так нравится этот звук, песня для ушей просто. — Пошел….пошел… к черту, – прошептали сухие губы, облитые кровью. Взгляд мужчины был прикован к телу на полу, столько часов пыток и боли, что можно наблюдать засохшей кровью на старинных стенах, но он все еще смеет дерзить и так нагло смотреть в глаза. Вызывал ли он уважение? Да. несомненно, да, но и дикую ярость, что выливалась в таком неповиновении. Присев мужчина взял в руки лицо молодого человека: —Ты думаешь, тебя спасут? Ты думаешь, что еще есть шанс у Вас закончить это все победой? – ухмылка засверкала на лице унтер-офицера, - не буду отрицать на поле войны ты был великолепен, безудержная львиная мощь и такое яростное рвение, но не забывай, что даже львы пляшут под дудку укротителя и ты будешь, совсем уже скоро, я это чувствую. .Резким движением молодой человек освобождает лицо из цепкой хватки и, издавая подобие смеха, говорит: —Я могу плясать, петь и танцевать, но и ты не забывай, что рано или поздно острые зубы протыкают плоть укротителя. — Щенок, что ты себе позволяешь, - лицо унтер-офицера приобрело резкий оттенено гнева. Вновь укротитель пытается доказать свою силу и мощь, нанося удар за ударом по телу, что и без того измождено. Сколько Леви провел здесь? Сколько прошло времени со дня поражения? Мог ли он ответить на этот вопрос? Столько боли прошло сквозь его тело и разум. Тело ныло, но то, что было там, глубоко в душе, изнывало сильнее. Он надежда своей страны, надежда всех тех людей, что так желают быть свободными – пал. Пал, так жалко и низко перед ногами врагов. Нужно подняться, встать, но так предательски сильно руки зажаты в цепях и вовсе не слушают своего владельца, ноги и вовсе давно онемели. Даже такое нужное дыхание прерывается потоками боли выходящими из груди, выламывая еще сильнее и без того сломанные ребра. Сколько он так еще продержится? — Унтер-офицер, как долго еще Вы будите так ласково выбивать какую-то жалкую горсть элементарной информации? – возмутился мужчина, вошедший в комнату. Резкий свет ударил в такие привыкшие глаза к темноте и на мгновение ослепили Леви. Поежившись, мужчина прищурился к темному силуэту, стоящему в проходе. Как же дико захотелось сжать кулаки, кричать, нет, даже выть, словно дикий зверь, что потерял весь контроль от нахлынувшего животного инстинкта. В двери стоял такой дорогой и уже когда-то близкий предатель. —Ты? как ты мог? Ты..это ты..выдал, - прошипел сквозь зубы Леви. — Обращайся к штабс-фельдфебелю должным образом, - произнес унтер-офицер и нанес Леви очередной удар. — Леви, Леви, а как ты думал? Это война еще тогда проиграна была тобой, жаль, что ты этого не видел и не выбрал нужную сторону, ты бы тут был в почете, жалко, что такие умения так сгинут. — Чертов..чертов..предатель, как ты просто.. как ты мог, - чувства переполняли Леви. Так, что слова молодого человека переплетались и путались, выходили огромным комом, что давили на грудь и не только от сломаны ребер, но и от дикого отчаяния. — Заткнись, - закричал Бастар и выстрелил в стену чуть выше Леви, — офицер, покиньте эту комнату, оставим его со своими мыслями наедине, пусть поймет, что это конец. — Есть, сэр, - ответил мужчина, отдавая честь. Офицер резким движением направился к двери и покинул комнату, Бастар проследовал за ним, но на полпути остановился и в пол оборота сказал: «Наша первая встреча была поздней ночью, ты был воином, ты был примером, но сейчас ты никто. А наши походы на юго-запад? Я еще тогда дал тебе хорошую стратегию, чтобы освободить те земли, но знаешь для свободы нужны силы, а у тебя их нет». Хитрые глаза мужчины исчезли за стальной дверью, оставив Леви вновь одного. — Хитрый подонок, - прошептал молодой человек, и вновь его сознание сдалось усталости. Друзья? Кто же эти люди? Волки в овечьей шкуре, что ждут, нет, выжидают момента, когда можно нанести удар, когда ты будешь максимально обезоружен, чтобы добить тебя, уничтожить. Такие подлые улыбки, за гримом цинизма и самолюбия, такое подлое предательство, что заставляет рвать волосы от непонимания «почему?», уничтожать себя изнутри. Карать себя за неверные слова или действия когда-то, ведь это могло подвигнуть к такому исходу, разве можно так просто взять и предать? Разве можно? Вновь мутное и еле различающее вещи сознание Леви стало возвращать молодого человека к реальности. Ноющая боль разрывала все тело. Каждый вздох, каждое мимолетное движение заставляло замирать и сдерживать приглушенный стон. Нужно было бежать, и как можно быстрее, но эти руки, они не слушаются вовсе, пальцы онемели от зимнего мороза. Собрав все последние силы Леви, надеялся, что сможет вырваться, он готов был идти до последнего, давить всем весом своего тела, сломать пальцы, руки, но вырваться из этого заключения. Глубокий вдох прошел по всему телу молодого человека, небольшой поток сил дал совсем немного уверенности. Рывок. Еще рывок. Леви падает на пол, кандалы раскрылись из-за резких рывков парня. Механизм был поврежден, поврежден выстрелом. Онемевшие руки тряслись и не слушались, ноги не поддавались власти молодого человека. Он слишком долго висел в этих кандалах. Постепенно растирая кисти, ладони, ступни – чувствительность возвращалась, но полного контроля еще не было. — Черт, у меня нет времени, нет, я должны отсюда выбраться, - шептал парень, - соберись, Леви, давай, еще рывок, либо здесь умри, как слабак, либо сражаясь. Я выбираю второе. Вновь глубокий вдох, пальцы жадно впиваются в холодную стену в поисках малейшей опоры. Вот оно, небольшая трещина. Глубокий вдох. Еще один. Трясущимися ногами Леви удается встать, медленно, но верно сгорбленный силуэт движется к двери. — Как же ее открыть, может чем-то подцепить..черт, как же, - вновь легким толчком Леви открывает дверь. – Открыто? Она все время была открыта? Когда враги окружили, есть лишь одна цель – выжить, сохранить свою жизнь, сделать все возможное, чтобы сбежать из этого места. Страх овладевает даже самыми видавшими жизнь людьми, дикий животный страх, что так и тянет забиться в угол и кричать о помощи, звать, молить хоть кого-то. В лагере врага вся жизнь тянется замедленно, будто по тонкой грани идешь шаг, за шагом, шаг, за шагом и если оступиться можно, поникнуть в этой пучине. Она затянет, на самое дно, перекроет весь кислород, заберет его весь до капли и в итоге жизнь. Сейчас Леви ходит по очень тонкой грани и на каждый его шаг пучина вздымается, она зовет его, она так манит его нырнуть в нее, но нет, не сейчас или же все-таки он не сможет? Уставший молодой человек обессилено скатился по стене, ноги не держали, отдавали жгучей болью, оледеневшие ступни. Сил не было, вовсе не было… — Леви? – послышался нежный голос. — Что? Виктория? Это ты? — Леви, я так скучала по тебе, почему тебя так долго не было? – нежные руки коснулись лица мужчины. — Виктория, прости, я не смог, я не выбрался, подвел тебя, подвел всех, я ничтожен, я… — Тише, - брюнетка приложила палец к губам мужчины и приблизилась к нему, - ты - мой герой, моя вера и моя сила, ты – вся моя жизнь, именно поэтому ты не можешь не выбраться, не можешь не найти в себе силы, ведь я жду тебя. — Леви? Леви, черт подери! Какая Виктория это я, ты уже бредишь!Я сказал тебе ведь идти юго-западнее! – Бастар стоял над молодым человеком и бил его по щекам, - ты что тут разлегся? Я кому дверь оставил открытой и кабалу расслабил? Тут такой прекрасный был план, а ты хочешь все испортить? Давай не портить мою такую великолепную актерскую игру. — Бастар, ты отвратительный актер, я ни капли не поверил, что ты какой-то там штабс-фельдфебель - Леви хотел было замахнуться, но руки предательски опускались. — Я? Охохо, друг мой, ты ранишь мое сердце. Это был грандиозный план. Знаешь ли, не самым легким образом было перехватить такого человека, надеть его форму и прийти, сюда надеясь, что его раньше не видел никто. Но уверен, что о нем слышали многие, ведь именно я как бы захватил тебя и еще и предатель наших войск, статный тут человек. Но ты прям, плох, надо срочно менять план, нужно вытаскивать тебя отсюда. — Виктория? Как она? С ней все хорошо? - оледеневшие пальцы рук Леви вцепились в плечи Бастара. — Друг мой, тебе выжить надо, а ты все о даме своей, - Бастар закусил нижнюю губу от мыслей, что врет другу, - с ней то все хорошо само собой, вот вытащим тебя и сам убедишься, - последние слова проговорил мужчина с трудом, измученное тело Леви было до ужаса тяжелым. Два силуэта медленно и так осторожно крались по темным и петлеобразным коридорам. Открыв тяжелую дверь, они наконец-то выбрались наружу сквозь эти лабиринты. Каковы были шансы? Есть ли хоть малая возможность сбежать? Бастар был уверен, что да. Он продумал каждую мелочь плана. Каждого здесь солдата он занял делом, каждого даже случайному солдату он приказал проверять оборонительную сторону бункера. Каждый был занят делом, тут просто не могло пойти все по плану. Не могло, но у жизни иные планы. Громкая сирена озаряется воем, громкоговоритель разрывается возгласами о пропаже Леви Аккермана. — Черт, черт, - паника охватила Бастара, - Так Леви, соберись, еще немного, тебя уже ждут там, постарайся, друг, знаю, нет сил, но ты попытайся. — Тяни сильнее, я буду успевать за тобой. Вот сквозь пелену снега появляется повозка, запряженная парой лошадей. — Стоять! – сзади послышался залп выстрелов. — Давай, Бастар, я помогу, - сквозь черный капюшон Леви узнал Ирвина, - я держу его, беги к повозке. — Нет, я прикрою вас, езжайте быстрее. — Бастар….ты не можешь.. - Леви говорил из последних сил. Прозвучала очередная очередь выстрелов, что громким воем разрезала пелену метели и оросила белый снег кровью. — Бастар! – погружая в тележку Леви, воскликнул Ирвин. — Уезжайте, сейчас же! Быстро! — Быстро иди в повозку! Не геройствуй! — Ха, да я уже какой герой, - зажимая окровавленную рану, проговорил Бастар, - Ты это передай Виктории, что я спас его, я слово сдержал свое. И ему напоминай почаще, чтобы знал, кто тут главная звезда танцпола войны. — Бастар… - Ирвин, опустил глаза. — Я в карман ему положил карты их войск и тактики, все уезжай, давай, - Бастар стал палить в воздух рядом с лошадьми, те, словно ошпаренные помчались во всю прыть. Из последних сил Леви приподнимается. Его друг, его опора остается один на поле боя, его спина не прикрыта, он не переживет этот бой. Последний взгляд Бастара сквозь улыбку и тихое: «Надери им зад». И вновь выстрел…..