О чем мечтают пираты

      Хибари зло прищурил свои резко потемневшие стальные глаза. Савада действительно говорил сейчас об очень большой сумме, которую пират не собирался требовать даже у родителей своей рабыни, и уж никак не рассчитывал получить при её продаже на аукционе. Но почему-то перспектива выйти сейчас из этого дома с золотом, зато без девушки, совершенно не понравилась Хибари.       Он внезапно почувствовал, что ещё десять минут назад отчётливо представлял себе своё сегодняшнее отбытие из порта, скрип штурвала в руке, ветер, развевающий его чёрные волосы и наполняющий паруса «Намимори», яркое осеннее солнце Cредиземноморья и тёмная морская гладь от горизонта до горизонта, к вечеру сливающаяся с потемневшим небом. Знакомый запах вкусного ужина в собственной каюте, испуганный, но гордый взгляд тёмно-синих глаз рабыни, тепло её тела, согревающего не столько его постель, сколько душу, и бархат её кожи под его ладонями.       Последние дни Хибари только и думал о том, как бы побыстрее выйти в море и окунуться во всё это с головой. Но частично непроданный товар, команда, не успевшая ещё толком отдохнуть на берегу, и попытка выяснить хоть что-то о своей белой рабыне держали его в порту Мальты, раздражая всё сильнее с каждым часом. Зато неудавшееся покушение, случившееся вчера, стало идеальным поводом покинуть негостеприимный остров. Хибари даже не собирался заставлять девушку срочно связываться с родителями и требовать у них денег на свой выкуп, потому что за следующий обычный рейс в Африку, который продлится минимум месяц, хотел спокойно узнать свою рабыню поближе. Особенно по части разговорной речи, ведь ему странным образом нравилось просто видеть её, ощущать запах её кожи, спать рядом с ней, слыша, как девушка посапывает во сне.       Овладеть её телом тоже очень хотелось, но почему-то Хибари сдерживался. До этого момента он был абсолютно уверен, что ему действительно хочется выручить максимальную сумму с продажи этой рабыни невинной в случае провала плана по выкупу девушки её родителями. Но вот сейчас, когда ему предложили баснословные деньги за неё, пират в душе полностью согласился со стоящим перед ним Савадой Тсунаёши – золото оказалось для него не главным. А долгое скучное путешествие в Вест-Индию, на которое он только что опрометчиво согласился, и которое обещало ему лишь одно, но очень желанное развлечение – приручение рабыни, без неё превращалось в ад.       - Она не продаётся, - зло рыкнул капитан «Намимори» и вышел из зала.       Но Савада догнал его в коридоре и уверенно преградил путь.       - Вы предпочитаете забить её до смерти, не смотря на кучу золота, которую я вам за неё предлагаю? – возмутился Тсуна.       - С чего ты так решил, травоядное? – не скрывая своего раздражения, спросил Хибари, уже всерьёз обдумывая наказание для этого наглого аристократа, посмевшего ему возразить.       - Мне горничная рассказала, - тише ответил Савада, но продолжал уверенно смотреть прямо в глаза высокому брюнету, - что на её теле нет живого места. Раньше я думал, что Вы со своими рабынями обращаетесь бережно, в отличие от других работорговцев. Я очень уважал Вас за это, Хибари-сан. Но Вы такой же, как и все! За что Вы так жестоко избили эту юную девушку?       - Эй, - зло рыкнул пират и с силой ухватил Тсунаёши за ворот рубашки, - тебе жить надоело? Она – моя собственность, Савада Тсунаёши! И я могу делать с ней всё, что захочу. Могу избить, могу продать, а могу пустить на корм акулам.       - Продайте её мне, - серьёзно повторил своё предложение Тсуна, безуспешно пытаясь вырваться из крепкой хватки капитана «Намимори».       - Хибари, а ну отпусти Десятого! – гневный крик Гокудеры разнёсся под высокими арками потолка, а его торопливые шаги быстро приближались с противоположного конца коридора.       - Продайте меня господину Саваде, - Хибари от удивления выпустил Тсуну и резко обернулся, глядя на стоящую довольно далеко свою рабыню, вполне уверенно произнесшую эту фразу на итальянском, - пожалуйста!       - Вау, - медленно пропел капитан «Намимори» и почти мгновенно оказался прямо перед девушкой, грубо подняв её лицо на себя, - ты наконец-то заговорила.       - Продайте меня господину Саваде. Прошу Вас, - дрожащим от страха голосом повторила она.       Рабыня, одетая в свой комплект мужской одежды, но ещё без плаща, со страхом вжималась спиной в стену коридора, глядя снизу вверх в холодные и злые глаза нависшего над ней Хибари, левой рукой опиравшегося о стену, а правой продолжающего удерживать девушку за подбородок. Тсунаёши молча стоял чуть дальше по коридору, жестом заставив Хаято остановиться рядом с ним и пока не приближаться к откровенно взбешённому пирату.       - Почему ты хочешь стать его собственностью? – зло спросил Хибари у своей рабыни, пристально глядя в глаза девушки.       - Потому что у меня нет родных, - едва слышно ответила она, боясь даже пошевелиться, - и нет никакого имущества для выкупа. У меня ничего нет. Вам придётся продать меня на аукционе. Так какая разница? Продайте меня господину Саваде, умоляю Вас!       - Почему ему? – ещё более злым и холодным тоном спросил пират.       - У него взгляд добрый, - девушка опустила глаза, не в состоянии больше выдерживать взгляд Хибари, - он хороший человек.       - Хм, - недовольно фыркнул капитан «Намимори» и выпрямился, - она не продаётся, - уверенно бросил он, обращаясь уже к Саваде.       - Почему? – в один голос спросили Тсуна и девушка.       - Потому что я так решил, - упрямо констатировал Хибари, взял свою рабыню за запястье и увёл в предоставленную им гостевую комнату, где до сих пор ещё оставались оба их плаща и его тонфы.

*****

      - Эти посудины явно перегружены, - недовольно констатировал Хибари, глядя с высокого берега на два пришвартованных у причалов массивных пузатых «торговца», по размеру не уступающих его «Намимори», но выглядевших медленными и неповоротливыми настолько, насколько это и было на самом деле, - четыре узла при попутном ветре на открытой воде. Не больше. А в среднем - три узла. Два месяца до Вест-Индии в лучшем случае.       - Ещё минимум пара недель там, - скороговоркой проговорил Берг, загибая пальцы, - и обратно чуть быстрее, ведь груз будет лёгким.       - Я сдохну от скуки, - фыркнул капитан «Намимори» и прикрыл глаза, - и большая часть моей команды тоже.       - Мой навигатор проложил самый короткий маршрут, - довольный тем, что стоящий перед ним пират ещё не отказался от его предложения, радостно сообщил Берг, - управимся за 47 дней в одну сторону.       - Не пойдёт! - резко возразил Хибари, - Треть суммы сейчас, ещё треть в Вест-Индии, остаток в Алжире, как и договаривались. Двадцать процентов от общей суммы сверху за потраченное время. Маршрут прокладываю я, и я же говорю, что делать, а ты, - пират холодно и зло взглянул на стоящего перед ним удивлённого мужчину, - слушаешься и не задаёшь глупых вопросов. Это понятно?       Пожилой купец пришёл к валуну Четырёх мертвецов на встречу с этим пиратом в сопровождении шести своих людей, включая уже знакомого ему Оливера, а Кёя явился лишь с невысокой девушкой, переодетой парнем, стоящей сейчас чуть вдалеке, но не скрывающей своего лица. Рабыня чувствовала, что её хозяин сильно разозлился, но не понимала причины этого, ведь он с самого начала хотел её продать. Так почему сейчас отказался?       - Да, Хибари-сан, - поспешно согласился Берг, опасливо отступив от капитана «Намимори» подальше, но в душе радуясь, что тот принял предложение.       - Дорога туда займет не меньше 70 дней, - констатировал пират.       - Но почему? – рискнул спросить Берг, не считая свой вопрос глупым.       - Потому что в Атлантике сезон ураганов ещё не закончился, - холодным безразличным голосом пояснил Хибари, - и кратчайший путь гарантированно пустит ко дну твои перегруженные посудины. Мы пройдём южнее. Через острова Зелёного мыса на Барбадос.

*****

      - Тетсу, собирай людей, вечером снимаемся с якоря, - спокойно распорядился Хибари, - где квартирмейстер, кок, плотник и наш врач? Нам нужны припасы до Вест-Индии.       Капитан «Намимори» всегда знал, где можно найти своего помощника на Мальте, поэтому стоял сейчас в дверях комнаты в небольшой гостинице, где обычно в одиночестве отсыпался Кусакабе после очередного веселого вечера, проведённого с командой в одном из множества портовых кабаков. Остальные члены команды разбредались на ночь по барделям и лачугам портовых шлюх, чего не позволял себе делать Тетсуя, даже выпив изрядную порцию спиртного со всеми вместе. А несколько членов команды даже имели здесь дома и семьи. Но Кусакабе совершенно не хотел осёдлой жизни, поэтому к любому недвижимому имуществу относился с изрядной долей скептицизма. Зато у него была любимая комната в одной из самых дорогих гостиниц на Мальте, куда и пришёл за ним капитан «Намимори».       За спиной Хибари в коридоре тихо стояла его рабыня, всё еще не верящая в случившееся, ведь пират явно собрался взять её с собой в длительное плавание, отказавшись продать за баснословные деньги. Девушку продолжал мучить лишь один вопрос – почему?       - До Вест-Индии? – удивился и быстро поднялся с кровати Кусакабе, - К такому нужно хорошо подготовиться, капитан. За один день будет сложно всё продумать.       - Я сказал - сегодня снимаемся с якоря, что не ясно? – фыркнул Хибари.       - Есть, капитан, - по-военному ответил Тетсуя и вышел из комнаты, догнав Хибари в коридоре и сделав вид, что рабыню он попросту не заметил, - врач на борту, остальные в городе. Я найду их и начну собирать команду. Но почему такая спешка, Хибари-сан?       - Потому что мне надоел этот остров.       - Что-то случилось? – Кусакабе вдруг остановил своего капитана, положив свою руку ему на плечо и взволнованно глядя в тёмные стальные глаза Кёи, но уже не как подчинённый, а как старший брат, волнующийся за младшего.       Только сейчас девушка отметила про себя, что Кусакабе был старше Хибари как минимум на пять лет, а может и больше. Но их связывают не только отношения подчинённого и капитана, а что-то намного более серьёзное и нерушимое, как истинная мужская дружба. Или же они правда братья, хотя и совсем не похожи друг на друга. Но это было видно только сейчас, когда вокруг не было посторонних и других членов команды, а рабыню они оба просто игнорировали.       - Ничего важного, - совершенно спокойно ответил Хибари, - я решил устроить круиз до Вест-Индии и обратно. Будем охранять две тяжёлые и страшно медленные купеческие бочки с порохом.       - Команда может не понять, - нахмурился Кусакабе и убрал руку с плеча своего капитана, - но с этим я разберусь.       - Чего они не поймут? – слегка улыбнулся Хибари, - По деньгам будет даже больше, чем мы с трёх рейдов получаем. Остальное их не касается. Меня волнует только то, как не умереть по пути от скуки. Хороший бордель с чистыми шлюхами здесь знаешь?       - А Вам зачем, Хибари-сан? – искренне удивился помощник, глядя на своего капитана.       - Штук десять доступных баб на борту существенно скрасят скучное плавание для всей команды, не находишь? – хищно усмехнулся Кёя.       - Так может забрать рабынь, которых ещё не успели продать? – предложил Кусакабе, выходя на неширокую пыльную улочку вслед за Хибари, ведущим за руку свою белую рабыню.       - Рабыня не шлюха, Тетсу, - уверенно ответил капитан «Намимори», - и ни одна из них десять здоровых мужиков в день не выдержит. А опытная шлюха – запросто. Причём по доброй воле, что в нашем случае важно. И выбери себе и другим старшим какую-нибудь девку получше, на свой вкус. В борделе скажешь, что шлюх будет проверять наш врач, пусть только попробуют подсунуть больной товар – уничтожу всех.       - А Вы, Хибари-сан? Тоже доверитесь моему вкусу?       - У меня есть личная наложница, - резко остановился Кёя, странно взглянув на неохотно идущую за ним его испуганную рабыню.       Кусакабе остановился вместе с ним и посмотрел на девушку очень удивленным взглядом. «Наложница», - про себя повторил мужчина и прикрыл глаза. Отныне она не рабыня и не товар. Помощник знал точно, что никогда раньше Кёя так ни одну бабу не называл. Даже случайно. Поэтому ошибки быть не может. «Наложница капитана» - это статус, сразу превративший девушку в неприкосновенную собственность Хибари, наравне с его личным золотом и судовым журналом. Команда должна знать, ибо на неё теперь лучше лишний раз даже не смотреть простым матросам. Как не положено видеть записи капитана в судовом журнале всем подряд.

*****

      - Смотрите, босс, что мне удалось сегодня под утро раздобыть, - довольно улыбался Кен, совсем по-звериному осклабившись, и протягивая синеволосому парню нечто, завёрнутое в промасленную ткань, - хорошо, что большинство пиратов любят напиваться до поросячьего визга.       - Господин Мукуро, давайте сначала я посмотрю, - холодно предложил парень в пенсне, протягивая руку к свёртку, который тут же от него ревностно отдёрнул Кен, ведь далеко не всё принесённое этим странным парнем, похожим на собаку, было пригодным для взора их босса.       - Чикуса, просил же, отвыкни называть меня по имени. Иначе попадёмся, - холодно поправил его тот, кого звали Мукуро, и уверенно взял в руку промасленный свёрток Кена, - вас обоих здесь по имени никто не знает, а моё имя довольно известно, к сожалению.       И развернул. Внутри лежал небольшой прямой боевой нож с лезвием, блестевшим даже в слабых лучах полуденного солнца, с трудом проникающих через мутное грязное стекло крохотного окна, и сделанной из толстой кожи рукоятью. Мукуро улыбнулся, довольно прикрыв свои разноцветные глаза.       - Это то, что нужно, - пропел он, осторожно взяв нож в руки и пристально всматриваясь в витиеватую гравировку на блестящем лезвии, - Кен, ты быстро справился. Теперь узкоглазый Дьявол мне точно проиграл, ку-фуфу. Действуем по плану. Что там с его товаром?       - Я узнал сегодня на рынке, у него больше десятка рабынь ещё не продано, - с готовностью сообщил Чикуса, поправив пенсне, - «Намимори» до конца недели точно никуда не денется. Ближайший аукцион, на котором продают элитный товар, будет через три дня. Он явно его и ждёт, приберегая лучшее. Но не думаю, что всё будет продано за день, понадобится ещё время.       - Нам повезло, - продолжая улыбаться, спокойно проговорил Мукуро бархатным голосом, поднимая взгляд на своих помощников, - сегодняшней ночью осуществим второй этап плана. И завтра с утра у нас появится новая марионетка, которая познакомит нашего Дьявола с болью. А при везении – отправит его домой. Я имею в виду Ад, ку-фуфу, - разноцветные глаза синеволосого парня зло блеснули.       - Босс, - холодный голос и бесстрастная интонация Чикусы совершенно не соответствовала довольному выражению лица Мукуро, - Вы слишком много внимания уделили мести капитану «Намимори». А наша цель совсем не в этом.       - Сначала порвём узкоглазого Дьявола! Из-за него мы всё ещё здесь! – рявкнул Кен и с силой ударил кулаком по массивному столу этого дальнего угла самого низкопробного кабака, выбранного Мукуро для встречи специально, ведь здесь собирался только сброд, не способный понять его планы, и уж тем более не способный им помешать, - Он нас обставил, и он должен сдохнуть! Потом всё остальное!       - Совершенно неверно! - довольно улыбнулся синеволосый парень и прикрыл глаза, - Сегодня ночью, Кен, ты нам обеспечишь новую марионетку, которая и отомстит за нас узкоглазому Дьяволу. А ты, Чикуса, - Мукуро открыл глаза и внимательно посмотрел на своего второго помощника, - найдёшь нам корабль. Я видел, как сегодня утром встал на рейде «Чёрный пеликан». С его капитаном Франом я как-то уже сотрудничал, правда, берёт он дорого. Зато свою работу знает отлично, и судно у него хоть и небольшое, но быстроходнее его здесь посудин нет.       - Пушки «Намимори» от «Пеликана» за один залп не оставят даже крупных щепок, - с явным сомнением в голосе констатировал Чикуса, - да и я всё ещё не понимаю, как мы возьмем свою добычу, босс.       - «Намимори» будет не до «Пеликана» и не до нас, - с откровенной победой в голосе пропел Мукуро, - ими наша новая марионетка займётся. А останавливать войну двух моих игрушек поспешит Савада Тсунаёши, который не позволит им разнести свой ненаглядный город, ку-фуфу. Вот здесь нам главное не упустить момент и забрать свою добычу. И побыстрее свалить, пока Мальта будет тонуть в крови. А это – наш ключ к победе, - уверенно заявил синеволосый парень, осторожно положив перед собой на тёмные доски стола принесённый Кеном нож с витиеватой гравировкой на блестящем лезвии.