Во всем виноваты веснушки

Глава 4. Интересы британского правительства На узкой кухне старинного дома их друг от друга отделял всего шаг. Майкрофт рискнул прислониться к одному из сомнительной чистоты столов, словно после долгого дня не держали ноги. — Это вы были так неосторожны или?.. — спросил Лестрейд. — Я похож на человека, который будет записывать подобное на камеру? — оскорбился Майкрофт. — Даже самые умные люди способны делать глупости. Взять вот Шерлока, например. — Шерлок! Ваш допрос сейчас — это условие того, что вы мне поможете? — Что вы, Майкрофт, у меня и в мыслях не было… Просто… — Что просто? Вам просто любопытно? Подробности чужой сексуальной жизни перетирать так заманчиво! — Простите, ради бога. Не кипятитесь! Мне просто интересно понять, как одно связано с другим. Конечно, я хочу знать, кто убил его и почему. Имею я на это право, в конце концов?! Вы меня используете вслепую, а я имею право знать! Майкрофт вздохнул, покрутил кольцо на пальце: — Хорошо. Полагаю, вы действительно имеете на это право. Николас был очень обаятельным, но далеко не самым умным человеком, Грегори. Пять лет назад он уже ввязался в игру, которая оказалась ему не по зубам. Я предупреждал его, но ему хотелось стать выше своего отца и деда, которые много сделали для страны. В подобные игры нельзя вступать, не обладая определенной поддержкой. Вначале он рассчитывал на то, что я смогу обеспечить ее ему из-за нашей связи. Я был удивлен, когда узнал о его необоснованных надеждах. Когда я объяснил ему, что для меня подобные интересы расходятся с рабочими интересами, он был разочарован, обозлен и решил играть без меня. В его силах вполне было найти такую поддержку в других местах, но он злился на меня так, как маленькие дети злятся на родителей, отказавших им в сладком, и от этого потрошат аптечку и принимают все таблетки, которые там есть. Мне удалось без последствий вывести его из игры, но ему пришлось пожертвовать своей политической карьерой насовсем. Это почти сломало его. Разумеется, я его не оставил. Но ему лучше было не показываться в Лондоне, а я не мог навещать его в имении. Мы нашли выход и стали встречаться здесь раз в неделю. Николас, однако, нуждался во мне больше, чем я в нем. Это и привело его к очевидно глупейшему решению записывать то, что происходило между нами, чтобы пересматривать у себя. Разумеется, я быстро обнаружил это, и Николас клялся, что все уничтожил, но некоторые записи ему удалось утаить. Недавно они стали достоянием еще одного человека, который взялся шантажировать меня. Поскольку Николас имел на него некоторое влияние, я попросил его разобраться. Что он и сделал. Только он не учел тот факт, что человек действовал не в одиночку. Тем, кому он должен был передать флэшку, все это очень не понравилось и захотелось отомстить. — И Николаса убили? — И Николаса убили. — А флэшка исчезла. — Да. Они простояли так молча минут пять. Лестрейд большей частью смотрел на Майкрофта, а Майкрофт то на кухонную стену, то в окно. Наконец Лестрейд решился и на полшага придвинулся к Майкрофту. Тот вопросительно посмотрел на него, однако попытки отстраниться не сделал. Майкрофт был немного выше, и Лестрейд уже потянулся было губами к его губам, как вдруг за стенкой, в гостиной, раздались шаги. Они отпрянули друг от друга. Майкрофт тут же схватился за зонт обеими руками, как будто пытался таким образом защититься от всякого подозрения в чем-то дурном. Это оказалась миссис Спринглс с вопросом, все ли в порядке. Лестрейду хотелось ее удушить. Но пришлось сдержать инстинкты и с тяжелым ощущением на сердце отправиться вниз. Момент был упущен, Лестрейд видел это по, может быть, напускному (или все-таки настоящему?) безразличию Майкрофта, и, хотя никто не мешал ему досаждать своими ухаживаниями Майкрофту в будущем, сейчас разочарование было очень острым. Майкрофт предложил его подвезти, и Лестрейд согласился. Потом Майкрофт вышел из машины вместе с ним. — Вы ведь понимаете, что награда будет достаточной, не так ли? — спросил он. У Лестрейда от этих слов, от тона, каким они были сказаны, сердце заколотилось так бешено, словно до сих пор оно стояло на предохранителе, а теперь его кто-то взял и снял. Он лишь едва смог выговорить «ясно», а потом чуть дошел домой на ослабевших ногах. Или он совсем ничего не понимает в людях, или Майкрофт все-таки заинтересован в нем. Таким приглушенным тоном — и с таким при этом взглядом! — не говорят о деньгах. А Лестрейд и сам сегодня проговаривался несколько раз, да и выдал себя утренним безбашенным поступком с головой. И вроде бы ясно, что Майкрофт догадывался и раньше, про фотографию, во всяком случае… Да… только теперь, завоюет ли он Майкрофта, зависит от какой-то чертовой флэшки, которую он, Лестрейд, должен отыскать. Как будто это такое простое дело… А что, если он не сможет ее найти? И видео Майкрофта выложат в интернет… Нет, об этом думать слишком ужасно. Он должен найти эту треклятую флэшку (благословенную флэшку, если он ее найдет, потому что она заставила Майкрофта обратиться к нему), и точка! *** Энди был однозначно разочарован. Он отводил глаза, не так, как это делают виноватые, а так, как делают те, кому за кого-то стыдно. — Прости, — покаялся Лестрейд. — Я вернулся уже поздно. Меня срочно вызвали на место преступления из отдела, — соврал он. В конце концов, Диммок уже должен был узнать, что они по-прежнему будут задействованы в расследовании. Но объяснение не прокатило. — Я видел, как ты выходил из кафе со старшим Холмсом, — спокойно сказал Энди. Каждое из этих слов будто припечатывало совесть Лестрейда чем-то тяжелым. — Я действительно ездил на место преступления. Послушай, я не фигней вчера занимался, — взорвался Лестрейд. — И сегодня весь день буду мотаться и искать этого урода, который ворует чужие телефоны. Прости. Прости. — Он поднял руки вверх. — Конечно, я мудак, что вот так наплевал на свидание. Холмс просто хотел нам помочь. Вместо Шерлока. Повез меня на место преступления и описывал приметы преступника. — О. Это подействовало. И Лестрейд почувствовал себя еще большей скотиной. Энди так переживал из-за Шерлока. И почему-то винил себя. Лестрейд отвернулся и пошел к своему кабинету. — Он тебе нравится, — сказал Энди. А и вправду, какого хрена он притворяется? — Да, — глухо ответил он. — Ясно, — раздалось ему в спину. Лестрейд зашел в свой кабинет и прикрыл дверь. Он опустился в кресло и выдохнул, распрямляя спину. О приятном, нет, черт возьми, очень приятном сексе с Энди можно теперь забыть. А вчерашнее… вчерашнее казалось теперь невообразимо глупым. Если Холмс действительно заинтересован в нем, не стал бы он придумывать испытания в духе «спасти принцессу». Значит, либо ему, Лестрейду, почудилось, либо Холмс водит его за нос. Хотя… про Шерлока вот с чего-то же рассказал. Но все это выглядит довольно унизительным, надо сказать. Впрочем, и Холмсу тоже, с его тонкой душевной организацией и фразами на полкилометра непременно с завуалированным смыслом, наверное, рассказывать про свою интимную жизнь было унизительно. А уж каково обнаружить, что твой любовник, охуенно умный любовник, записывает секс с тобой, чтобы дрочить где-то потом?! Сам Лестрейд убил бы на месте. Он представил, что должен был чувствовать Холмс, чья карьера оказалась под угрозой из-за действий какого-то обаятельного мудака. Ну неужели Холмс, такая умница, не мог найти себе кого-то с большим интеллектом?! Видимо, не мог. Как говорится, любовь зла — полюбишь и козла. Лестрейд заржал, понимая, что в какой-то степени это относилось также и к нему, а не только к Холмсу. Ну что ж, сначала он сделает все, чтобы найти эту гребаную флэшку, а там будем посмотреть. Из жильцов самых ближайших домов под заданное описание подходили минимум сорок человек. Большую часть дня Лестрейд провел, отсортировывая профайлы. В сотрудничестве с более влиятельными отделами структур госбезопасности были очевидные плюсы — он никогда бы не получил на руки столько материала, сколько сейчас. С трех часов, прихватив по дороге кофе, он пошел обходить квартиры. Каким образом Холмсу удалось выбить эти специальные полномочия только для него, выведя из дела всех остальных, оставалось загадкой. К восьми вечера Лестрейд приуныл. Задача стала казаться не совсем посильной. У всех фигурантов либо находилось алиби, либо они вовсе не выглядели подходящими людьми. Были и те, кто пугался, однако при упоминании убийства Уоррингтона они наоборот расслаблялись. Зарулив около девяти в паб, Лестрейд задумался, а как вообще Майкрофт представлял это себе? Что будет в том случае, если он, Лестрейд, обнаружит парня, а воспитательной беседой и отъемом флэшки отделаться не получится? Он на всякий случай нащупал под плащом пистолет. Оставались двенадцать человек — тех, кого до этого не оказалось дома. В туалете паба он еще раз перелистал распечатки из досье. Парни как парни. У одного из них, Уильяма Стокера, темноволосого хлюпика с глазами чуть навыкате, была судимость за мелкую квартирную кражу. Двух других бывших воришек Лестрейд уже проверил. В кармане завибрировало — пришла смс от Майкрофта. «Ставлю на Стокера». Ну спасибо! А раньше подсказать не мог?! И тут же как будто попытка оправдаться: «Только сейчас смог посмотреть профайлы. МХ». И все равно Лестрейд чувствовал обиду. В самом деле, если Майкрофт так запросто вычислил искомое, какого хрена он заставляет его бегать по этим дворам?! Не, ну реально какой-то квест «Завоюй принцессу». Сказок в детстве обчитался, что ли? Что за херня?! Он вышел из паба злой, как собака, которую долго не кормили. Каждый раз, когда он только начинал понимать поведение Майкрофта, он тут же переставал его понимать. А еще чувство, что происходит что-то неправильное, становилось все сильнее. Район не входил в знаменитую криминальную десятку, но все же граничил с красной зоной. Впрочем, Лестрейд был уверен, что полицейская карта мало соответствует реальности. Как известно, в Лондоне большинство преступлений происходит внутри районов, там же, вероятно, огромное количество их и покрывается. Лестрейд подумал и переложил пистолет в карман плаща. Путь к дому Стокера лежал через темный переулок, арку и двор-колодец. Ну мало ли… Открыла ему женщина средних лет, неаккуратная, с седыми космами, торчавшими в разные стороны, в заляпанном переднике. Возле ее ног, пытаясь достать до половника в ее руке, с визгом прыгали две болонки. — Уильям?! — возопила женщина в ответ на просьбу позвать его. — Да ноги его больше здесь не будет, этого мерзкого отродья! Выгнала третьего дня, не видела, не знаю и знать не хочу! И она захлопнула дверь прямо перед носом Лестрейда. Зато другая дверь, за его спиной, распахнулась. — Он наверняка у Энди кантуется. Энди Пауэлла, — сказала приятная девушка в шортиках и маечке, которая не скрывала торчащих сосков. — А где мне найти Энди? — Через два дома на углу, он живет над пабом, и у него в окнах красный свет. Лестрейд припомнил, что действительно видел такие окна. Было только непонятно, почему соседка решила выдать Уильяма полиции. — Этот парень, — он кивнул в сторону двери Стокеров, — что из себя представляет? Девушка скорчила гримасу. — Скандалят, — пояснила она. — Она его выгоняет каждый день, он обратно приходит. Час-два скандалят, полиция если придет, он в окно, — она показала головой наверх, — и по крышам. Давно уже перестали вызывать. Сегодня еще не приходил, может, перехватить успеете. Надоело. — Понятно. Он благодарно кивнул и пошел вниз. Для того чтобы в дверях столкнуться со Стокером. Лестрейд узнал его сразу. Он схватил незадачливого взломщика за куртку и вытащил из подъезда в освещенный только окнами двор, ощутимо ткнув пистолетом в ребра. — Флэшку, урод, которую ты забрал из квартиры Уоррингтона! — Я… не брал ничего, — задыхаясь от ужаса, забормотал тот. — Вот правда! Только увидел — там жмур, усрался весь и слинял. Клянусь, не брал ничего! — Когда ты туда залез? Отвечай! Живо! — Не помню. — Когда? — рявкнул Лестрейд. — В одиннадцать вроде, ну плюс-минус. Меня только мать выгнала, а она если на ночь, то перед ночным шоу выгоняет. Ну я пошел, смотрю — дождь. Решил в пустой квартире перекантоваться на пару ночей. На той стороне два дома, где никто не живет. Кто ж знал, что там жмур?! — Перекантоваться он решил. И стянуть еще до кучи всего! — Да чего там стянешь-то?! Один хлам. Да не брал я ничего! Богом клянусь! — Ты еще мамой поклянись! — Да что я, под пушкой буду врать? Не видел я флэшки никакой, а и увидел бы, не взял. У нас даже компа нет. Играться к Энди хожу. — К Энди играться… А что позавчера к нему не пошел? — Так он с Нэт вчера там, что я ему, буду мешать? — Настоящий друг, значит. Лестрейд ухмыльнулся, отпуская. Стокер вызывал одновременно отвращение и брезгливую жалость. — На следующей неделе пойдешь устраиваться на работу, — велел Лестрейд. — Зайду проверю. Завибрировал телефон. Лестрейд отступил от Стокера, засунул пистолет в задний карман джинсов. — Инспектор Лестрейд? — спросили в трубке. — Да. — Это Эми. Эми Спринглс. Только не говорите, что меня не помните! — Конечно помню. — Ладно. Теперь самое главное. Мы тут флэшку в библии нашли. На ней ничего нет. Но я просто хотела вам сказать, мало ли. — Флэшку. В библии, — обалдело уточнил Лестрейд. — Вообще-то это Пит нашел. Я думала, это закладка. А это, оказывается, такая флэшка тонкая, плоская, как карта. Ну, он же не знал, что это из квартиры Ника. Он ее и сунул сразу в комп. У него комп навороченный, и специальное гнездо для таких флэшек есть. — И на ней точно ничего нет? Эми хихикнула. — Ну, мы сначала решили, что она шпионская, из-за Ника. Он же политик был. Но друг Пита, Бэзил, он… короче, он шарит в компах, он сказал, что на ней была куча всего, но все удалили, и никаких шифров там нет. Обычная флэшка, только тонкая. Нам ведь не попадет, правда? — Нет. Спасибо, Эми, вы действительно очень помогли. Не волнуйтесь! — Ну вот видишь! — ткнул его в грудь Стокер. — Я же говорил. — Он ухмылялся, но вдруг посмотрел вправо, в сторону подъезда, и в ту же секунду повернулся и дернул к арке. Лестрейд краем глаза уловил мелькнувший в подъезде темный силуэт. Из соседнего подъезда выскочил еще кто-то. Лестрейд бросился через двор вслед за Стокером, вытащив пистолет и на всякий случай петляя. Это замедлило его бег, и когда он завернул в арку, то увидел, как Стокер оседает на землю. Над ним стоял мужчина в черной куртке со складным ножом. «Капец», — промелькнуло в голове Лестрейда. Капец, потому что убийца Стокера был вооружен также и пистолетом. Капец, потому что тот, кто догонял Лестрейда, его догнал. Дальнейшее случилось быстро. Руку заломили, в горло уткнулось холодное дуло, и осталось только наблюдать, как, словно в замедленной съемке, к нему приближается окровавленный складной нож. В мозгу успело пронестись: «Вот так себя чувствуют перед смертью, Майк». Лестрейд закрыл глаза, чтобы хотя бы не видеть, как нож врежется в живот. Но вместо этого его вдруг отпустили, отбросили так, что он отлетел и ударился спиной о стену. В арке ощутимо прибавилось народу. Хватая ртом воздух, Лестрейд мешком свалился на асфальт, пытаясь одновременно понять, что вообще происходит, что делать и кто с кем дерется, но тут же раздалось несколько выстрелов. Двое нападавших свалились на землю. Кто-то отстреливался во дворе. Лестрейд нашарил на земле свой глок, и вдруг прямо перед ним появился перешагивающий через тело Стокера Майкрофт. Он был в джинсах и кожаной куртке и отчего-то казался сильно ниже ростом. — Идем, быстрее, — сказал Майкрофт, хватая его за руку и помогая подняться. Они выбежали из арки и пересекли переулок. У фонарного столба стоял прикованный мотоцикл. Майкрофт быстро отцепил его, протянув Лестрейду шлем. — Садись! Они мчались, петляя разными переулками, минут двадцать, пока наконец не добрались до дома Лестрейда. — Какого черта! — воскликнул Лестрейд, слезая. — Объясни мне, какого черта ты все это устроил! — Грегори, — запротестовал Майкрофт, — пожалуйста, не кричи так, я все объясню. — О боги! Эту фразу всегда произносят женщины, которых застукали с любовниками мужья! Моя, кстати, тоже так сказала. Ничего менее вызывающего доверие я не слышал. Майкрофт молча угрюмо посмотрел на него. — О, я и сам могу сказать, без всяких ваших объяснений. А я-то все думал, какого черта ты меня отправил искать Стокера, если сам его вычислил без всяких проблем… И, главное, спектакль-то какой разыграл — прямо классика, леди в беде! Браво, какой талант пропадает, мистер Холмс! — Грегори, — попытался было вставить Майкрофт. — Ну нет уж! Вчера ты много, очень много всякой чуши наговорил, а я уши развесил — сегодня моя очередь говорить. И жучки ты не убрал на самом-то деле, и на флэшке не было ничего, а если что-то и было, то Николас уже все стер и тебе сказал. А тебе просто надо было кого-то в ловушку заманить. За мой счет! Ладно бы за мой, но Стокера-то за что?! Что он вам сделал, мелкий воришка?! — Он бежал от моих людей, — глухо сказал Майкрофт. — Если бы он не побежал, мои люди устранили бы угрозу и он остался бы жив. — А твои люди все всегда предусматривают, да? — выплюнул Лестрейд. — Интересы Британии, чтоб вас!.. Паршивой же станет Британия, если каждый начнет ее интересы отстаивать за счет тех, кто вообще ни при чем. Тут никакого пушечного мяса не наберешься. — Он схватился за голову. — А я-то думал, дурак, идиот… Поманили верного песика косточкой… Как же низко, Холмс! Бесподобно низко. Вы намеренно дали мне понять… Хуже Шерлока, честное слово. Он-то хоть мерзавец, потому что ребенок, потому что просто не умеет, не понимает… — Грегори. Послушай. Я никогда не посмел бы дать понять, если бы… — Телефон в кармане Холмса завибрировал. Он махнул рукой: — Идите домой, инспектор. Идите домой. — Надел шлем, забрался на мотоцикл и стартовал. Шум мотора вскоре затих в дальнем конце улице, а Лестрейд, стукнув со всей силы пару раз рукой о стену и предсказуемо содрав костяшки, поплелся к себе.