Я принадлежу тебе.

- У неё чудесные, чудесные картины, - восхищенно-радостно тараторит Айзек, сминая длинными изящными пальцами золотистый, прожаренный тост, покрытый тонким слоем сливочного масла. - На любителя, конечно, сюрреалистические пейзажи, говорят, годны только для иллюстраторов, но я бы ни разу не согласился. Они чудесны. И я переписывался с ней несколько раз, когда покупал её картины, мне кажется, она приятная девушка. Стайлз, кстати, предупредил, что они с женой в лайфстайле, и чтобы я не удивлялся... - Лейхи неопределенно взмахивает рукой, закатывая глаза. - Не знаю, чем он думал меня удивить. - Ну, неподготовленного человека это, наверное, может пугать, - Питер смеется, наблюдая за юношей, откровенно любуясь им, сидящим на кровати перед подносом с завтраком. - Хотя я не думаю, что среди вашей художественной братии есть неподготовленные люди. - Ну не скажи, - Айзек принюхивается к кофейной чашке, удовлетворенно кивая. - Среди художественной, как ты выразился, братии есть редкостные ханжи. Кстати, британцы. Ужасные снобы, даже художники. Как тебе сказать... Если ошейник на модели - то это прекрасно, утонченно и смело, а если ошейник на человеке в любой другой обстановке, кроме художественной студии, то это, несомненно отвратительно, пошло и неприемлемо, но тебе никто не скажет об этом, потому что наш век - век победившей толерантности. Но я-то чую. Айзек салютует Питеру тонкой фарфоровой чашкой, наполненной ароматным кофе, и довольно улыбается. - Ты так и не объяснил мне, чего ты хочешь, - Питер спокойно, умиротворенно улыбается, глядя на молодого волка, с аппетитом уминающего тосты. - Познакомиться и купить пару картин? Айзек угукает с набитым ртом, кивая. - Ты пойдешь со мной, - добавляет, строго глянув на альфу исподлобья. - Ты сомневался? - Питер скептично, по-хейловски, приподнимает одну бровь. - Нет, альфа, я не сомневался, - Айзек смеется, вытягивая руки вверх и потягиваясь. - Кстати, я готов признать, что тостеры в Нью-Йорке, судя по всему ничем не хуже, чем в Марселе, как и кофеварки, впрочем. - Капризный сучёныш, - довольно тянет Питер, вставая со своего места и подходя к Айзеку. - Только не вздумай дома изображать из себя кухарку и кормить этих оболтусов, хорошо? Они прожорливые, как я успел заметить. Айзек тихо хихикает, запрокидывая голову назад, подставляя волку нежную шею для ласки. - Не буду, Питер... - Лейхи довольно вздыхает, сминая пальцами футболку на спине Хейла. - Делать мне больше нечего, кормить твоих обормотов... Могу тебя иногда баловать. - Не откажусь, - Питер садится рядом с Айзеком на кровать, мягко, но властно обнимая его за пояс, продолжая зацеловывать шею и открытые широким воротом ключицы. Айзек с тихим стоном зарывается пальцами в волосы мужчины, медленно и плавно откидываясь на кровать, утягивая его за собой и растягивая губы в счастливой, лучистой улыбке. - Нам нужно собираться, - лениво и медленно тянет Лейхи, нежно проводя подушечками пальцев по загривку Питера, прислушиваясь к его довольному урчанию. - Как насчет того, чтобы вечером сходить в одно специфическое заведение? - Питер настойчиво обласкивает руками подтянутое сильное тело, раскладывая Айзека под собой, вдыхая разливающийся в воздухе запах крепкого, страстного вожделения. - Это то, которое "по знакомству"? - Айзек прикусывает нижнюю губу, чувствуя, как в паху заплетается тяжелый и жаркий узел. - Да, хозяин - мой давний знакомый, - Питер наклоняется, сквозь ткань прихватывая губами маленький аккуратный сосок. - Любовник? - с томным придыханием уточняет Айзек, выгибаясь, издавая негромкий стон, когда Хейл повторяет это действие со вторым соском. - Возможно, - лукаво выдыхает Питер, приподнимаясь, прикусывая нижнюю губу Айзека. - Любопытно, - в тон ему мурлычет юноша, вскидывая бедра. - Я не против того, чтобы вечером куда-нибудь сходить... И я не против сейчас почувствовать тебя в себе. - Ты же сказал, что нам нужно собираться, - делано удивляется Питер, коротко толкнувшись бедрами вперед, выбивая из Айзека судорожно-сладкий вздох. - Ты же не собираешься снова оставить меня на весь день неудовлетворенным? - Айзек хитро улыбается, медленно покачивая головой. - Я не вижу для этого ни одной причины. - Ты иногда становишься слишком наглым, сладкий, - Питер целует волчонка в губы. - Будет звучать пошло и избито... но тебе это нравится, - Айзек выворачивается из-под рук мужчины, переворачиваясь на живот, расстегивая и стаскивая до колен тонкие светлые джинсы и белье, выставляя на обозрение ладную крепкую задницу. Пока Питер убирает с кровати поднос и приспускает собственные брюки, Айзек уже успевает налить смазку на пальцы и начать ласкать розовую, ещё припухшую от недавнего секса дырочку, обводя подрагивающие мышцы по краю и медленно толкая средний палец внутрь, погружая до второй фаланги под аккомпанемент тихих постанываний. Айзек убирает руку, нетерпеливо разводя ноги шире и прогибаясь удобнее, подставляясь, когда чувствует, как к чуть растянутому входу прижимается крупная, скользкая головка, растягивая тугие мышцы и проникая глубже. Питер удерживает Айзека за бедра, наклоняясь над ним, почти ложится на его спину, входя одним плавным, медленным и глубоким движением, чувствуя, как гладкие горячие мышцы плотно облегают чувствительную плоть. - Конечно, нравится, - неожиданно продолжает прерванный разговор Питер, выдыхая эту фразу в заалевшее ухо волчонка. Айзек кончает через несколько минут, пачкая спермой ласкающую его ладонь Питера, а сам Хейл спускает следом, несколько мгновений любуясь белесыми потёками на подставленных ягодицах, и тут же проводя по ним языком, очищая гладкую, горячую кожу. - Я, кстати, не спросил, какая специфика у этого заведения, - разморенно шепчет волчонок, заваливаясь боком на кровать, послушно обхватывая губами испачканные спермой пальцы Хейла. - Это БДСМ-клуб, малыш, - Питер из-под ресниц наблюдает за действиями Айзека, наслаждаясь работой юркого, умелого язычка. - На то время, что мы будем в Нью-Йорке у них не запланировано ничего особенного, к сожалению, но качественный стриптиз и кое-какие экшены будут обязательно. - Хочу посмотреть на воск, - мечтательно тянет Айзек, переворачиваясь на спину и протягивая руки к Питеру. - Все-таки с этой оборотнической регенерацией и сверхвысоким болевым порогом теряются определенные прелести. - Только для саба, - Питер пожимает плечами, почти невесомо касаясь мягких чувственных губ юноши, усмехаясь в ответ на его недовольное ворчанье. - Тебя что-то не устраивает, волчонок? - Меня всё устраивает, - абсолютно искренне улыбается Айзек, потягиваясь и обнимая альфу за плечи. - Просто отмечаю факты. Хочу посмотреть воск и порку. - Думаю, у тебя будет такая возможность, малыш, - Питер напоследок прихватывает клыками нижнюю губу Айзека и отстраняется, вставая на ноги. - Собирайся, волчонок. Что там Стилински советовал прикупить твоей художнице в подарок? - Молочный шоколад, - Айзек очень медленно и лениво сползает к краю кровати, спуская ноги на пол. - Он сказал, что она без ума от молочного шоколада.

***

Чарли Питеру определенно импонирует - невысокая, белокурая и голубоглазая, она похожа на лесную нимфу с картины Ханса Зацки. В ней чувствуется какая-то почти детская наивность, и Питер знает прекрасно, что таким людям, как эта девочка, требуется рядом человек, готовый защищать их от всех жизненных невзгод. Астра, её жена, определенно подходила для этой роли - стоило только прочувствовать эмоциональный фон этих двоих, присмотреться к их взглядам. Астра - яркая, рыжая, с лукаво-надменным прищуром и дерзкой улыбкой - такая, будь она волчицей, задерет обидчика своей обожаемой супруги не моргнув глазом, улыбнется шало и чуть-чуть безумно и мгновенно о нем забудет, как о не стоящей её внимания и расстроенных чувств её девочки мелочи. Айзек умеет располагать к себе людей - и дело даже не в природном животном обаянии оборотней, совсем несправедливо им приписываемом, просто Айзек научился этому за те четыре с половиной года, что провел с Питером. Поэтому и некоторая неловкость, всегда присущая встречам малознакомых людей, сходит на нет в несколько мгновений. Чарли с мягкой и чуть смущенной улыбкой предлагает бокал коньяка Питеру, затем Айзеку - волчонок, улыбнувшись, отказывается, - затем своей Госпоже и без смущения усаживается у её ног перед низким столиком, с разложенными на нем каталогами. Айзек медлит всего полмгновения, садясь напротив, по-турецки подгибая под себя ноги. Питер несколько мгновений обласкивает его взглядом, согревая в руках бокал, затем чуть внимательнее присматривается к листающей глянцевые страницы художнице, улыбаясь про себя, когда замечает на тонкой нежной шейке слабый, но вполне явственный след от явно недавно снятого ошейника, и, наконец, поднимает глаза на сидящую в кресле напротив Астру, тоже задержавшуюся взглядом на Чарли, заводя какой-то легкий разговор о Нью-Йорке, Флориде и Франции. Питер почти не следит за временем, но проходит, наверное, не меньше часа, перед тем, как Айзек с Чарли, кажется, приходят к единому мнению насчет картины, которую стоит взять Айзеку - Лейхи оборачивается к Питеру, вопросительно вскидывая брови, но Хейл мягко качает головой, показывая, что он полностью доверяет его вкусу. Губы Айзека трогает короткая, довольная улыбка, и он снова поворачивается к Чарли, что-то тихо ей говоря - Питер не прислушивается к их разговору. - Она шикарная, - с восхищенным тихим вздохом резюмирует Айзек, прижимаясь к Питеру уже на оживленной улице Нью-Йорка. - Картина или Чарли? - Питер усмехается, обнимая юношу за пояс. - Обе, - уверенно кивает Лейхи. - Картину перешлют в Бэйкон Хиллс, на адрес особняка, через неделю. Чтобы мы уже точно вернулись... Нет, я прекрасно знаю, Питер, что мы будем там раньше, - Айзек довольно улыбается, прижимаясь теснее к нахмурившемуся альфе. - Не играй в Дерека, тебе не идет.

***

От Айзека пахнет любопытством и чуть-чуть волнением, когда он вместе с Питером спускается в подвальное помещение, в котором находится клуб. Глаза быстро привыкают к мягкому полумраку, царящему в помещении, и Лейхи с интересом принимается рассматривать обстановку и окружение. - Выпьешь? – Питер мягко поглаживает волчонка по пояснице, направляя к барной стойке. - Хочешь сказать, что в здешнем баре имеется что-то годное для опьянения? – Айзек на мгновение поворачивается к Питеру, и тут же возвращает свое внимание танцующему в клетке полуобнаженному парню, выглядящему совсем мальчиком. - Этот клуб принадлежит оборотню, Айзек, так что что-нибудь должно найтись, - Питер тоже рассматривает мальчишку – чем-то он притягивает взгляд, больше, чем остальные танцоры. - Красивый мальчик, - Лейхи послушно направляется вслед за Питером к бару, оседлывая барный стул и опираясь локтями на стойку. – Заказывай ты. - Ну, мы еще не всех красивых мальчиков здесь видели, - Питер коротко сверкает алой радужкой, и бар-леди протягивает ему коктейльную карту, явно отличающуюся от той, что находится в руках у сидящей неподалеку дамы. - Да я и не спорю, - Айзек, на автомате мило улыбнувшись девушке за стойкой, поворачивается лицом к залу, откидываясь спиной на край барной стойки. – А вообще, здесь есть, на что посмотреть, - Лейхи окидывает задумчивым взглядом проходящую мимо пару – невысокую девушку в брюках и черном кожаном корсете, и идущего за ней высокого мужчину в наглухо закрывающей лицо маске. В руках у девушки достаточно тяжелая цепь, крепящаяся к состоящему из стальных звеньев ошейнику на шее мужчины. - Наслаждайся, - Питер протягивает волчонку стакан с виски – Айзек принюхивается, оценивая дозу разбавленного в нём аконита. - Знаешь, что забавно? – Айзек делает небольшой глоток. – Я никогда не пил алкоголя до того, как стал оборотнем. Мне совершенно не с чем сравнивать. - Как и мне, - Питер хмыкает, безынтересно пожимая плечами. – Но, говорят, разница невелика. - И никакого похмелья, - Айзек салютует бокалом, снова принимаясь рассматривать публику. В зале не так уж много людей, и в основном они собираются у небольших сцен на возвышении, на которых проводят экшены. Айзек с интересом рассматривает то одну сцену, то другую, явно не зная, какой отдать предпочтение, но в конце концов определяется, поворачиваясь к той, на которой Дом почти равнодушно охаживает бока своего саба плетью. - Зеленый воск паршиво смотрится на коже, - поясняет он свой выбор Питеру. - Ну, думаю, кто-нибудь здесь возьмется за более классические варианты, - Хейл качает головой, оценивая взглядом миловидную сабу, полураспятую на полу, на спине которой, от шеи до копчика, проложена дорожка из капель зеленого воска. - Вообще, можно воском рисовать картины… Только цветовой диапазон маловат, - Лейхи, кажется, всерьез задумывается над такой возможностью, барабаня кончиками пальцев по тонкому стеклу бокала. А гель слишком горячий, но у него отличный выбор цветов… Хотя не обязательно, конечно, рисовать именно на человеческой спине, но это было бы неслабым авангардизмом. - Айзек, - Питер мягко улыбается, - расслабься. В конце-концов, ты можешь проверить, возможно ли подобное рисовать на спине оборотня. - И как потом объяснять, что ему кожу до кости не прожгло? – Айзек хмурится, мотая головой и снова устремляя взгляд на сцену, где Дом уже взял в руки розги. – Я пойду поближе, посмотрю, - и, коротко коснувшись губами щеки Питера, соскальзывает со стула, уходя в сторону небольшой сцены. Питер рассматривает его, любуясь плавно покачивающимися при ходьбе бедрами, и поворачивает голову, придирчиво осматривая танцоров. Пожалуй, тот мальчишка, на которого обратил внимание Айзек, действительно был самым привлекательным из всех – чистая, молочно-бледная кожа, без татуировок и родинок, светлые, с легким золотым отливом, волосы, худощавое, но не слишком, телосложение и плавная, соблазнительная грациозность в каждом движении. Чем-то он даже был похож на любимые Айзеком статуэтки. От раздумий Питера отвлекает знакомый басистый голос хозяина клуба – крупного, темноглазого мужчины с ехидной ухмылкой, облокотившегося на барную стойку за спиной Питера. - Всё-таки вывел своего мальчика в свет, Питер? - Почему бы нет, - спокойно отзывается Хейл, еще пару минут назад учуявший приближение приятеля. - Красивый, - без какого-либо подтекста произносит владелец заведения, просто отмечая это как факт. – Ты его обратил? - Мой племянник, почти десять лет назад, - Хейл отворачивается от зала, протягивая мужчине ладонь для рукопожатия. – Здравствуй, Леон. - Здравствуй, Питер, - оборотень кивает, крепко пожимая протянутую ладонь. – Значит, правду говорят, что ты теперь альфа. - Несомненно, - Хейл подтверждает свои слова алым отблеском радужки. - Говорят, ты с бывшим любовником устроил кровавое месиво в Бэйкон Хиллс. - Так и говорят? – Хейл ехидно ухмыляется. - Нет, так-то говорят, что с Крисом Арджентом, - Леон глухо смеется, качнув головой. - Скажем так, у некоторых участников этих событий были личные счеты, - Питер пожимает плечами. - Смотрю, ты обратил внимание на Ланселота, - Леон кивает в сторону привлекательного танцора. - Айзеку он, кажется, по душе, - Хейл переводит взгляд сначала на волчонка, затем на мальчишку в клетке. – Он свободен? - Хочешь взять на ночь? – хозяин клуба сверяет что-то в планшете. – Да, свободен. Вообще, хороший мальчик. Обученный, покорный, нежный. Очень мало ограничений – позволяет делать с собой, что душе угодно. - Ну, не думаю, что Айзек возьмется за что-то действительно специфическое. Начинать лучше с азов, - Питер усмехается, проглядывая протянутое Леоном резюме мальчишки на планшете. – Чеки берешь? Хозяин заведения кивает. - Когда его тебе? - Часа через полтора пускай подходит. Думаю, мой волчонок к этому времени созреет для экспериментов.