Клятва +13

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
Тёмный Властелин/Целительница, Герой, Вор, Воин
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Драма, Фэнтези, Философия
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Скованный зачарованным браслетом, не позволяющим нарушить единожды данное слово, маг должен помочь отряду героев убить Тёмного Властелина. Убить самого себя.

Посвящение:
Локи, который вдохновляет Алису

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Текст написан для команды WTF Villains 2015: http://wtfcombat2015.diary.ru/?tag=5215410

По заявке:
"Из-за некоторой неразберихи злодей присоединяется к отряду приключенцев, которые идут его побеждать. Более того, благодаря клятве/артефакту или ещё чему-то он должен помочь им себя убить".

Нет, любовная линия в этой работе - не главное.
23 марта 2015, 16:21
— Я ни о чём не жалею, — говорит он и обводит взглядом их всех: ошеломлённые лица, опустившееся оружие, угасшие шары заклятий. — Ни об одной секунде своего господства. Ни об одной казни; ни об одном воине, которого послал на смерть.
— Что… о чём ты? — непонимающе спрашивает Герой. Предводитель отряда, столько месяцев проживший с ним бок о бок, лучший друг, почти младший брат. — Брось эти глупые шуточки, возвращайся и займи своё место! Тёмный вот-вот появится!
Он только качает головой, поднимая перед собой руку. Тяжёлый браслет, обхвативший запястье, взблескивает зловещими багряными камнями.
— Я уже здесь.

***



Он спускается с чердака, отряхивая руки, и принимает от хозяина таверны маленький мешочек с деньгами и кое-чем поважнее денег. Кивает с улыбкой: всё в порядке, суккуб больше не потревожит твоих посетителей. Уже собирается уходить, но громкий разговор за одним из столиков привлекает его внимание. Подходит ближе.
— Это сущее зло! — распинается слегка перебравший юноша, откидывая со лба упрямые золотые волосы. Вылитый Герой. — Сколькие уже от него пострадали? А сколькие ещё пострадают? Молчанием вы не сумеете себе помочь! Будет только хуже.
Слушателей его обуревают одновременно страх и жажда наживы: смелые речи им не по душе, но Герой угощает. Поэтому люди то и дело оглядываются по сторонам да знай подставляют кружки.
Он подсаживается с краю, тоже принимает кружку, отпивает и с интересом слушает дальше.
— Недаром создания Ночи так осмелели, что едва не живут в наших домах! — вещает Герой, размахивая руками. — Хватит! Кто со мной? Это… чудовище!.. следует остановить раз и навсегда!
Смешно. Доморощенные сорвиголовы никогда не слышали о мировом балансе, а туда же: кошмар! Уничтожить! Нужно бы унять буяна; бывает, такой проспится — и уже вполне приятный человек, честный трудяга, разве что слишком мечтательный. Или хотя бы выяснить, кто из Ночного народца ему так насолил, предупредить, чтобы на дно залег. Помотается Герой денёк по округе, не найдёт ничего, хлебнёт полной грудью романтики дорог — и, полный новых историй, вернётся к тёплому очагу и родителям.
Поэтому он осушает кружку и говорит — негромко, слегка насмешливо, но так, чтобы его точно услышали:
— Ты-то сейчас точно дело сделал, всех созданий Ночи в округе распугал. У них уши чувствительные, громких звуков не любят, а тут крик, как на ярмарке в праздничный день. Можешь идти домой… Герой.
— Что ты о них знаешь?! — тут же взвивается «хозяин стола», возится, тянется к поясу. — И кто ты вообще такой?
Он не любит, когда его узнают. Люди начинают вести себя так, словно увидели пришельца с того света, суетиться, кричать. Поэтому он отвечает коротко, но по существу:
— Местный маг.
Герой резко перестаёт тянуться к ножнам (оно и понятно, простым оружием мага не возьмёшь), зато глаза у него вспыхивают поярче бриллиантов:
— Если так — ты-то нам и нужен!
Нам? Это уже любопытно; одиночки безобидны, а вот когда собираются в компанию — куда хуже: все подбадривают друг друга и не дают злости остыть; иногда из таких компаний получаются шайки, и это тревожит народ больше всех созданий Ночи, вместе взятых. Запрещать собрания «приключенцев» — дело гиблое; чтобы развалить их — нужно действовать тонко.
Так что он позволяет увести себя наверх. Там, в большой комнате, обнаруживаются: вояка, из тех, кому от судьбы крепко досталось и кто пойдёт за любым, пообещавшим смысл в жизни; ушлый подросток, по крови — полуэльф, за такими обладателями тонких пальцев глаз да глаз нужен; и девушка-целитель, встречающая юношу влюблённым взглядом. Ну точно: романтика, общий враг, горячая кровь и счастливый конец.
Словами: «Я привёл нам мага!» — Герой ограничивает представление их друг другу, после чего все начинают говорить одновременно, и лишь через некоторое время их удаётся утихомирить. Вояка предлагает выставить его сразу — у него в жизни была какая-то нехорошая история, связанная с магией, это читается по глазам. Полуэльф, напротив, сразу же прикидывает преимущества сотрудничества. Девушка не принимает участия в этом разговоре. Герой решительно прекращает спор и поворачивается к нему:
— Так ты поможешь нам?
— Я так и не понял, что именно вы хотите сделать, — уточняет он наконец.
— Убить Тёмного Властелина! — вдруг отчётливо и сурово произносит девушка.
Отчего-то он не удивлён.
Смех удаётся объяснить абсурдностью затеи. Тёмный Властелин сильнее вас всех, вместе взятых, детки… и неудачники (взгляд в сторону вояки). Он самый сильный маг этих земель. Его мощи хватит, чтобы стереть вас с лица земли (преувеличить не помешает); вы живы лишь пока он не обращает на вас внимания. И это не считая его легионов. Не лезьте на рожон; не гневите судьбу; ищите противника по силам. Может быть, когда-нибудь…
— Мы справимся! — говорит Герой уверенно. — Если у нас будешь ты!
— Меня у вас не будет, — отрезает он и поворачивается к выходу. Несмотря на смех, неприятно. Конечно, не в первый раз его хотят убить. Но впервые он сталкивается с этим… вот так, лично.
— Тогда мы справимся без тебя! — несётся вслед упрямое.
Вот баран, думает он раздражённо. Опять, значит, никуда не выйти, ничего не сделать; жди, в какой момент испортят лучшее заклятье, убьют любимого питомца или не дадут выспаться после бессонной ночи. Чтоб вас!
А с другой стороны, почему бы не развеяться? — думается ему. Ведь собирался же предупредить Ночной народец, чтобы те переждали, пока Герой набегается по кустам. Ну вот, предупреждён! И где лучше всего укрыться — так, чтобы уж точно не нашли? Да там, где и не подумают искать. Заодно — может, ущерб удастся свести к минимуму. Разворачивается обратно.
— Только чтобы дать вам время прислушаться к моим словам, — говорит с видимой неохотой.
— Ты остаёшься? — торжествует Герой. Протягивает руку. — Ты пойдёшь с нами, поможешь добраться до замка Тёмного Властелина и убить его?
— Да, — пожимая пальцы, он лжёт с лёгким сердцем. И слишком поздно чувствует, как смыкается на запястье тяжёлый браслет. Вспыхивают злые рубины. По телу — от ладони к сердцу — пробегает холод. Пытается сорвать украшение — бесполезно: чары. — Что?..
— Это поможет тебе сдержать слово, — поясняет Герой. Он всё ещё полон пьяной отваги и считает, что может диктовать магу свою волю. — Не хочу, чтобы в решающий момент ты перешёл на его сторону, и нам пришлось сражаться против вас обоих.
Будь ты проклят, хочет сказать он, но губы не слушаются. Украшение с секретом и уже начало действовать. «Убить» ведь так далеко от «помочь».
— Я ведь предупреждал тебя, что не стоит его использовать! Кто знает, чем это теперь обернётся?! — бушует вояка, но Герой только отмахивается:
— Считай это задатком. Сдержишь обещание — сумеешь снять. Тогда он твой. Мама говорила, среди магов такие вещицы ценятся.
О да.

***



Тем временем первое потрясение начинает их отпускать. Вояка верит сразу. Сразу и безоговорочно:
— Я знал! Я с самого начала говорил, что связываться с магом — дурная затея!
Тёмный смеётся — как обычно, негромко, но крайне презрительно:
— Нет, не знал. В отличие от него, — кивает на полуэльфа.

***



Ночь кажется бесконечной. Он сидит поодаль от общего костра и в рыжих отблесках рассматривает обхвативший запястье приговор. Кажется, тогда он ещё верит, что сможет его снять, просто на это нужно время.
— Привет, маг, — полуэльф появляется из подлеска и, несмотря на хмурый неприязненный взгляд, опускается рядом.
— Вот ведь как некрасиво получается, — кивает на браслет. В голосе ни капли насмешки — только сочувствие.
Он хмыкает. Да уж. Некрасиво. А ещё Герой.
— Я одного только не понимаю, — говорит полуэльф, внимательно вглядываясь ему в лицо. — Что ты делал в том трактире?
— Хозяин нанял — поговорить с суккубом, — неохотно отвечает он, но вопросительное выражение не покидает удлинённые глаза.
— Я имел в виду: ты-то что в том трактире делал?
Этот вопрос таит в себе нечто большее, чем простое любопытство, и трудно сдержать себя, не отстраниться. Но он справляется с порывом и только глухо интересуется:
— Как?
Полуэльф кивает своим мыслям — и в воздухе искоркой вспыхивает золотая монета.
— Твой профиль, — поясняет воришка. — На каждой.
Тёмный косится в сторону остальной компании.
— Они не догадываются, — полуэльф спокойно прячет монету в кошель. — Никто из них не относится к деньгам всерьёз и не вглядывается в них дольше секунды. Не волнуйся. Я умею хранить тайны.

***



— Ты… ты лгал нам! Ты всё это время нам лгал! — заливается слезами целительница. — Мне!
Он переводит на неё взгляд и смотрит молча — на несколько секунд дольше, чем подобает. И когда говорит, голос становится необычно нежным, хоть и не способным смягчить сказанное:
— Ну-ну, утешься. Такой богатой вдовы мир ещё не видывал. Ты даже со всем наследием справишься, не зря же я тебя учил, любовь моя. Только следи, чтобы твой удар не пришёлся последним. Впрочем… — он смотрит на неё, плачущую, прекрасную, и заканчивает с печальной улыбкой: — Тебе даже это простят. Соберись. Я же обещал тебе счастливый конец.

***



Она зашивает ему распаханную руку и то и дело наклоняется к губам: проверить, дышит ли. Он упрямо делает вдох за вдохом: глупо было бы умереть вот так, на руках женщины, когда битва уже закончилась. Никогда не думал, что сражаться с химерами так тяжело. А главное — зачем, зачем, если они понимают человеческий язык и с ними можно договориться?!
— Как он? — подсовывается Герой. Глаза целительницы становятся огромными и очень злыми:
— ВОН!
Герой испаряется: когда спутница в таком состоянии, спорить с ней не с руки. Девушка сосредоточенно дошивает последние стежки, накладывает повязку, пропитанную лекарственным отваром, аккуратно закрепляет. Гладит раненного по волосам. Решительно выбирается из палатки.
— Это всё ты виноват! — кричит она на кого-то, скорее всего — поджидающего у выхода Героя. — Говорили же тебе: соблюдай правила поведения! Сто раз говорили! Он теперь умирает! И в этом — твоя вина!
Я ещё не умираю, хочется сказать ему. Рано хоронишь. Мы, тёмные маги, живучие, у нас половина заклятий — на своей крови, мы с ученичества вскрываться привычны. Но спать хочется куда больше, чем говорить.
— Погоди, послушай, — отвечает за тонким полотнищем стены Герой. — Я не понимаю, в чём ты меня обвиняешь. Они всё равно бы напали, ты видела их глаза. Он спас нас всех, и я благодарен ему и тоже волнуюсь. Но всё же я не при чём!
— Если бы не ты, у него был бы выбор: вмешиваться или нет, — режет в ответ целительница.
— Хочешь сказать, ты предпочла бы умереть? — возмущается её собеседник. — И обречь на смерть всех нас?
— Да, — отвечает она и, словно испугавшись, что её не расслышали, добавляет: — Да, я бы с готовностью умерла вместо него.
— Раньше ты говорила иначе, — понижает голос Герой. — Раньше ты говорила, что готова на смерть ради меня. Что изменилось?
— Всё. Уходи, — она занимает холодную оборону: время откровений кончилось.
— Но…
— Уходи. Ему нужен покой. И мне тоже.
Шелестят удаляющиеся шаги. Полог откидывается; целительница садится рядом, проверяет пульс, прислушивается к дыханию; шмыгает носом.
— Ты спас меня, — шепчет она. — Не знаю, заставил тебя браслет или ты сам на это пошёл, но — спасибо!
Поборов сонливость, он приоткрывает глаза и проталкивает слова через непослушное горло:
— Я… я бы… всё равно… это… сделал. Защитил тебя.
О том, что остальных наверняка там бы и бросил, он не говорит: нет ни желания, ни сил. Она всхлипывает и берёт его за руку — вторую, с браслетом, а потому — невредимую. Улыбается сквозь слёзы.
— Скажи… — выдыхает он, и девушка чуть склоняется, чтобы лучше различить слова. — За что ты… так нена… ненавидишь… Тёмного?
Она выпрямляется. Глаза становятся отрешённо-печальными.
— Год назад из-за него погиб мой жених. Он был солдатом, и их отряд отправили на северные границы, навстречу гарпиям. Тёмный говорил, что у него есть оружие против крылатых бестий. Оружие действительно у него было. Вернее, армия. Он призвал на помощь вампиров, а люди… люди послужили им платой.
Целительница рассказывает спокойно, как рассказывают детям на ночь сказки. Только лицо у неё при этом белое-белое, словно её саму выпили до последней капли крови. И он вспоминает: верно. Было такое. Но эти люди всё равно погибли бы, только так и не сумев защитить родных. Они знали, на что идут, он сам рассказал им, он позволил уйти тем, кто не был готов пожертвовать собой…
И всё-таки — так и было.
— Я думал… ты любишь… Героя, — пытается он отвлечь её и сменить тему.
— Я тоже так думала, — тихо отвечает она и отводит глаза, не выпуская его руки.
Какого лешего, думает он. Даже химеры не смогли ничем ему помочь, а значит, конец неминуем. Так почему нет?..

***



— Мы не будем с тобой сражаться, — уверенно говорит Герой. — Ты наш друг.
— Неважно, кем вы меня считаете, я остаюсь собой, — холодно отвечает он. — Всё, в чём вы меня когда-либо обвиняли — правда. Я считал людей разновидностью скота, кормил войсками вампиров, оказывал покровительство детям Ночи и силой брал то, что мне нравилось. Более того, если вы откажетесь от своего первоначального замысла, я продолжу так жить. И первое, что сделаю — это убью вас всех, чтобы обеспечить свою безопасность. Кроме неё. Её я просто закрою в замке.
— Я не верю тебе, — возражает Герой, но секундная задержка выдаёт сомнения в его сердце.
— А стоило бы, — сулит Тёмный и смотрит на вояку.
Тот сжимает челюсти и кивает.

***



— …и пусть то, чем я обладаю, нельзя назвать особо привлекательным имуществом, но теперь оно в равной степени твоё, как и моё, — клянётся он, ухитрившись ни разу не солгать.
— Мне нет дела, богат ты или беден, — отвечает она, не заметив подвоха, — счастливая молодая женщина в белом платье, украшенном единственным цветком тёмно-красной, как камни его браслета, розы. — Я люблю тебя, и для меня этого достаточно.
— И я люблю тебя, — отвечает он, наконец-то свободно и искренне.
Их руки сплетены над чашей, а значит, вода слышит и сохранит эти слова.
Они устраивают празднество на всю деревню, в которой остановились, и поздравления сыплются с разных сторон; даже Герой, до сих пор глядящий с тоской на его — теперь — жену, находит в себе силы пожелать им счастья. Правда, после приглашает её на танец (Тёмный кивает на вопросительный взгляд: иди); в этот момент к оставшемуся в компании бокала с вином молодожёну подходит вояка.
— Они были бы неплохой парой, — говорит он, смотря, как Герой с целительницей кружатся в первом и последнем своём парном танце. — Правду сказать, я до сих пор удивлён, что она выбрала тебя.
— Я тоже, — признаётся Тёмный, не сводя глаз с ярко-белого, такого заметного в сумерках платья.
— Ещё не видел, чтобы она ошибалась в людях, — мечник пьян, и его тянет на откровенность. — Видимо, ты хороший человек, хоть и маг. Береги её, и будьте счастливы!
Они чокаются и пьют — до дна. Потом вояка шутливо грозит ему пальцем:
— И всё равно я тебе не доверяю!
— Когда-нибудь придётся поверить, — обещает Тёмный и, обернувшись, протягивает руки навстречу подбежавшей любимой женщине.

***



— Всё равно мы не станем этого делать, — Герой показательно вгоняет меч в ножны. — Ты один из нас, мы делили хлеб, тяготы и невзгоды, и по чести — все мы у тебя в долгу. На деле ты совсем не такой, как говорят. Нам нечего делить. Нам незачем сражаться!
— Нужен повод? — спокойно интересуется Тёмный. — Его легко предоставить. Я могу перенести сюда твою мать и убить её одним щелчком пальцев. Хватит? Или мне стоит сжечь пару деревень? А может, поднять несколько кладбищ? Помню, тебе очень понравилось…
— Зачем? — с отчаяньем в голосе спрашивает Герой. — Зачем ты так делаешь?!
— Ты не оставил мне выбора, — с сожалением отвечает он и раскрывает ладонь. Над ней начинает плясать багровое — как злополучные камни — пламя. — И теперь его нет у вас. Либо вы сделаете то, за чем пришли, либо этот мир сгинет в крови и огне. Но не беспокойся, наша битва не превратится в избиение беззащитного; я буду сопротивляться. Сколько смогу. А теперь — хватит разговоров!
Медленно, нехотя, они поднимают оружие.
У них действительно нет выбора.

«Помочь убить» — это ведь ещё и «не дать передумать».