Мертвецы

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Шерлок Холмс (Андрея Кавуна)

Основные персонажи:
Майкрофт Холмс, Шерлок Холмс
Пэйринг:
Шерлок Холмс, Майкрофт Холмс, Фрэнсис Карфакс
Рейтинг:
G
Жанры:
AU, Стёб
Предупреждения:
OOC
Размер:
Драббл, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Modern!AU. "В руках у мистера Холмса любое дело спорится".

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
25 марта 2015, 15:49
      Кастрюля взорвалась. Не чтобы вот прямо разошлась обугленными блестящими лепестками, как в "Томе и Джерри", но прогремела порядочно — кипяток вперемешку с картофельным порошком расплескались и теперь дымились на плите, на плитке, на вытяжке над плитой, на лице. И лицу не нравилось, что характерно. Обладатель лица истошно вопил, и чашки из керамики вибрировали в сушилке.

      Паук-птицеед метался по террариуму.

      Шерлок Холмс, попытавшись также отмыть своё старомодное имя от нелепости, умылся холодной водой и тщательно осмотрел отражение, ему более не принадлежавшее. По губам и щеке поползла красная полоса — еле заметная, впрочем, да и боли от ожога было всё же разумное количество. Зачем кричать? От неожиданности и общего расстройства нервов. Покойникам себе это можно позволить, а ожогу нужно больше воды, нужно умыться ещё раз, больше воды, больше... потом промочить область поражения чем-нибудь хмельным (в этом доме есть хмельное? эй? ау?).

      Шаги Майкрофта, впрочем, не застали его врасплох. Насторожил Шерлока другой звук — скрип полиэтилена по паркету. Закрыв бездумно тративший фторированную воду кран и вытеревшись ненасухо полотенцем, он взглядом спросил у зеркала, кому же это не повезло на сей раз, и прислушался сам, не дождавшись ответа. Шаги остановились у порога, сняли сапоги и переобулись в тапочки, после чего возобновились, и через несколько секунд раздался до боли знакомый звук удара мёртвой головы о порожек. Братья Холмс проживали на пятом этаже пятиэтажного дома, и все их соседи были "надёжными, проверенными людьми", например слепоглухонемыми конформистами-колясочниками, но не ограничиваясь ими. После мракобесов Хадсон и Уотсона и той загримированной под парк аттракционов психбольницы в Северной Шотландии нынешнее место проживания должно было казаться Шерлоку раем на земле, но этого не происходило — не было ещё такого рая, в который бы пускали и политиков тоже.
      — Это же твой секретарь, верно? — подал голос Шерлок из ванной. Нервный смех сдержать не удалось. — Вчера был инспектор из Скотленд-Ярда, сегодня — секретарь, а завтра, такими-то темпами, буду я.
      — Всё нормально, — проскрежетал Майкрофт.
      Шерлок открыл зеркальную дверцу и проверил, не завалялось ли на полочках чего-нибудь вроде нашатыря. Из фармацевтических нарциссов обнаружились только ватные палочки, стрелянные гильзы, компромат на адмирала Уилса и панель управления ядерным арсеналом.
      Никогда ведь не дождёшься правды, где этот трезвенник работает — кажется, в министерстве международных внутренних дел обороны и финансов.
      — Когда ты ехал сюда, ты видел возле моего дома табличку "Склад дохлых спецагентов"? — спросил Шерлок, выходя навстречу.
      — Всё нормально.
      — Нет, скажи, ты видел?
      — Всё нормально.
      — Потому что её там нет, — и Шерлок не нашёл никого в прихожей. — Майкрофт?
      Майкрофт уже стоял на кухне — в тапочках, но пальто и цилиндре, высоким тёмным пятном в светлой комнате. Услышав своё имя, он бросил мешок с телом у стены так, будто оно стало ненужным в момент, подошёл к плите, снял крышку с кастрюли, заглянул внутрь и спросил безучастно: «Что это?» — потому что, очевидно, варево цвета бедра испуганной нимфы не подходило под описание никакого из блюд в его картотеке. Шерлок снова вытер руки о фартук и вновь перехватил их за спиной; попробуй он приблизиться к старшему — пришлось бы впустить в зону комфорта труп.
      «Это ужин. Они сгранулируются потом» — а ещё подрумянятся, высохнут, станут картофелем-фри, хрустящим и совсем как с картинки.
      Мешок по странности не был завязан, и из него торчал носок лакированного ботинка. Сегодняшний случай чем-то отличался от прочих, и, знаете, к секретарю Майкрофта у Шерлока всегда было некое неоднозначное отношение.
      — Я бы приготовил порридж, — сказал Майкрофт.
      — Я не ем порридж.
      Кастрюля жалобно прозвенела.
      — Поэтому ты второй год живёшь у человека, который умеет готовить только порридж.
      — Поэтому я второй год голодаю. Посмотри на меня, я вегетарианец.
      Майкрофт посмотрел, и Шерлок наконец увидел его глаза — глаза человека-не-в-себе. Ожог первой степени на губах, панель управления ядерным арсеналом в шкафчике за зеркалом, цитаты из фильма Квентина Тарантино, торчащий из мешка носок лакированного ботинка — всё с самого начала шло неправильно. Вероятно, магнитные бури.
      Часы пробили пять. Майкрофт перекинул пальто через локоть и включил чайник. Чайник из пластиков чёрного и прозрачного прощёлкал, и на дне его засверкала умиротворённо-синяя, слегка легкомысленная подсветка. Шерлок однажды случайно поставил точно такой же на раскалённую конфорку и ушёл, чайник наполовину расплавился, и по всей квартире коромыслил такой густой и едкий дым, что даже слепоглухонемые конформисты-колясочники что-то неладное заподозрили.

      В глубине дома, в кабинете Майкрофта, зазвонил телефон, Шерлок пошёл снимать трубку и прошёл мимо пустого террариума.

      «Если к полудню следущего дня наши требования не будут выполнены в полной мере, мы расправимся с заложниками. Это не шутка. Нам нечего терять», — прохрипел террорист в трубку. Секунды три спустя Шерлок поправил сползшие с носа очки и вспомнил: позавчера четверо злоумышленников захватили торговый центр, ну, тот самый, о предстоящем захвате которого знали за неделю до и за который Инспектор-из-Скотленд-Ярда отвечал головой; заложников то ли восемьдесят, то ли восемьсот — в общем, картина страшная. В полдень город утонет в крови, после масштабной антитеррористической операции власти объявят неделю траура, и майор Шолто выступит по ТВ с публичным заявлением о том, что какие-нибудь религиозные фанатики уже взяли на себя ответственность за "произошедшее". Или как это у них отныне происходит. Каждый раз одно и то же. Хоть бы раз уступили, для интереса, но нет, мы выше этого — так древнегреческие мыслители, закладывая постулаты физики, не удосужились провести ни единого опыта, чтобы доказать состоятельность своих выводов на практике, верно, Майкрофт?

      — Верно, Шерлок, и возле моего дома есть табличка "Склад дохлых спецагентов", она видна в ультрафиолете. И агент Карфакс не мёртв, а лишь слегка усыплён хлороформом. Просто мешок меньше привлекает внимания.

      Носок лакированного ботинка дёрнулся в такт его словам. Майкрофт продемонстрировал чашку в левой руке и блюдце в правой, после чего отпустил их — раздалось два тихих звонка, а не один громкий, и агент Карфакс, несчастный, попытался очнуться.
      — Технически, им мешала не лень, а неверное представление о природе воздуха. Если бы Аристотель знал о его сопротивлении, то нашёл бы способ не учитывать этот параметр...
      — Хороший посуда испортил.
      — Вовсе нет.
      И чашка и блюдце ни дать ни взять сами себя помыли, потому что ни первого, ни второго Майкрофт не мог сделать не промочив манжеты, однако как-то ухитрился и уже разливал чай. Шерлок хотел было возмутиться и по этому поводу, но уловил (особых предрасположенностей к этому не требовалось) аромат бергамота, сушёных яблок и шиповника. Чай с ароматом бергамота, сушёных яблок и шиповника Майкрофт обычно называл компотом, и у Шерлока зародилось смутное подозрение, не пытается ли старший перебить запах цианистого калия. Прецеденты были.
      «Хочу ви... -деть людей», — выдохнул мешок.
      — Это нормально?
      «Хочу... встре-ти-ться... с родителя-ми...».
      — Совершенно нормально.
      Шерлок сделал глоток и с ужасом заметил, что Майкрофт не собирается повторять за ним. Майкрофт указал брату оставаться на месте и снял кастрюлю с плиты, поняв по его взгляду, что давно пора. Конечно же, согласно инструкции у Шерлока ничего не вышло, и варево так и не приобрело приемлемую для приёма консистенцию, представив собой тот же чёртов хлюпающий порридж, только сбоку.
      — Ты ведь не будешь это есть? — Майкрофт улыбался.
      — Не буду.
      Агент Карфакс простонал.
      — А почему, собственно, ты сам его притащил? Что, Мортимер тоже где-то на полпути?
      — Нет, — в голосе прозвучало обычное раздражение. — Обременительно распространяться об этом конкретном деле. Я думаю провести негласное доследование.
      — Удачи.
      — Спасибо. Но мне казалось, своим вопросом ты пытаешься предложить мне помощь?
      — А знаешь, у меня жирные руки.
      — В самом деле, одна рубашка моего секретаря стоит дороже, чем годовой запас кормов для твоего зверинца.
      «Носить... нарядные... платья...»
      — И не надейся, что за тридцать лет я не научился не вестись.

      Фрэнсис Карфакс, потянув носом, с ужасом отпихнул чашку от себя, что только подтвердило догадку Шерлока о том, что через минуту-другую Шерлок скорчится на кафельном полу и умрёт.
      — Носить нарядные платья, — тупо повторил агент. — Хочу носить нарядные платья.
      — Идиотское пожелание, — ответил Шерлок.
      — «Хочу видеть людей. Хочу встретиться с родителями. Хочу носить нарядные платья», — повторил Майкрофт. — Это Француаза Саган.
      — "Замок в Швеции", я знаю. Хлороформ — неприятная вещь.
      — Клофелин — да, неприятная. А он даже ничего не почувствовал.
      — Да-да-да.
      — Нарядные платья, — повторил Фрэнсис.
      Шерлок хотел свысока ответствовать ему что-нибудь вроде "Мистер Карфакс, вы были любезно приглашены к нашему столу, так извольте же не испортить мне аппетит", но получилось "фрэнкидагосподидазахлопнись". Фрэнсис Карфакс едва не зарыдал. От Майкрофта реакции не последовало.

      Даже когда террористы позвонили со своими требованиями ещё раз, Шерлок лишь сказал им, что всё нормально же было, чего вы начали, я задолбался с вами няньчиться, между нами всё кончено, не звони мне больше, забудь мой номер, тварь.

      Когда с потолка полилась музыка — люмпены на чердаке явно пытались соседей затопить — что-то очень бодрое это было — Шерлок просто поклялся, что люмпены родились сразу барабанщиками.

      Ты же не разлюбишь меня, когда я стану старой и некрасивой?
      Даже когда у меня ничего не останется, кроме больных костей?
      О, я знаю, что ты меня не разлюбишь,
      да, знаю, что ты меня не разлюбишь,
      я знаю, что ты продолжишь любить меня,
      когда я стану старой и некрасивой-ой-ой-ой


      Фрэнсис с трудом держал ложку — тем не менее, размешивать сахар у него получалось даже лучше, чем у кого-либо ещё. Скорее всего, хвалёные стальные нервы сдали, так что агент не понимал, где он, кто он и зачем, сдерживаясь из вежливости. Поймав Снежинку, он протянул её шефу и аккуратно выразил беспокойство по поводу того, что известны случаи нападения данного вида пауков на людей.
      — Ключевое слово — "людей", — отмахнулся тот.
      Фрэнсис усадил Снежинку рядом с собой, отвернулся к окну, не нашёл окна, побледнел и с ещё большим остервенением продолжил мешать сахар со льдом. Ему бы не понравился открывающийся вид на городской крематорий.
      — По мне не видно, но я против таких методов, — сказал Шерлок.
      Майкрофт кивнул.
      — Наверное, чудо, что в этот раз тебя не стошнило.
      — Чем бы меня стошнило?
      Майкрофт понял его и посмотрел на кастрюлю, а содержимое той не изменилось. Он бы обязательно нанял женщину, которая бы готовила им обоим еду, если бы не специфика его работы.
      — А у вас не работают там какие-нибудь привыкшие ко всему девицы?
      — У нас вообще не работают девицы, — ответил Майкрофт.
      Ну конечно, у них же работает только Фрэнсис Карфакс, агент с внешностью настолько андрогинной, что даже сейчас, в обстановке общемирового спокойствия, он, не брившийся месяц, похож всего лишь на усатую женщину. Этим министерство Майкрофта, что бы за министерством оно ни было, невыгодно отличалось от своих заокеанских аналогов.
      — Агент Карфакс не провалил ни одного задания, — напомнил Майкрофт.
      — И что, он этим гордится? Он женат? "Дорогая, мне нужно твоё красное коктейльное платье и во-о-он та губная помада".
      — Я вдовец, — сказал Фрэнсис.
      — Да час от часу не легче, — Шерлок развёл руками. — Майкрофт, которая это уже чашка у тебя? Ты умираешь от обезвоживания?
      — Всё ещё первая.
      — Именно это я имею в виду, чёрт возьми.
      — Не чертыхайся же за столом. Мог бы жить у Рэда со своими придирками, — казалось, Майкрофт обиделся.
      Стало душно, и Шерлок точно знал, что это симптом отравления, но не мог вспомнить, какого, но точно знал, что нарушение мозговой активности — симптом тоже. На всякий случай он посмотрел на свои ногти — ногти были совершенно чёрные.
      — Я и жил, — не выдержал Шерлок. — Я и жил у Рэда в Диснейленде! Его психованная леди Стаффорд вынесла мне все мозги.
      — Леди Стаффорд носит нарядные платья? — оживился Фрэнсис.
      — Не носит. Господи, — Шерлок обрисовал в воздухе женскую фигуру, — леди Стаффорд ничего не носит, Майкрофт, она ходит по замку голой, а за ней — санитары, "оденьтесь, оденьтесь..."
      Майкрофт пожал плечами, потому что никогда не сомневался в том, что Рэд найдёт кого-нибудь себе подстать.
      — Я знал одну леди Стаффорд... — затараторил Фрэнсис.
      — Заткнись и пей чёртов чай, — перебил его Шерлок.
      — Не чертыхайся же за столом, — ответил Фрэнсис.
      Майкрофт рассмеялся. Шерлок повернулся к Фрэнсису и посмотрел в его ясные детские глаза совершенно серьёзно, на что тот принялся объяснять обстоятельства своего знакомства с Самантой ещё усерднее:
      — Понимаете ли, та леди Стаффорд, которую я знал, обещала выйти за меня во вторую смену...
      — Нет, Фрэнки, — заставил Шерлок его замолчать. — Фрэнки, знаешь, почему меня не приняли в Венскую академию искусств? Шестая из работ, которую я им представил, называлась "Автопортрет с идиотами". Они сказали, что не видели такого бездарства со времён Гитлера.