Вы, Вексы - лишь ошибка системы, но я это исправлю

      Директория начала новый день. Вновь всех поприветствовал министр-председатель. Вновь все поспешили работать. Дома оставаться никто не желал, зная, что власть всё знает и может легко заявиться в жильё. Поэтому все квартиры на начало рабочего дня были заперты их владельцами, сами владельцы оказывались на рабочих местах, а дети — в школах.

***

      — Благодаря мудрой политике министра-председателя Правительствующей Директории лорда Юлия Янжа были заключены важные договоры с Федеративной Демократической Республикой на планете Земля, находящейся под управлением Бенджамина Берлинкольца. Федеральное Собрание ФДР, представители Законодательной Директории и консультанты от Интеграционного Совета МЭС обсудили возможности создания единой торговой зоны на территории наших планет. Правительствующая Директория просит всех граждан оказывать помощь юному демократическому государству, взявшемуся за объединение Земли. Для желающих начать общение с жителями Земли при МИДе Директории организован Пункт межпланетной связи. Начавшаяся со времён Великой революции дружба между нашими планетами — важный источник обмена знаниями и культурным наследием, — вещали новости, которые сейчас смотрела большая часть планеты.       Собравшиеся в кабинете министра-председателя директора тоже смотрели это сообщение, и один лишь Вилайет что-то усердно писал (он не видел никакого смысла в печатании, предпочитая проверенную временем методику писания). Казалось, его не интересовали сейчас ни связи с Землёй, ни бурный говор директоров, стремившихся перекричать друг друга, ни лорд Элдвинд, который сидел рядом и что-то бормотал под нос. Это обыденность. Директора болтают, Элдвинд в прострации, а Вилайет строчит на кого-то очередную жалобу — так всегда. Нет лишь самого министра-председателя.       — Да что вы там пишите? — спросил один из директоров, наклоняясь к барону.       Вилайет положил ручку и, резко вскинув голову, убийственно посмотрел на оплошавшего чиновника. Он даже забыл вытащить свой лорнет. Глаза выражали все эмоции госинспектора так ярко, что никакие линзы не смогли бы усилить или же спрятать их. Директор абсолютно точно понял свою вину и отошёл от столь занятого служащего, подняв руки вверх. Но для Вилайета это не значило жестом к примирению. Нет, это словно разжигало в нём всепоглощающий огонь.       — Я у вас интересуюсь, почему вы сдаёте отчёты посредством битых файлов?! Я спрашиваю, почему вы подаёте лживые декларации?! Узнаю, почему вы приходите на работу позже установленного времени?! Отвечайте!       — Да…       — Если бы не спрашивал — вообще бы в конец обленились. Монархисты новой формации. Клятвопреступники! — Быть описанным такими словами, произнесёнными лично бароном Вилайетом, означало сделаться его врагом на значимый период времени — до тех пор, пока госинспектор не придёт и не заставит подписывать примирительную.       Директор пожалел о том, что вообще подошёл, и ушёл к своим коллегам, оставив Вилайета с его документами. Но настроение писать совершенно отбили. Лорда Хайда нет, лорда Янжа — тоже, есть лишь несколько орущих директоров и министр экономики и финансов со странным видом. Пару раз барон поглядывал на него и убеждался, что Элдвинд думает о чём-то своём, ведь даже не обращает на госслужащего внимания! Вилайет посидел, сам подумал, после плюнул на всё и полез-таки в бумаги.       Министр-председатель и его заместитель явились где-то через десять минут. Когда они вошли, директора послушно сели на свои места, и Вилайет вновь послал свой смертельный взгляд на неугодного ему чиновника, который решил сесть рядом. Желание, конечно, сразу убежало, и директор переместился на другой конец стола.       — Итак, у на назрели вопросы, и это небольшое собрание должно их полностью разрешить. Печально, что в канун празднования Дня Великой Революции образуются какие-то… недочёты в управлении, которые порождают некоторые недопонимания у активной части нашей Директории. Я думал, что нынче все проблемы решены, но меня каждый раз убеждает в обратном формалистическая платформа Первой Планетарной Партии. Удивительно, согласитесь. У некоторых директоров уже сложилось мнение, что платформа сама эти проблемы выдумывает, более того, они обвиняют её в распространении монархических настроений. Барон Вилайет, дайте ответ, вы же лидер платформы.       Ждавший своего слова Вилайет встал и поднял со стола свои бумаги. Быстро пробежавшись по ним глазами, вытащил лорнет и покачал головой, поднеся его к глазам. Все собравшиеся ждали пламенной речи, но торопить государственного инспектора никто не хотел, ведь так дело затянется часа на два, полтора из которых барон будет клеймить директоров позорными прозвищами и обвинять их в предательстве.       — Я бы, — начал Вилайет, подняв глаза к потолку, — этих директоров отстранил от должности после таких обвинений. Клевета уголовно наказуема, и подобные заявления должны иметь обоснование, в противном случае — лишаем директоров неприкосновенности и возбуждаем уголовное дело! — крикнул инспектор и громко хлопнул по столу. Директора переглянулись.       — Давайте повременим с отстранением. Вы сообщили, что в нашем обществе возникли проблемы, а ваши политические оппоненты обвинили вашу платформу в обмане населения и роялизме, — напомнил Янж. Требования инспектора проверить деятельность какого-нибудь директора или члена Исполнительной Директории поступали практически каждую неделю, поэтому-то у министра-председателя выработался иммунитет к подобным заявлениям.       — Так вот они-то и есть вылитые роялисты! — заявил барон. — Отвлекают нас от решения действительно критических проблем нашего общества! Мы с вами стоим на перепутье эпох. Наш народ за первый год существования Директории не смог полностью отделаться от прошлой культуры. Реформы моды и образа пошли на пользу нашим гражданам, но отдельные группы людей всё равно пытаются подражать нарядам прошлых времён. Молодёжь публично отвергает господство закона "Об обязательных требованиях к внешнему виду гражданина Директории", одевается в пёстрые и вызывающие наряды, что недопустимо в морально воспитанном обществе!       — И вот эти проблемы вы называете критическими? Да заявите на этот молодняк в полицию — их же мигом разгонят, только костюмы и останутся, — ответил барону директор, сидевший близко к Янжу и обладающий большими бровями, которые прятали его беспокойные глаза.       Собравшиеся единодушно загудели, и в отрывках их речей было слышно согласие с доводом высказавшегося директора. Лишь лорд Элдвинд всё ещё пребывал в прострации, не реагируя на начавшуюся дискуссию.       — Подождите, я не закончил! — крикнул Вилайет и разом остановил галдёж. — Это лишь одна проблема. У нас их много, и вера в их отсутствие совершенно неоправданна. Они есть в соцобеспечении. Да, у нас там одна большая проблема — министр соцобеспечения, которого тут нет, а жаль. Сейчас бы обсудить всю его деятельность! Но главная проблема, конечно, это присутствие на нашей планете представителей низложенной монархии. Какое государство будет оставлять после революции своих врагов? Никакое, но мы отличились. Мало того, что оставили им жизни, хотя могли разом расстрелять, так ещё и пытались ввести конституционную монархию, благодаря которой Законодательная Директория была распущена, а Исполнительная всем составом подала в отставку. Тогда чуть не прошла контрреволюция! Неужели мы хотим повтора этих событий? Нет? А всё идёт к этому: господство монархической моды, подобные настроения в обществе и заявление в суд о неконституционной смене власти. Если суд постановит принять это заявление, то Директория будет сметена, весь всякая революция свершается против действующих законов. Вот наша проблема. Если мы строим новое государство, то старое должно быть удалено. Оно войдёт в историю, и память о его достижениях мы марать не будем, но ключевые аспекты будем освещать с учётом реалий времени. Лишь выжившая королевская семья стоит между нами и новым миром. Я и прошу решить эту проблему.       Директора всё молчали, обдумывая сказанное. Министр-председатель повернулся к своему заместителю, и тот покачал головой. Молчать нельзя, надо что-то отвечать, иначе Вилайет решит, что просьба будет сиюминутно выполнена.       — И что же вы предлагаете, барон? — спросил-таки Янж, сцепив пальцы рук и глубоко вздохнув.       — Я предлагаю выписать на всю эту семью свидетельства о смерти, — намекнул Вилайет, пристально глядя на министра-председателя через свой лорнет. — Ну кому нужны безмозглые и отчуждённые от культуры граждане? Мне хватило тех лет во дворце, больше жить так я отказываюсь. Поэтому и прошу дать добро на расстрел королевской семьи, — подвёл окончательный итог Вилайет, слегка опустив голову и хитро посмотрев на собравшихся. Его взгляд, полный огня революции и озера формализма, поражал и вынуждал говорить против воли.       — Будем решать проблемы по мере их поступления, — заключил министр-председатель, и барон чуть не выронил свой лорнет. Лорд Элдвинд удивлённо глянул на него, вырываясь из прострации. — Сначала дождёмся предстоящего суда. После него я обсужу это с полным составом Правительствующей Директории, Исполнительной и Законодательной Директорий. Если они дадут добро, то вы сможете действовать. У вас всё?       — Так точно!       — Тогда можете расходиться. Благодарю за столь срочный сбор.       Когда директора покинули кабинет, и остались лишь лорд Янж и лорд Хайд, первый обратился ко второму:       — Как ты считаешь, дадут добро?       — Вилайет — сторонник тоталитаризма, но он умеет легко перестраиваться и под другие режимы. Лишь с монархией у него дружбы особой не было. Тут, мне кажется, и платформы Партии замолчат. А если он хорошо представит свою просьбу, то против будет меньшинство. Желательно сейчас переговорить с нашими коллегами и обсудить эту проблему с ними лично, без Вилайета.       — Согласен, — ответил министр-председатель и направил свой усталый взгляд на дверь. — Кстати, а что там с КБП?       Но лорд Хайд лишь пожал плечами.

***

      Майор из Главного управления обустройства войск шёл по переулкам в уже известное ему место. Одет он был в серый китель с неясным коричневым нагрудником, к которому были прицеплены на магнитах ведомственные награды королевского Министерства обороны и чисто революционные госнаграды Директории. Голову прикрывала серая фуражка с кокардой в виде двух скрещённых молоточков на синем фоне и со свисающим куском ткани на затылке, защищающим бесценный "мозговой аппарат" от нагревания. Высокие чёрные ботинки с тяжёлыми каблуками при попадании в очередную лужу вызывали такое количество брызг, что брюки майора уже были не серыми, а серыми в крапинку. Глаза прятались за скруглёнными очками и даже не смотрели вперёд — местность идеально изучена и знакома.       За майором шли двое военнослужащих из Первой Армии Правительства, облачённые в жёлто-коричневые костюмы, похожие на наряд командира отряда. Они держали в руках ружья и были готовы в любую секунду начать стрельбу с врагами Директории.       Шёл отряд в одно неясного вида здание, спрятавшиеся за громадными небоскрёбами, с которых гордо свисали полотнища синего цвета, в центре которых находились три круга жёлтого цвета — символ Директории, означающий триединство народа, Партии и министра-председателя. Прикрытое такими соседями, неказистый домик изначально не боялся быть обнаруженным, но сейчас стал настолько известным местом, что некто даже поставил табличку со стрелкой, указывающей на проход к нему. Военных эти причуды не интересовали, у них была определённая цель.       Дверь в домик была металлической, и майор прислонил руку к расположенной на ней панели, вызывая хозяина помещения. Военнослужащий не понимал, как тут могут собираться толпы, если здание одноэтажное и какое-то покосившееся, видимо, очень и очень древнее и не снесённое во время перестройки и модернизации.       Лишь через минуту послышался какой-то писк, и на улицу вылез человек, который относился как раз к той молодёжи, которую активно поносил Вилайет. Этот юноша носил длинные белые волосы, которые спадали на щёки и шею, но на затылке были практически полностью выбриты, а на лбу были зачёсаны назад. В левое ухо была вставлена огромное серьга. Одет был юноша в очень короткий пиджак, сидевший как-то небрежно, неаккуратно, в узкие штаны, у которых одна штанина была отрезана до колена, а вторая была подвёрнута, и в высокие сапоги. На шее находился огромный шейный платок, закрывающий подбородок и рот юноши.       Майор не удивился — такой вид стал уже обыденной вещью, поэтому достаточно было одного сурового лица. Вылезший из дома юноша глуповато улыбнулся и протянул военному руку, слегка присев перед ним.       — Здрасьте, майор Марлей! Опять будете документы проверять?       Военный ничего не ответил ни на поданную руку, ни на вопрос юноши. Всё было ясно и без слов. Именно поэтому-то молодой человек резко полез во внутренний карман пиджака и вытащил пластиковую карточку, где он был изображён ещё совершенно нормальным. Майор пробежался глазами по указанному на карточке идентификационному номеру и кивнул головой. Брать аппарат, выявляющий подлинность документа, было уже бессмысленно.       — Майор Марлей, вы же солдат, ну зачем вы постоянно сюда ходите? Вы ведь знаете, что я тут ничего плохого не делаю, — наигранно печальным тоном произнёс юноша, рывком выхватывая из рук Марлея свой документ.       — Сам ты солдат, полоумный, а я — военнослужащий. Давай, хороший мальчик, рассказывай, чего ты призываешь к реставрации монархии?       — Да ладно вам, ни к чему я не призываю! А даже если бы и призывал, вы бы мне ничего не сделали! — заявил молодой человек, наклоняясь к майору и всё так же глупо улыбаясь ему.       — Это почему это? — удивился майор, и в голосе прозвучала осторожность. Вдруг у него есть влиятельный покровитель?       — А вы же трус! Ну совсем ничего не можете без указания. Даже дышите, наверное, потому что вам разрешили, да?       Майора передёрнуло. Он же служитель Директории, а Директория обязывает подчиняться законам. И разве может он пойти против них? Нет! Поэтому в душе у Марлея зарождалась злоба и желание прибить юношу, который каждый раз пытается вывести его из себя. И выбор средства мести пал на ружьё одного из солдата.       — Кстати, а вы же продуктами занимаетесь, зачем вы сюда ходите? — задал очередной вопрос молодой человек, практически облокачиваясь на майора.       — Какими продуктами я занимаюсь? Я занимаюсь обустройством войск, придурок!       — Ладно-ладно, не злитесь, я же не специально!       И тут уже майор подал знак солдату, и тот быстро подал ему ружьё. Марлей, почувствовав в руках уверенную силу, навёл оружие на молодого человека; в его глазах показался явный страх. Но лишь на секунду, потом он опять стал спокойным.       — Слушайте, майор Марлей, — начал юноша, но был прерван военным:       — Так, руки вверх!       Хозяин дома вздохнул, но приказу подчинился. Он же знал. что майор не выстрелит — каким бы грозным он не пытался себя показывать, без приказа он даже шагу ступить не может, про выстрел можно было смело молчать.       — Хорошо-хорошо, но вы же знаете, что я ни в чём не виноват. Если я что-то и нарушаю, то лишь установленный вами внешний вид. Ладно, так и быть, сдаюсь, ведите меня в тюрьму! — воскликнул молодой человек и вытянул руки вперёд. Майор от такой наглости опустил ружьё, а его подозреваемый громко засмеялся.       — Господин майор? — спросил подошедший к начальнику солдат, увидев крайнюю его растерянность. — Только скажите, мы уберём этого.       — Не надо, посадят, — легко отказался Марлей и решил идти обратно. Уже какой это раз за месяц? Постоянно путешествия сюда заканчиваются разгромным поражением солдат во главе с бессменным майором Марлеем.       — А уж сколько он повидал! Он служил и квартирмейстером, и комендантом, и — в заключающий период его службе прошлой стране — главным посыльным королевским интендантом, который отвечал за обеспечение колониальной власти. Тогда-то он, поражённый пренебрежительным отношением чиновников, примкнул к путчистам и стал поверенным генерала Макинтоша. Уже после путча он получил должность заместителя начальника Главного управления обустройства войск, но должность как-то его не особо удовлетворяла. В частности, из-за всё такого же отношения к нему сослуживцев. Вот если бы он был на посту министра обороны, который автоматически является директором, никто бы и не подумал говорить о нём плохо! Увы, подобного повышения пока не намечалось.       — Oyen Piyet! — крикнул юноша вслед уходящим военным.       Майор лишь устало посмотрел на него, дивясь количеству роялистов, которое развелось сейчас. Так и до реставрации недалеко. Так и подумаешь, что Вилайет во всём прав.