Вспышки ярости

[POV-Иккинг]       Погода здесь довольно обманчивая. Вроде светит солнце, но без куртки лучше на улицу не выходить. Это не теплый Лос-Анджелес, где я провёл семнадцать лет своей жизни, это Бостон, а точнее, сто двадцать километров севернее его. Сейчас я еду в тихий небольшой городок под названием Берк, родной город моего отца, где сейчас живёт моя мама. Они когда-то были вместе, но когда мне исполнилось восемь лет, они развелись, а суд решил оставить меня с отцом в Лос-Анджелесе. Меня это очень расстроило. Я не понимал, зачем родители так поступили, а на вопросы они лишь говорили, что когда я вырасту, сам всё пойму. Однако я до сих пор не понял, но сейчас не об этом.       Сейчас мне не даёт покоя мой поступок, из-за которого я теперь буду жить в Берке с мамой. В последние два года я замечаю за собой вспышки гнева. Сначала мне удавалось сдерживать себя силой воли, но последние месяцы были очень трудными. А мой поступок, совершённый две недели назад, ни в какие ворота не лезет. Даже не знаю с чего начать. В голове смешивались воспоминания, которые мешают сконцентрироваться, однако я не прекращал попыток взять свои мысли под контроль. И когда мне это удалось, я вспомнил последний разговор с отцом у нас дома.

***

— Пап, я пытался, но чем старше я становлюсь, тем тяжелее мне себя контролировать. А эти часы с психологами только сильнее меня злят, - сказал я, пытаясь вырвать волосы из моей головы от безысходности. — Сынок, это моя вина. Мне нужно было много внимания уделять тебе, а не своей работе, - сказал отец виноватым голосом. Я оставил попытки вырвать свои волосы и посмотрел на отца. — Это же дело твоей жизни. Твоя мечта, - начал я, разводя руки в стороны и приближаясь к отцу. — Ты тут не виноват, во всём виновата моя ярость и я за то, что не могу её контролировать. — Так или иначе, тебе стоит уехать из этого города. Я уже поговорил с Валкой, и она согласилось принять тебя у себя, - с грустью проговорил мой отец, не поднимая на меня взгляда. Он винил себя в том, что со мной происходит, но я его не виню. Однако переезжать сейчас мне абсолютно не хочется. И дело не в том, что я еду к маме, а в другом. — Ты предлагаешь уехать из Лос-Анджелеса, где живут мои друзья и все кого я знаю? Ты отправляешь меня в Берк? - удивлённо спросил я отца. — Твои друзья тебя боятся, а кто-то даже возненавидел тебя. А мне больше всего не хочется тебя отпускать, но я не вижу другого выхода. Я уже полгода пытаюсь помочь тебе совладать собой, но ничего не выходит, - так же грустно ответил он, а я задумался. Он прав, друзья теперь меня видеть не хотят. Даже моя девушка, которую я спасал, боится меня и не подпускает к себе. Тут, кроме отца не осталось никого, кому я нужен. — Хорошо, - коротко ответил я, отпустив взгляд на пол. Чувство безысходности снова нахлынуло на меня. Выбирать особо не из чего. Или я уезжаю, или остаюсь, но точно с катушек слетаю. — Мне тоже не легко тебя отпускать, - сказал отец положив свою руку на моё плечо. Я взглянул на него и в его глазах увидел грусть и гордость. — Но я перепробовал всё и не добился ничего. Надеюсь, у Валки ты сможешь найти покой. — Я тоже, - ответил я, улыбнувшись ему.

***

      На следующий день, после этого разговора, я уехал из Лос-Анджелеса. Покинул мой дом и своего отца, миллионера. Его мечтой детства была создать собственную фирму транспортных перевозок и это ему удалось. Однако из-за меня отец был вынужден выбирать между работой и мной. Как-то раз он захотел продать компанию, чтобы всё свободное время уделить мне, но я ему не позволил это сделать. Я, конечно понимаю, что он хотел это сделать ради меня, но его компания мечта — детства и я не мог поступить как эгоист. В общем, решили отправить меня к маме и я уже не жалею, что согласился. Но что-то всё таки тянуло меня обратно. Может, я ещё не смирился с тем, что в Лос-Анджелесе у меня больше не осталось друзей и теперь больше нет девушки. Мне нужно время, чтобы забыть прошлое, чтобы жить дальше, а пока в мыслях только мой тот поступок, из-за которого я сейчас в таком положении.

***

      Обожаю гулять вечером, особенно когда хорошая погода. Однако одному мне гулять сегодня не придётся. Сейчас только первая учебная неделя, после летних каникул. Я ещё не успел переключиться на учёбу, а вот Оливия уже во всю учится. Она хочет получше подготовиться к выпускному экзамену, и я её в этом поддерживаю, только пока сам не свыкнулся с мыслью, что лето закончилось.       Сейчас я иду встречать её из школы. Сегодня она задержалась в библиотеке, поэтому я возвращался домой один, а не провожал её домой из школы, как обычно. А вот уже виднеется столь знакомое здание из красного кирпича. Подойдя поближе, я разглядел девушку с коричневыми короткими волосами. Но она стояла не одна. Ещё три знакомые фигуры стояли рядом и о чём-то говорили с ней. Я ускорил шаг, чёрт знает, что придёт на ум Джексону с его шестёрками. Когда я увидел, что этот мерзавец, схватил Оливию за руку, я уже бежал.       Во мне в миг всё закипело, от спокойного Иккинга не осталось и следа. Этот мерзавец вечно мне ставит подножки, и он - основная причина, которая портит мне настроение. Пару раз я его сажал на место словами, так сказать по-хорошему. Но, похоже, он этого не понимает и придётся по-плохому. Что ж, я буду только рад, давненько мечтаю набить его рожу.       Костяшки на кулаках зачесались, а ноги прибавляли скорость. Эта троица стояла ко мне спиной, а Оливия пыталась вырваться из хватки Джека. Я толкнул Фроста и Даниеля в разные стороны и, не теряя времени, ударил мерзавца по почке. Джек заорал от боли и немного нагнулся. Вот так вот, будешь, сука, знать, как приставать к МОЕЙ девушке. Ещё удар, теперь в голову, затем я своим весом повалил его на землю и, сев ему на грудь, нанёс два удара по лицу. Я бы сделал ещё парочку ударов, но меня оттащили от него и бросили в другую сторону. Даниэль, так зовут парня, который меня отбросил, решил поступить так же как и я. Сесть мне на грудь и познакомить моё лицо со своим кулаком, но моя нога оттолкнула его, когда он пытался подойти, и его план провалился. Вскочив на ноги, на меня сразу напал Фрост. Я сделал пару уклонов от его ударов и вскоре ударил его по животу, а затем ударил по челюсти снизу. Он отошёл на пару шагов. Решение добить его провалилось, после неожиданного опрокидывания на землю. Опять Даниэль повалил меня, только теперь уже своим весом. Оттолкнуть его ногами уже не получится и я обеими руками обхватил его голову и пошёл на таран своим лбом. Как я и ожидал, его лоб оказался менее прочным и я пользуясь случаем перекатился, тем самым он оказался на земле, а я над ним. Сильный удар в грудь и слышу как он громко стонет. Я встал и наблюдал, как парень скрючился к клубок, пытаясь вдохнуть воздуха. Не задерживаясь на нём, я посмотрел на Джека, который пытается встать с земли. Я уже хотел подойти к нему, но вспомнил, что я не разобрался со вторым парнем Джека, о котором я умудрился забыть. Фрост оклемалась после удара в челюсть и уже шёл на меня с яростным взглядом. Но как бы он не был зол, моя ярость сильнее и беспощаднее. Я сорвался с места и за секунду оказался у второго парня, который неуверенно сделал пару шагов назад. От его попытки ударить меня в лицо, я увернулся и ударил его по почке, а потом ещё пару ударов по лицу. Соперник упал на землю, протягивая перед собой руку, чтобы я остановился и полз назад от меня. Он ещё что-то говорил мне, но я его не слушал.       Желание добить Фроста пропало, оставив место желанию добить Джека, который уже встал на ноги и, увидев меня, собрался бежать. Я рывком побежал вслед за ним и, быстро поймав его, потянул на себя и вновь повалил на землю. Сев на его грудь, я собрался продолжить начатое. Этот тип что-то кричал мне, но я его не слышал. Удар за ударом, я награждал его жалкую рожу своими кулаками. Его лицо стало окрашиваться в багровый цвет, но мне на это наплевать. Я продолжал его бить, пока не почувствовал, как чьи-то руки упали на мои плечи. Подумав, что это один из его шестёрок пришёл в себя, я вскочил с Джексона и схватил за горло стоящего за мной человека.       Неожиданно меня охватил страх и удивление. Передо мной стояла Оливия, вся в слезах, а в глазах я видел страх. На её тонкой шее были мои руки и я душил свою девушку. Она пыталась вырваться, била меня в грудь, кричала что-то. Но я, как статуя, застыл и не мог что-либо сделать.       Ярость отступила, и я разжал кисти, отпустив горло бедной девушки. Она закашляла и отошла от меня, а я только сейчас осознал, что я только что чуть не задушил её. Сердце заныло от сильной боли, а в душе возникла тревога. Весь день испорчен из-за Джексона. Я повернулся к лежащему парню. Его лицо было в крови, глаза закрыты и мне показалось, что он мёртв. Во мне сейчас боролись два чувства. Одно радовалось победе над ним, а второе признавало поражение. Я не смог контролировать свою ярость и чуть не задушили Оливию. Она, кончено, в курсе, что у меня с этим проблемы и помогала мне, но сейчас я совершил по-настоящему ужасный поступок.       Я стоял и смотрел на Джексона. Что я натворил? Я бросил взгляд на Фроста и Даниэля. Фрост медленно подошёл к нам. У него из носа текла кровь и в его глазах был ужас. Даниэль же всё ещё лежал и пытался восстановить дыхание. А Оливия уже сидела на коленях перед Джексоном и проверяла его пульс. — Еле уловимый. Фрост, звони в скорую, срочно, - сказал она. Фрост достал телефон из кармана и, набрав нужный номер, отошёл от нас, бросив на меня испуганный взгляд, а Оливия достала из сумки влажные салфетки и принялась очищать лицо Джека от крови. — Оливия... - только я смог произнести я и сразу же заткнулся, когда увидел злобный взгляд моей девушки. — Уходи, - сказала она, не сдержав слёзы. Она меня ненавидит и боится. — Я не... — Уходи! - громче и строже крикнула она, а из глаз потекли слёзы.

***

      Тот день был последний, когда я испытал такую ярость и последний день моей нормальной жизни, если не считать той драки. Вернувшись домой, я сразу зашёл в душ и, не снимая одежды, включил холодную воду. Тогда я думал, что всё кончено и меня ждёт тюрьма. Но всё обошлось, отец заплатил пострадавшим деньги за лечение и за моральный ущерб, а суд приговорил меня к шести месяцем общественных работ. Но до суда я десять дней провёл за решеткой в одном из полицейский участков нашего города. Как ни странно, вспышек ярости больше не было. Даже когда меня навестила Оливия в последний раз, сказав мне, что всё кончено, я не испытывал ярость. Я испытывал ненависть к самому себе. И сейчас я всё ещё испытываю эту ненависть.       Не знаю сколько времени мне понадобится, чтобы проститься с прошлым и жить дальше, но я уверен, что ярость ко мне ещё вернётся, и я опять наломаю дров, если не научусь контролировать себя. А пока, мне нужно обустроиться в новом городе на постоянное проживание. — Почти приехали, - сказала мама, посмотрев на меня. Моё сознание вернулось в тело, и я перевёл взгляд на маму. Её улыбка подняла мне настроение и дало надежду, что всё будет хорошо.       Валентина Мередит, так зовут мою маму. Она родом из Аляски, оттуда и русское имя. Отец звал её Валкой и даже после их развода продолжает её так звать. Причина их развода мне неизвестна и пока они не хотят мне об этом говорить. С одной стороны, я согласен с ними, мало ли меня это разозлит, но с другой стороны, обидно, что я не знаю истинной причины их развода. Моя мама работает в городской больнице. Она очень добрая и жизнерадостная женщина и мне всегда приятно проводить с ней время. Я часто приезжал в Берк, чтобы встретиться с ней. Как ни странно, она не уехала обратно на Аляску, а осталась в городе, где впервые познакомилась с моим отцом. Сам городок мне тоже нравится, но не буду судить книгу по обложке. Сейчас я еду туда на постоянное место жительства и уверен, что в местных школах хулиганов вроде Джексона хватает. Хоть бы тут не произошла очередная вспышка ярости.       Мы заехали в город. Как я говорил, что, не смотря на яркое солнце, тут довольно холодно и чувствовалась настоящая осень, в то время как в Лос-Анджелесе настоящая осень наступала в октябре, а то и в ноябре. Мы проезжали по широкой улице, на которой было мало машин. В принципе, не удивительно, так как тут проживают от силы шестьдесят тысяч человек. Теперь население городка поднялось на одного человека.       Подъехав к, теперь уже моему дому, я взял свои сумки и вслед за мамой зашёл в дом и поднялся в свою комнату. В ней ничего не изменилось. Широкая одноместная кровать, хотя на ней и для двоих места хватит, длинный и высокий шкаф, широкий рабочий стол с полками для книг и другого нужного добра и, наконец, компьютерное кресло на колёсиках. — К твоему приезду, я тут провела уборку и проветрила комнату, так что располагайся, - радостно сказала мама. — Спасибо мам, - сказал я, положив сумки на пол и, подойдя к матери, обнял её. Сейчас я благодарил всех богов, за то, что у меня такие заботливые и любящие меня родители. — Всё будет хорошо, Иккинг. Ты сильный, ты справишься, - говорила мне она, гладя меня по голове. А я ещё сильнее прижался к ней, к родному человеку, которых у меня не так уж много. — Ладно, - сказал я, отпустив маму и отойдя от неё на пару шагов. — Мне надо вещи разложить. — Хорошо, я буду на кухне, - сказал Валка и вышла из моей комнаты, а я вновь стал осматривать столь знакомые стены. — Добро пожаловать в Берк, Иккинг, - сказал я самому себе и приступил к раскладыванию вещей по местам.       Закончив раскладывать одежду по полкам шкафа, я принялся вынимать предметы из рюкзака, в котором находились необходимые вещи для учёбы и ноутбук. Разложив всё по местам, я убрал сумки в шкаф, а рюкзак положил рядом со столом. Ну вот и всё, осталось только дождаться грузовик, который должен привезти остальные мои вещи, а сейчас, пожалуй, загляну в интернет. Включив свой ноутбук, я стал искать халявный вайфай и, как ни странно, нашёл один единственный вайфай без пароля. Сигнал был хорошим, значит, роутер находится в соседнем доме. Пусть хозяева дома попадут в рай без очереди.       Подключившись к всемирной паутине, я зашёл на мою основную страничку в Вконтактах. Сообщений было довольно много и все не положительного содержания. Практически все, кого я знал, клеветали меня и мне стало немного обидно. Пробежав глазами, я заметил сообщение от Оливии. В нём она написала, что мы расстаемся и больше она не хочет обо мне ничего слышать. Хотел написать в ответ, но, увы, она добавила меня в чёрный список. Хм, а я и забыл, что в ВК есть такая функция. И через минуту начал добавлять всех своих бывших друзей в тот список, а когда работа была выполнена, я перешёл на вторую свою страницу. Почти никто не знал, кто я на второй странице, так как зарегистрировался под ником Ночная Фурия. Лишь один парень знал, что это мой профиль и как ни странно именно от него и было сообщение. Меня удивило, что он не зол на меня, а наоборот, пытается меня поддержать. Этого парня зовут Бернард Оуэн, но в сети он сидит под ником Беззубик. Он был из параллельного класса и у нас было правило, что общаемся только по сети, а в жизни друг друга не замечаем. Как ни странно, мне нравилась такая игра и было довольно непривычно видеть друга и делать вид, что его не знаешь. Мы с ним часто играли вместе в онлайн игры, и я очень рад, что он не поддерживает мнения остальных, а заступается за меня. Ответив ему словами благодарности и добавив, что я успешно доехал и намерен начать всё с чистого листа, я выключил компьютер и спустился на кухню, где мама пила чай, сидя за столом. — Чай будешь? - спросила она, когда я зашёл на кухню. — Нет, спасибо, - с улыбкой ответил я и сел напротив неё. — Ну, как себя чувствуешь на новом месте? - вновь спросила мама, отпив глоток чая. — Пока не могу сказать точно. Вроде и радуюсь, что я переехал к тебе, но всё-таки, что-то зовёт меня обратно, - честно ответил я. — Это пройдёт, - сказал мама. — А теперь давай поговорим о твоих общественных работах. — Только не это, - недовольно промычал я. — Я поговорила с местным судьёй, и он разрешил устроить тебя на работу в автомастерскую. Ты же хорошо разбираешься в машинах и мотоциклах, а там как раз не хватает ребят, знающих толк в мотоциклах. К тому же владелец мастерской старый приятель Стоика. — Плевака? - перебив маму, спросил я. — Да, только обращайся к нему как полагается, дядя Патрик. Так вот, если ты согласен, то отработаешь полгода у него по его расписанию и всё, - вежливо сказала мама, а я уже хотел расцеловать её от радости. Возиться в машинах и мотоциклах намного интереснее, чем подметать улицы и вывозить мусор. — Да для меня это не наказание, а как награда выглядит, - сказал я. — К тому же, буду рад увидеть Плеваку, то есть Дядю Патрика. — Отлично, с этим разобрались. Теперь по поводу твоего мотоцикла, - мама сделала небольшую паузу, её лицо стала серьёзнее. — В городе есть одна байкерская банда, её участники твои ровесники. Прошу тебя, не наткнись на неприятности, хорошо? — Ладно, я буду осторожен, - ответил я.       Дальше мама рассказала о школе и немного о местных достопримечательностях, о которых я практически знаю, но перебивать её не стал. В общем, завтра я иду в новую школу. Учебники и расписание получу там, а после школы сразу иду в мастерскую и получаю график работы. Ещё мама разрешила разместить мой мотоцикл в гараже, после того, как я там наведу порядок. Поэтому, после разговора с мамой, я зашёл в гараж и просвистел от увиденного. Столько хлама и всё разбросанно как попало. Надев перчатки, я принялся за работу.       Где-то через час, когда приехал грузовик с мотоциклом и вещами для него, я уже освободил половину гаража. Расписавшись за доставку, я выкатил мотоцикл и достал оттуда ещё две большие коробки. Спасибо отцу, за то что отправил своего человека довести мой байк. Хотя бы за это платить мне не нужно. Попрощавшись с водителем, я глянул на своего железного коня. Красно-чёрный мотоцикл, который мне подарил отец год назад, чтобы мне было легче контролировать себя. По правде говоря, на какое-то время это помогло, но вскоре и этого было недостаточно. Большие скорости, адреналин, даже погоня с копами не помогли мне избавиться от вспышек ярости. Но я всё равно катался на мотоцикле. Оливии тоже очень нравилось кататься на нём, но это уже в прошлом.       Где-то через час я окончательно навёл порядок в гараже, загнал мотоцикл и разложил вещи из коробок на полки и столы, расположенные вдоль стены. Выполнив работу, я закрыл гараж и вернулся домой. Приняв душ, я переоделся и лёг на свою кровать, и поток вопросов нахлынул на меня. Что же меня ждёт впереди? Смогу ли я научиться контролировать свою ярость или снова потерплю неудачу? А может, этой ярости больше нет, так как прошло две недели, а я всё ещё не испытывал той ярости, которую не могу контролировать? Но одно я знаю точно: мне нужно найти друзей и через некоторое время рассказать им о моей проблеме. Вот только как мои новые друзья отреагируют? И будут ли со мной дружить, ведь я не местный и хоть иногда гостил у мамы, я плохо знаю город.       Ладно, хватит с меня вопросов, на которые я не могу дать ответы. Пойду лучше покатаюсь на мотоцикле, приведу свои мысли в порядок. А то я так не усну, ведь завтра мне рано вставать, а так как я теперь живу на восточном побережье, а не на западном, то вставать мне придётся ещё раньше, ох уж эти часовые пояса. Ладно, поехали, прокатимся с ветерком.