Совсем другая история

Мои зубы —твое горло! —этим все сказано.

15 ноября 2014 года. Раннее утро Парк Бейкон Хилл.       Боль-это первое чувство, пришедшее в голову подростка. Она исходила из ноги, которую поранило существо, головы, болящей из-за непринятого адерола, и костей, слишком долго пролежавших на сырой земле.       Стайлз попытался открыть глаза. После того как удалось поднять налившиеся свинцом веки, он увидел парня. Ничего необычного: серая футболка и накинутая сверху кожанка прикрывали развитый пресс и сильные грудные мышцы, черные джинсы облегали подтянутые ноги. Крепкая челюсть, прямой нос и легкий налет щетины производили вид сурового паря. А небольшие морщинки между бровями говорили о том, что он часто хмурится и редко улыбается. Но стопроцентная гарантия, что его улыбка — нечто. -Хотелось бы ее увидеть. — мелькнула мысль в голове.       Стилински попытался хоть что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип, а на попытку пошевелиться по всему телу прокатилась волна боли. Сознание вновь предательски померкло.       Дальше в себя подросток приходил лишь через большие промежутки времени, да и то на пару секунд; после этого приходило забытье.       Вот он чувствует, как его подымают сильные руки, сразу приходят чувство защищенности и желание, чтобы его никогда не отпускали, ради этого можно даже потерпеть боль. Кстати, о боли: она медленно, но верно уходила, как будто ее кто-то высасывал.       Следующее пробуждение —в шикарной спортивной машине, которую мозг, к сожалению, не может опознать. Теплый воздух из печки, тяжелое дыхание слева и настойчивый запах одеколона.       Последний раз он очнулся, когда незнакомец укладывал его на больничную каталку. Хотелось закричать, чтобы он не уходил, ведь почему-то в груди стало одиноко. Но взглянув на нахмурившееся лицо, подросток медленно отпускает руку. А вот две верные подруги — тьма и боль-снова берут свое, возвращая в свои пылкие объятия. 19 ноября 2014 года. 14:22 Больница Бейкон Хилл       Его разбудили громкие голоса. Пару минут потребовалось, чтобы понять, кому они принадлежат. Один явно был отца, другой похож на Мелиссу. -Мелисса! Я понимаю, что вы делаете все возможное, но он не приходит в себя уже четвертые сутки! — в голосе шерифа слышались нотки паники. -Шериф! Я понимаю… тебя! Послушай, его состояние нормализовалось. Правда, есть возможность осложнения изначального диагноза, ведь он пролежал ночь на земле. Но я уверенна: все будет в порядке. Я лично присмотрю за ним. -Ты же знаешь, я не могу его потерять. -Знаю. -Кстати, кто его привез? -Какой-то молодой человек. Я не спросила его имя, но мне он показался знакомым. -Ладно, я потом найду его. Надо поблагодарить. -Правда… -Что? -Нет, ничего. -Мелисса, говори. Если это касается моего сына, лучше скажи. -Просто я заметила, что у него разорвана левая штанина. Да и на ноге явные следы от засохшей крови. Но никаких укусов, шрамов или ран я не нашла. -Да, это действительно странно. Может, за что-то зацепился? -А кровь? -Давай подождем, пока мой сын придет в себя, а там спросим. -Ладно, тогда я…       Окончание фразы я не услышал, так как голова начала жутко раскалываться, вызывая приступы тошноты. Пытаясь с ней справиться, подросток зашевелился, и все приборы судорожно запищали. Через секунду здесь были Super Cats. Ладно, не они, всего лишь врачи. -Все в порядке!!! У него просто отключился провод. Стайлз, как ты себя чувствуешь? -Так, словно меня сбил Камаз, а после этого еще потоптали маленькие гномы. Толпы не в меру упитанных гномов. -Сарказм и шутки! Видимо, ты приходишь в свое привычное состояние. Выпей эти таблетки, станет полегче.       Проглотив мерзкие разноцветные кругляшки и запив их двумя стаканами воды, так как они застряли в горле, Стилински облегченно откинулся на подушки. Боль начинала отступать, с каждой секундой теряя позиции. Утомленно закрыв глаза, парень слышал, как Мелисса приоткрыла окно, проверила провода и вышла, тихо прикрыв дверь. Но вдруг его охватил дикий шум. Он в буквальном смысле слышал, как кровь движется в жилах у парня, раздающего листовки на той стороне улицы, бешеный попугай бьется головой о клетку в зоомагазине, шум перфоратора и маты бригадира, ругающего нерадивого работника. И вот когда Стайлз подумал, что все, пора поковать тапочки, звук вернулся в норму. Казалось, будто ничего этого не происходило. На прошедшее указывало лишь сердце, готовое вырваться из груди, и полоска холодного пота, выступившая на ключицах. — Все, больше никакого леса, расследований и мест преступлений. Зарекаюсь до конца жизни… года…эмм… недели. Да, недели хватит сполна. — подумал побледневший парень.       После того как адреналин, впрыснутый вместе со страхом, выветрился из крови, тело стало ватным и совершенно перестало слушаться, требуя срочного отдыха. Поэтому, недолго думая, Стайлз провалился в тревожный сон.        Вот он бродит по все тому же лесу, пытаясь отыскать важную вещь. Не знает какую, но, несомненно, важную, ведь не зря же он поперся в тот же лес, где его укусила та тюкнутая на голову тварь. Холодный ветер кидает в лицо прелые листья и незаметно забирает жизненно важное тепло. Неожиданно сердце делает кульбит и страх заполняет разум. В девяти метрах от него сидит оно. Сердце учащает биение настолько, что еще чуть-чуть— и оно разорвется на части, конечности парализовало. Именно в этот момент Стайлз осознал поговорку: «душа в пятки упала».       Многие девушки скажут, что настоящие мужчины не бегают от опасности, а встречают ее лицом к лицу. Отвечу вам: -Посмотрю на вас! Когда я буду бегать за вами с ножом. Поверьте: чувство страха у мужчин и женщин одинаковое.       Именно поэтому я ударил тапки в пол и побежал. Надеюсь, все замечали, что, когда ты убегаешь во сне от маньяка с ножом или от чудовища, ноги становятся ватными, а воздух превращается в кисель. Он будто обозлился на тебя, становясь помощником охотника, а не жертвы. Еще секунда отчаянного бега—и парень падает на равнодушную землю. А вот и скалящаяся морда склоняется над лицом. Тоненькая ниточка слюны под порывом ветра залетает в рот, и в горле сразу становится гадко, привкус тухлятины и попревшего яйца. От смрада, вылетающего при тяжелом дыхании, слезятся глаза. -Ты готов к смерти? — спрашивают красные глаза оборотня.       Существо издают легкое поскуливание, будто предвкушая теплую кровь на языке. И вот клыки смыкаются на шее, крепкие зубы разрывают податливую плоть. Непонятно почему, но теперь я вижу это со стороны. Страшно видеть свою смерть. То, как хрустят ломающееся под давлением лап ребра, фонтанчик крови, вылетающий из безжалостно разорванной артерии, раньше полные жизни, но теперь ставшие стеклянными глаза и финальный вой удовлетворившего жажду крови существа. На этом крике сон обрывается. За окном висит полная луна, мерно звенит прибор, следящий за биением сердца, одна за одной падают капли в капельнице. Взгляд упирается в потолок, обводит комнату. -Фууух, это только сон! — облегченно проносится в голове.       Но взгляд резко метается в сторону кушетки, откуда на меня смотрят те самые красные глаза. Зловоние наполняет комнату, ноги немеют. Взгляд подмечает, как мышцы на лапах сидящего в углу наливаются силой, готовясь к прыжку. И раз…       На этот раз сон действительно кончился, но в это сложно поверить, поэтому глаза пристально, несколько минут осматривают каждый уголок комнаты. И вновь натыкаются на холодный взгляд. -Хух, это человек! — мелькает мысль. -Стоп …человек. в моей палате. Какого хера? Как он сюда попал?       В окошке на двери видна голова полицейского, которого прислал отец. Занавески были закрыты, а теперь распахнуты. И да, память услужливо подкидывает воспоминание о том, что мама Скота открывала его. -Эммм… Я…эээ… — бубнит Стайлз. -Ты хотел спросить, наверное, кто я такой и как здесь оказался? Верно? -Да! Точно!       А мозг тем временем подмечает этот томный, насыщенный тембр голоса, от которого по телу скользят мурашки. Такой оттенок голоса идеальный, по мнению Стилински. В меру грубый, но в тоже время мягкий, как черный бархат. Властный, он заставляет понять, кто здесь правит бал. Слегка завораживающий, как текущая вода, и в тоже время страстный, как безумное неудержимое пламя. — Ты потерял ключи. -Ключи?       Незнакомец медленно тянется выверенными движениями к карману, недолго копошится, и достаёт ключи с брелком бэтмена, после кладет их на столик. Ни одного лишнего движения. Сразу становится понятно, что этот человек настоящий, как говорят в порно фильмах, самец. -Это ведь ты привез меня сюда? — тихо спрашивает Стайлз. -Да -Спасибо.       Незнакомец не отвечает. Просто медленно встает и направляется к окну. Он явно знаком Стайлзу, но мозг без подпитки адеролом не может вспомнить. Приходит осознание, что сейчас неожиданный спаситель уйдет. -Как твое имя? — задает первый вопрос, всплывший в измученном разуме. -Дерек. Дерек Хейл.       После этого с грацией хищника Дерек выпрыгивает из окна. Слышится скрип асфальта под подошвами, а после удаляющиеся шаги. -Хмм … Дерек. Дерек Хейл. Ведь точно. Это же парень, у которого много лет назад погибла вся семья. Как же он мог забыть. Наверное, тот просто вернулся по какому —то делу. Интересно. Загадка, интрига, а там и секрет. Может, не лезть не в свое дело? А если он маньяк? Надо будет узнать про него больше. Для начала расспрошу отца. — такие мысли проносились в голове у подростка.       Засыпая, Стилински уловил запах того одеколона, который почуял в лесу. Что это? Мускат, капля корицы и немножко псины. Странное сочетание, но интригует. Засыпая, Стилински не заметил, как им овладело возбуждение. Возможно, если бы он находился дома и тело не было так измучено, то Стайлз занялся бы тем, чем занимаются все подростки в семнадцать лет. Но в данный момент хватит лишь сна. Ведь кто знает, что ему приснится. Прелестная незнакомка или прекрасный незнакомец, первая любовь —Лидия или отпетый гавнюк — Джексон, темный лес или жаркая пустыня? Что ж, увидим!