Bromance is for Pussies

Поскольку мисс Меркури была самым горячим преподавателем, а директор старшей школы был развратным стариком, мисс Меркури смогла сделать так, чтобы сократили уроки, а остальная часть учебного времени была посвящена пробам в пьесу. Это, конечно, угодило всем. Итак, когда уроки подошли к концу, четверо бывших ниндзей [1] встретились у дерева во дворе. — И как мы это сделаем? — спросил Кайл. Кенни пожал плечами: — Пока у девочек пробы, у нас все нормально. Но я не знаю, как отреагирует Венди на то, что Картман станет Ромео. — У нас есть стоящие конкуренты? — спросил Стэн. — Я проверил список ранее, — Картман нахмурился. — Очевидно, Джимми, Твик, Пип, Тимми, Крейг и Баттерс попробуют все роли. Их больше, но они учатся в классе Стэна, поэтому вынуждены участвовать в постановке, так что, вероятно, займут низшие роли. — Ты имел в виду имя Твик или фамилию?[2] — засомневался Кайл. — Имя, а что? — Ты неправильно понял. Или, точнее, неправильно понял автор. Глаз Картмана начал дергаться. — Ты, хуев жид, кого это ебет? Завязывай ломать четвертую стену, мудила. — Заткнись жиртрест, — фыркнул Брофловски, –я просто пытаюсь не запутать читателей! Вдруг земля содрогнулась — почти сердито — и парни переглянулись. — Чуваки, может, нам стоит оставить четвертую стену целой? — спросил Кенни. Картман и Кайл кивнули, и Стэн вздохнул. — В любом случае, как Пип будет участвовать в этом? — спросил он. — Я думал, он умер в двести первой серии. Земля снова задрожала. — Стэн, — буквально прошипел Кенни, — прекрати задавать ебаные вопросы. Марш кивнул и в тот же момент дрожь прекратилась. — Ч-что ж, поговорим о других парнях, участвующих в пробах, — продолжил Брофловски.

***

Венди, нахмурившись, снова посмотрела на сценарий. У нее были явные затруднения с Шекспиром, возможно, стоило бы попросить Кайла о помощи, но тогда он вообще не должен был знать об изменениях в сценарии. Она вздохнула. — Венди, — рядом с ней появилась улыбающаяся мисс Меркури. — Да, мэ-эм? — У меня есть некоторые… вопросы об изменениях в сценарии. Вот дерьмо. — О твоем языке… — Да? — Да, как бы помягче сказать, твоя имитация Шекспира может отсосать. Венди уронила голову на парту. — Я знаю. — Может быть, ты сможешь как-то исправить это? — Но я не знаю, кто может перевести современный английский в язык Шекспира. Мисс Меркури снова улыбнулась: — Всегда есть другие варианты. — Например? — Как насчет того, чтобы наоборот перевести Шекспира в современный язык? Я уверена, это даже лучше запомнится. У них осталось еще полтора месяца на подготовку, так что все должно быть хорошо, верно? Лицо Тестабургер просияло. — Мисс Меркури, вы гений. Как вы вообще здесь оказались? — Честно говоря, — нахмурилась учительница, — офицер Барбреди заставил меня, когда решил, что это я украла тупые коровьи часы. [3] — Снова были массовые суициды коров? — ухмыльнулась Венди. Мисс Меркурии закатила глаза, выходя из класса: — А как ты думаешь, почему в этом году школа не выдавала молоко?

***

Все студенты сидели в зрительном зале, готовясь к пробам. Стэн, Кайл, Кенни и Картман направились в середину зала и выбрали удобное место. Мисс Меркури вышла на сцену и рассказала ученикам об ожиданиях судей — ее самой, Большого Эла-гомосека и мистера Гаррисона — и о том, что пьеса будет переписана на более современную версию. Некоторые этому обрадовались: несчастные ученики, которые уже выучили желаемую роль, застонали от отчаяния. После короткого выступления мисс Меркури объявила, что сначала идут девочки, начиная с роли Кормилицы. Учительница быстро сошла со сцены, когда девушки, рассчитывающие на эту роль, выстроились в очередь. Среди них были Бебе, Рэд и Энни. Бебе обернулась, оглядывая аудиторию, и посмотрела прямо на Кайла, улыбаясь. Мальчик встал, помахал ей рукой и послал ей воздушный поцелуй. Блондинка хихикнула и «поймала» его, приложив поцелуй к своим губам. Брофловски усмехнулся, не обращая внимания на недовольные стоны парней. Когда Энни начала прослушивание, Стэн хлопнул Кенни по колену и жестом показал ему следовать за собой. Смутившись, Кенни кивнул, встал и проскользнул мимо Кайла, следуя за Маршем. Кайл и Картман проследили за ними взглядом. — Что это с ними? — спросил Картман. Он полагал, что если это разговор из серии « завоевать Кайла», то он должен участвовать в этом. Кайл нахмурился немного более злобно, чем намеревался: — Я не знаю. — Конечно, нет. — Картман… — вздохнул Брофловски, — ты когда-нибудь замечал улыбку Кенни? — Ты имеешь в виду, как он всегда так фальшивенько лыбится рядом с вами двумя? Да. –легко ответил Эрик. — Неужели я единственный, кто не замечал? — Ну, это не из-за тебя, так что да. — Когда ты понял? — Примерно в восьмом классе… когда все началось. Кайл вздохнул и опустил взгляд на свои колени: — Я ужасный друг. — Конечно, ты же еврей, — закатил глаза Картман. Кайл не ответил. Его взгляд остался унылым, пока он размышлял над тем, что сказал Стэн накануне. Кенни влюблен в Стэна, и Брофловски не совсем понимал, как это воспринимать… или что чувствовать. Марш сказал, что он не любит Кенни и что он хочет быть с ним только друзьями, но у Кайла появлялось тянущее чувство каждый раз, когда он думал о Кенни и Стэне вместе. Такое отвратительное чувство, аж до зубного скрежета. Он знал, что это ревность; однако, он мог оправдаться. Бебе занимала много его времени и Кайл только начал снова тусоваться с брюнетом. Отношения с Маккормиком, если бы это произошло, занимали бы больше времени Стэна, а Кайл боялся, что это отнимет их общее время. Картман наблюдал, как Кайл впадает в депрессию из-за собственных мыслей. Для лайнбекера не было секретом, что у Кенни было маленькое гейское помешательство на Стэне в восьмом классе. И, черт, Эрик и был причиной, по которой Кенни осознал это. Картман так издевался над ним, что Маккормик просто в один день сказал, что все это правда. Эрик только закатил глаза. Он действительно ненавидел своих друзей, но сейчас, к сожалению, ему нужна их помощь. Картман тяжело вздохнул. Ему придется говорить от всей души. Ужас.  — Слушай, ев… Кайл. Я не знаю, чем ты там себя накрутил, но поверь мне. Стэн всегда будет с тобой, потому что вы — педики. Я не знаю как, но он решил доказать тебе это или, что более вероятно, уже сделал это. Потому что вы педики. Кайл моргнул и улыбнулся: — Не знал, что тебя это беспокоит, жир… Картман. — Нет, вовсе нет, еврейский мудила. Брофловски улыбнулся и кивнул, внезапно гораздо более спокойный. И никто из них не заметил улыбающегося темноволосого спортсмена за ними.

***

Кенни шел за Стэном до чьего-то шкафчика, пока чуть не врезался внезапно остановившегося Марша. — Стэн? — позвал он. — О чем ты хотел поговорить? Стэн развернулся, улыбаясь: — Я просто рад, что между нами нет никаких неловкостей. Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Маккормик засмеялся, качая головой: — Я в порядке, не волнуйся. Они молча прислонились к шкафчикам. Некоторое время Стэн просто смотрел вперед; взгляд Кенни был обращен на профиль Марша. Брюнет глянул в сторону и, заметив, что Кенни смотрит на него, застенчиво покраснел. Маккормик рассмеялся. Действительно, Стэн был слишком милым. Кенни усмехнулся и приблизился к парню. — Итак, раз ты привел нас сюда, где мы совершенно одни, я так понимаю, ты наконец опомнился и решил сделать это со мной в каморке уборщика? Стэн расхохотался и стукнул кулаком в плечо Кенни: — Заткнись, бро. Маккормик тоже рассмеялся и с облегчением понял что между ними ничего не изменилось. — Ну, и что ты делал вчера? — внезапно спросил Стэнли. — Прогулялся вдоль своих могил, потом пошел к Шефу, — пожал плечами Кенни. — О, — Марш ласково улыбнулся, вспоминая их с Кайлом визит. — Как все прошло? Кенни улыбнулся.

***

Хоть он и был доволен знанием, что Стэн выполнит свои обещания, это не означает, что Кенни был менее подавлен. Он, наконец, открылся и рассказал своему другу о своих чувствах. Это было освобождение, предполагал блондин, но одновременно было очень грустно осознавать, что Стэн никогда не полюбит его. В течение нескольких минут, глядя на свои собственные надгробные плиты, Маккормик подошел к могиле Шефа. На могиле, заметил он, были несколько хризантем, которые медленно высыхали. Он нахмурился и осторожно отодвинул цветы. Кенни достал из кармана розовые и желтые розы и положил их на могилу. Он отступил назад, чтобы снова взглянуть на памятник и вздохнул. — Эй, Шеф, — пробормотал блондин. — Привет, ребята, — казалось, будто приветствовал ветер. Поначалу испугавшись, Кенни успокоился и улыбнулся: — Я по тебе скучаю, Шеф. — Я тоже скучаю по вам, дети. А теперь скажи мне, что случилось, Кенни. Кенни прикусил губу, вздохнул и сел. Он рассказал Шефу о том, как он начал чувствовать что-то странное к Стэну в восьмом классе. Он рассказал ему, как Картман однажды так разозлил его, он признался в любви к Стэну. Он сказал Шефу о том, как Стэн слишком запутался в своих чувствах к Кайлу; что брюнет все больше и больше околачивался вокруг Кенни, и как чувствовал себя блондин. Он рассказывал ему обо всем, потому что стало слишком тяжело удерживать все в себе. — Ты уже рассказал Стену? — Кенни кивнул. — Ну, тогда ты все сделал правильно, я обещаю, Кенни…

***

–…все будет хорошо. Я готов поспорить, что вы, дети, будете еще более близки. Когда Кенни заканчивал рассказ, Стэн улыбнулся блондину. — Я думаю, что Шеф был прав. Кенни кивнул: — Спасибо, Стэн. А теперь мы должны вернуться в зал. Стэн тоже кивнул и последовал за Кенни. Когда Маккормик открыл дверь, Стэнли положил руку ему на небольшое плечо, останавливая, и блондин обернулся к нему. –Да? Стэн улыбнулся: — Я вчера практиковал свой медленный танец с Кайлом. — И вы двое занимались сексом и записали это на видео только для меня? — Кенни приподнял бровь. Марш усмехнулся. — Нет. Однако… — он крепко обнял блондина, тут же отпустив и погладив его по голове. — Я выполнил свое обещание. И затем Стэн вернулся в зал и сел рядом с Кайлом. Кенни, так и не дойдя до своего места, уставился на брюнета. Стэн и Кайл уже о чем-то говорили — возможно, о плохой игре Рэд — а Картман просто смотрел вперед. Кенни моргнул и закусил губу. Он должен быть счастлив, правда? Стэн сдержал свое обещание. Тогда почему он так боится возвращаться к их компании сейчас? Стэн, озглянувшись вокруг, заметил, что Кенни еще не сел. Он с любопытством посмотрел на блондина и ободряюще улыбнулся ему. Кайл привстал, чтобы посмотреть на Кенни поверх головы Стэна; рыжий задумчиво улыбнулся и жестом предложил Маккормику сесть с ними. Картман, вечно в дурном настроении, тоже взглянул на Кенни; однако в его взгяде было меньше злобы, чем обычно. Черт, это было даже мило. Кенни мягко улыбнулся и отлип от входа, возвращаясь на свое место. Когда он подошел, Стэн похлопал его по спине — Кенни схватил его за руку и сжал ее. Он сел и улыбнулся Кайлу, который тотчас же вовлек его в разговор о том, как облажалась Рэд и как Бебе придется напрячь свою задницу на прослушивании. — Между прочим, Кенни, — улыбнулся Кайл, — ты еще ни разу нас не шлепнул. Что это с тобой? Кенни моргнул и хихикнул: — Если я что-то сделаю перед твоей девушкой, она может снова расстаться с тобой. — Я скажу ей, что мы репетируем, — усмехнулся Кайл. — Ты готов позволить приставать к тебе? — Пока это возвращает Кенни, которого мы знаем и любим, да. Кенни засмеялся, качая головой. Он приблизился к еврею, наслаждаясь взглядами полной зависти Стэна и Бебе, и чмокнул Кайла в щеку. — Сегодня вечером, детка. Я поймаю тебя. — Рад, что ты вернулся, Кен, — усмехнулся Брофловски. — Я тоже, — улыбнулся Стэн, хотя его рука медленно двинулась к Кайлу. Кенни усмехнулся и продолжал делать выпады в сторону как Стэна, так и Кайла, а иногда и Картмана, просто чтобы не расслаблялся, и понял, что на самом деле ничего и не было как прежде. Все изменилось. Это изменения к лучшему. Спасибо, Шеф. — Ну, теперь, когда все мы знаем, что я влюблен в Стэна, я думаю, нам нужен тройничок, я вас умоляю.

***

Бебе, как и ожидалось, получила роль Кормилицы. Рэд дали роль леди Капулетти, Энни должна была сыграть леди Монтекки, и вскоре должны были начаться пробы на роль Джульетты. Венди выглядела уверенно. Стэн, Кенни и Кайл стояли, хлопая и крича, что она получит роль. Бебе подошла и села с другой стороны от Стэна, и так же начала хлопать подруге. Тестабургер ухмыльнулась своим друзьям, немного смутившись. Она посмотрела на Картмана и заметила, что он сидит на месте. Он даже не двинулся, чтобы поболеть за нее. Это подпортило ее настроение. Внезапно, этот лайнбекер повернулся к Кайлу и что-то пробормотал. Брофловски, выглядевший на мгновение смущенным, покачал головой. Кенни пошевелил губами, кивнул, выбежал из зрительного зала и несколько мгновений спустя вернулся с гигантской плакатной доской и несколькими маркерами. Картман взял их, что-то написал на доске, а затем поднял ее. Венди захихикала. На доске были слова: «Обычно я не болею за чертовых хиппи, но все остальные просто шлюхи, так что я думаю, я могу поболеть за тебя. Я советую тебе победить, или этот плакат будет засунут твою задницу». Перечитав его несколько раз, и, посмотрев на абсолютно серьезное выражение лица Картмана, Венди громко засмеялась. Ее конкурентки посмотрели на плакат и нахмурились. Через десять минут мисс Меркури была вынуждена приблизиться к Картману и попросить его опустить доску. Венди еще больше рассмеялась, когда вместо этого Картман перевернул ее обратной стороной, где было написано: «Они заставляют меня убрать это. Видишь, что происходит, когда я пытаюсь быть милым, шалава? Ты достойна лучшего. Извини». И затем Картмана сопроводили в кабинет директора. Венди ухмыльнулась и помахала своим друзьям. Она определенно собиралась быть Джульеттой. Она ждала своей очереди, чтобы показать себя, самую малость надеясь на то, что Эрик Картман — из всех людей именно он — попытается получить роль Ромео. Стэн и остальные тихо откинулись назад на своих сидениях, слушая выступление Венди. Некоторое время Бебе нервничала, но пыталась быть сдержанной, насколько это возможно. Однако Кенни заметил и вздохнул. — Бебе? — спросил он. — Да, Кенни? — Хочешь поменяться местами? Бебе улыбнулась ему и кивнула. Кайл засмеялся, когда она подсела к нему, и обняла его. — Извините, я не подумал. Наверное, меня очень заинтересовало прослушивание Венди, — пробормотал он. Бебе пожала плечами и прижалась к руке, которую Кайл положил на ее плечи. Никто из них не заметил, что Стэн начал закипать. Он раздраженно откинулся назад, скрестив руки на груди. Кенни сочувственно положил руку на плечи Марша и слабо улыбнулся. Стэнли улыбнулся в ответ, расслабился и кивнул своему блондинистому другу. Маккормик ухмыльнулся ему в ответ, откинулся назад и, подражая Кайлу, обнял Стэна. Стэн, ухватившись за это, взял на себя роль Бебе, положил ногу на ногу и прижался к Кенни. Когда очень впечатляющее прослушивание Венди закончилось, Кайл поаплодировал ей и повернулся к Стэну, чтобы сказать ему, что девушка определенно получила роль. Он не ожидал увиденного. — Стэн, — позвал он невозмутимо. — Да, Кайл? — Что вы делаете? — Мы подражаем тебе и Бебе. — Это то, как вы всегда выглядите, — вмешался Кенни. Бебе хихикнула: — Мы так не делаем. А вы, парни, будто собираетесь заняться сексом прямо здесь. Стэн фыркнул на нее, и, выглядев при этом совершенно серьезно, оседлал колени Кенни, а его руки были уже на полпути к рубашке парня: — Мы не преувеличиваем. Кенни кивнул, столь же серьезный, в то время как одна рука оказалась на заднице Стэна, а другая волнительно приближалась к промежности брюнета: — Мы просто пытаемся открыть вам глаза. Бебе засмеялась еще сильнее и покачала головой. — Ну, тогда извините нас. — Да, пожалуйста, — прорычал Кайл и встал, резко покинув зал. Стэн нахмурился, наблюдая, как еврей уходит. Кенни тоже смотрел ему вслед и пытался скрыть улыбку. Кайл был, как открытая книга. — Интересно, что случилось? — спросила Бебе. — Мне тоже, — прошептал Марш. Ладно, он был открытой книгой для Кенни, но также Маккормик всегда мог уловить некое напряжение. Где-то в пятом классе ему надоело умирать от драк Кайла и Картмана, поэтому он научился читать людей, чтобы избегать напряженных ситуаций. До сих пор он успешно спас свою жизнь пятьдесят шесть раз. Кенни улыбнулся немного шире и посмотрел на сконфуженного и обиженного брюнета. — Иди за ним, чувак, ему нужен бро, — прошептал Кенни. Стэн сощурился, но кивнул и последовал за рыжим евреем. Бебе нахмурилась, наблюдая за Маршем и вздохнув. — К… Кенни? — кротко спросила она. Он посмотрел на нее. — Почему эти разговоры никогда не ведутся со мной? Кенни посмотрел в ее грустные голубые глаза и почти задохнулся. В них он по какой-то причине увидел самого себя. Он нахмурился, сел рядом с Бебе и похлопал ее по плечу. — Как я уже сказал, есть кое-что, через что мы все сейчас проходим, и никто из нас не знает, как с этим бороться. Ладно, я знаю, как бороться с этим, но другие парни ничего не понимают. Бебе кивнула: — Я знаю, но… но почему у меня всегда чувство, что я лишний багаж? — Ты вырастешь из этого чувства, я обещаю, — Кенни слабо улыбнулся. — Ты так думаешь? — Стивенс с легкой улыбкой посмотрела на блондина. — Несомненно, — сказал он. Бебе усмехнулась и посмотрела на оставшихся для прослушивания людей: — Как ты стал таким мудрым, Кенни? Кенни пожал плечами, улыбаясь: — Смерть делает людей такими.

***

Кайл выбежал на улицу и, похоже, очень хотел уйти, когда Стэну удалось поймать его за плечо. — Кайл! Кайл, прекрати! Поговори со мной! — умолял Стэнли. Брофловски, очень уверенный в своем решении уйти, скинул руку Стэна и продолжил идти, тяжело ступая. Марш, наконец, потеряв терпение, стиснул зубы и схватил его запястье, заставив еврея повернуться и посмотреть на него. Зеленые глаза Кайла горели злостью. — Что, Марш? — Какого черта, чел? Что с тобой случилось? — Со мной? Что с тобой! Ты, блядь, лгал! — Да что за хуйню ты несешь? — Ты сказал, что не любишь Кенни! — Так и есть! — Тогда почему ты сидел на нем всего несколько секунд назад? — Это была ебаная шутка! — Ты никогда не шутил так с Кенни! — Знаешь, Кайл, признание в любви делает двух бро немного ближе. Извини, что я был более открытым с ним! — Как признание в любви делает двух бро ближе! — Потому что он мой бро! Я не хочу потерять его из-за чего-то такого тупого, как вести себя как мудак только потому, что он любит меня! — Ты даешь ему надежду! — Нет! Он знает, что я чувствую? Что вообще с тобой не так? — Со мной не так то, что я не знаю, что ты чувствуешь! Оба тяжело дышали после их маленькой кричащей ссоры. Постепенно гнев Стена начал сходить на нет и он нахмурился. Кайл перевел дыхание и отвел глаза. — Я…? Брофловски вздохнул: — Послушай, ты сказал мне, что не любишь Кенни и хочешь просто дружить с ним, но потом ты сделал вот это и это заставляет меня задаваться вопросом, насколько то, что ты сказал мне, было правдой и насколько было ложью, чтобы успокоить меня. — Зачем мне хотеть…? Я имею в виду успокоить тебя? — Просто мы снова начали тусоваться, Стэн, как самые настоящие, суперлучшие бро-друзья, я не хотел потерять это так быстро. Я знаю, что это эгоистично, но у меня уже есть Бебе, и я вдруг теряю время с ней. Но я также не хочу потерять тебя… Если бы ты начал с кем-то встречаться, у тебя было бы меньше времени для меня и… Стэн уставился на своего внезапно менее уверенного друга. Он уставился на зеленые глаза, которые не смотрели в его собственные. Он уставился на нижнюю губу, еврей пожевывал. Он уставился на руки, которые неуклюже перебирали рыжие волосы. И Стэн начал смеяться. Кайл моргнул, смутившись, и посмотрел на квотербека. — Стэн? Стэн наконец успокоился и схватил Кайла за руку. Он потащил его к дереву, которое начинало становиться традиционным. Марш вытащил свой телефон и немного покопался в нем; Кайл уставился на него и буквально подскочил, когда заиграла «Something About Us». — Чт…? Вместо ответа Стэн улыбнулся и протянул руку еврею. Кайл посмотрел на руку, потом на Стена, потом снова на руку. Он усмехнулся и, покачав головой, взял его за руку, а Стэн заставил его медленно танцевать. –Стэн? — пробормотал Кайл. — Да? — Люди подумают, что мы геи. — Они уже так думают. Кроме того… это практика, — ухмыльнулся Стэн. — Уже? — Да, уже. — Почему ты смеялся? — Потому что ты самый тупой еврей, которого я когда-либо знал. Брофловски отступил в знак протеста, но его губы были захвачены поцелуем. Он нахмурил брови, но не стал и дальше пытаться протестовать. Наконец, Стэн отстранился и прижался лбом ко лбу Кайла, нежно улыбаясь. Кайл улыбнулся в ответ и рассмеялся. — Ты прав, я очень глупый еврей. — Заслуга твоего народа, — ухмыльнулся Стэн — Бьюсь об заклад, я не смогу даже сделать математику. — Просто убей себя в этот момент. — Стэн… ты бы умер со мной? Большие зеленые глаза Кайла смотрели в синие, словно ирисы, Стэна. — Как ты думаешь, кто бы сделал для нас яд? — ответил тот без колебаний, совершенно серьезно. «Стэн всегда будет с тобой, потому что вы педики. Я не знаю как, но он решил доказать тебе это или, что более вероятно, уже сделал это». Кайл громко рассмеялся, и Стэн не мог поверить, что в мире есть что-то еще более прекрасное.