Bromance is for Pussies

– Да, сначала ты должен уничтожить его отношения с Бебе. – Ох, в этом есть смысл. – Естественно. Услышав эти слова, Стэн Марш решил, что это и будет его первой миссией. И, хоть Стэн и не был таким гением, как Кайл, он понял, что ему не обойтись без посторонней помощи. Именно за этим он хотел обратиться к своему второму лучшему другу – Кенни Маккормику. К великому сожалению Марша, Кенни на первом уроке не оказалось, и не с кем было обсудить план уничтожения, казалось бы, счастливых отношений Кайла с Бебе, поэтому Стэну оставалось только довольствоваться видом на задницу Кайла. «Пожалуй, оно того стоит», – подумал он, оглядывая своего еврея. Сейчас Кайл был худым, высоким (не таким как Стэн, конечно) парнем. В конце средней школы Кайл выглядел как полный придурок: очки, стремная одежда. Но Марш все равно любил его. Однако во время каникул что-то произошло. Кайл стал горячим. Действительно горячим. Он сменил очки на контактные линзы, которые подчеркнули его изумрудные глаза. Он стал покупать свою одежду только в H&M и создал себе стиль любителя инди-музыки, что, кажется, делало его чересчур худое тело более сексуальным. Но даже если Кайл наденет, например, ковбойские сапоги и жилетку, он будет выглядеть потрясающе. Также на улице он надевал солнечные очки, что заставляло девушек умирать от мысли, что он мог смотреть на них. Понимая, что в случае необходимости не сможет избить Картмана, который все продолжал прибавлять в весе, Кайл начал работать над своим телом, что сделало его довольно подтянутым. Стэн с удивлением вспоминал, что раньше, одержав победу над Кайлом в их дружеских поединках и проведя рукой по его животу, он не чувствовал и намека на мышцы. Его когда-то неугомонные рыжие кудри, так называемое «еврейское афро», стали более прямыми и обрамляли его лицо. Он все время придерживался определенной длины. Нельзя сказать, что они были короткими или длинными, но эта прическа делала его похожим на того, кто увлекается скейтбордом, однако Брофловски носил ее с гордостью и некой грацией. Стэн практически исходил слюной, когда Кайл впервые показал ему свой новый стиль в середине лета, и он был рад, что его друг сделал это не в школе, иначе Маршу пришлось бы думать, как скрыть выпуклость, выделявшуюся на фоне штанов. Может, стоило надеть брюки с каким-то узором? Но это лишь отступление. На самом деле английский не был любимым предметом Стэна, но после того, как Кайл сделал ему замечание, что он не прилагает достаточно усилий, Марш поднял свой ленивый зад и с особым усердием принялся за работу, что принесло ему хороший результат. Стэн получал улыбку со смесью гордости от еврея каждый раз, когда учитель передавал листок с отметкой «А»*. – Давайте посмотрим, – пробубнила себе под нос мисс Меркури и вернула их работы. – Очень хорошая работа, мистер Марш. Снова «А». Я думаю, Вам начинает нравиться этот предмет. Стэн улыбнулся, а затем посмотрел на сидящего перед ним Кайла, ответившего ему тем же. – Хорошая работа, – одними губами сказал Брофловски. – Спасибо, чел, – так же тихо ответил Стэнли, искрясь от счастья. – Итак, – объявил учитель, – поскольку этот урок объединен с уроком актерского мастерства (чертовы сокращения бюджета), поэтому мы будем участвовать в школьном спектакле. Естественно, будет прослушивание, чтобы распределить роли, но участвовать будут все. Для постановки требуется как минимум двадцать один человек, поэтому ваш класс будет играть на сцене, а ученики другого моего класса займутся декорациями и работой за кулисами. Если кто-то из вас не хочет выступать, поднимите руку, чтобы я потом нашла актера на замену. Стэн практически влюбился в мисс Меркури. Практически. Только представьте, он смог бы сыграть Ромео и подхватить свою еврейскую Джульетту на руки, отрывая ее ноги от земли! Он смог бы провести по мягким, вьющимся рыжим волосам Джульетты и поцеловать так, что Кайл потерял бы сознание. И потом он признался бы, что всю жизнь любил Стэна, бросил бы Бебе, и они были бы счастливы вместе! «О, прекрасная фортуна! Ты словно благословляешь меня!» - подумал Стэн. А потом Кайл начал поднимать руку. «Чертова фортуна!» В отчаянии, Стэн подскочил со своего места и пригвоздил руки Кайла к парте, как только учительница отвернулась, чтобы написать имена учеников на доске. – Чувак, что за хуйня? – прошипел Брофловски. – Чел, нет, ты не можешь бросить меня! – Тогда просто иди со мной за кулисы! – Нет, мы не можем! Я-я хочу быть Ромео и мне нужно, чтобы ты был Меркуцио или еще кем! – Чувак, пойми, я не хочу играть. Я предпочел бы просто работать за кулисами. – Н-н-но Картман! – А что с этим жиртрестом? – Он в другом классе! Он уничтожит все, что ты делаешь! Он сделает так, чтобы все думали, что ты виноват в провале пьесы! А если ты будешь со мной, он не сможет тебе навредить. – Он может сделать и так, что какая-нибудь декорация упадет на меня. Если я буду все организовывать, думаю, будет более безопасно. – Кенни тоже в другом классе! Он будет приставать к тебе за кулисами! – Я просто скажу ему, что подарю ему поцелуй, если он отвлечет Картмана. Все его мысли будут заняты только этим. – Тогда тебе придется его поцеловать! – прорычал Стэн. Кайл поднял бровь, удивившись такому поведению друга, но все же ответил: – Да, в щеку. Я бы никогда не согласился поцеловать его в засос. – Он захочет большего! – Тогда я выкину его на улицу, и на следующий день надеру ему зад, когда он вернется! У Стэна уже не было ни одного предлога, который мог хоть как-то остановить друга. Но, оглянув класс, он улыбнулся, обнаружив еще одно. Венди Тестабургер. – Чувак, а что, если меня поставят в пару с Венди? – Ну и что? Тебя же больше не волнует Венди. – Конечно, не волнует! Но мне нужна твоя моральная поддержка! Пожалуйста! Ты мой супер-лучший друг, верно? Не оставляй меня! – Мистер Марш! – нахмурилась учительница. – Не могли бы Вы отодвинуться от мистера Брофловски? Стэн кивнул и откинулся на спинку своего стула, посмотрев на задумчивое лицо Кайла. Тот вздохнул, дав понять, что Стэн выиграл. Трюк с «супер-лучшим другом» всегда работал. – Хорошо, чувак, я останусь и буду играть. – ДА. Мисс Меркури закончила писать имена учеников, не играющих на сцене, и раздала сценарий остальным, разрешив сегодня уйти пораньше, чтобы начать учить интересующие их роли. – Чел, – позвал Стэн друга, когда они шли на другой урок. – Поможешь мне попрактиковаться? – Конечно, Стэн, – немного кисло ответил ему Кайл. – Ой, да перестань! Не злись на меня! Извини, я просто не мог делать это без тебя. Стэн приобнял его, используя свою самую очаровательную улыбку – Ты моя муза, чувак. Кайл наконец усмехнулся и нерешительно обнял Стэнли в ответ. – Верно, верно. Ты пишешь стихи для меня и они о твоей вечной любви ко мне, не так ли? Они оба засмеялись, но Кайл даже не подозревал, насколько это было правдой. Затем еврей отдалился от Стэна, вызывая у того хмурый взгляд. – Хэй, я думал, мы обнимаемся. Ты не можешь перестать обнимать меня, если обе стороны не хотят этого. Смеясь, они остановились у их общего шкафчика. Стэн прислонился к нему рядом с Кайлом, ожидая своей очереди забрать книги. – Честно говоря, никогда не думал, что в отношениях должны быть правила, – ответил Кайл. – А надо бы. Ты же знаешь, Бебе сходит с ума, когда видит нас вместе. Ты же помнишь, как долго мне пришлось ее убеждать, что не изменяю ей с тобой, ведь ты счел хорошей идеей целовать меня в щеку? – Метросексуальнось была снова в моде! – оправдывался Стэн. – А помнишь, как ты ночевал у меня дома, а на следующий день Бебе нашла нас голыми в одной постели, так как ты сказал, что было бы хорошей идеей пойти спать вместе после покера на раздевание? – Мы изнемогали от жары! – Марш был горд собой, что знал такое слово. Казалось, что Кайл тоже, потому что он слегка улыбнулся Стэну перед тем, как нахмуриться снова. – Это не имеет значения. А однажды Кенни приставал к нам обоим, из-за чего Бебе порвала со мной! – Но вы же снова сошлись, – для Стэна было трудно сдерживать обиду в голосе. – Да, как-то я сумел сотворить чудо! – Вряд ли это можно назвать чудом, – пробормотал себе под нос Стэн. – Что ты сказал? – Я сказал, что это было поразительно, – быстро исправился Марш. Кайл одарил его скептическим взглядом, но пожал плечами: – Ты только посмотри, я попадал в такое количество гейских и компрометирующих ситуаций вместе с тобой, что можно подумать, будто ты действительно влюблен в меня или еще что-то в этом роде, – на этих словах Стэн немного нервно рассмеялся. – Я точно знаю, что Бебе начинает в это верить! И я больше не хочу подвергать наши отношения такому риску. – Оуууу, это так мило с твоей стороны, – сказал женский голос, и маленькие руки материализовались вокруг груди Кайла, как только Бебе прижалась к его спине. Кайл улыбнулся ей в ответ и повернулся, чтобы поцеловать свою девушку. В течение многих лет Стэн признавал, что Бебе становится все более и более сексуальной. Надо сказать, что ее грудь сформировалась гораздо раньше, чем у других девочек**, поэтому сиськи у нее были действительно потрясные. Она имела не слишком худую талию, а ее светлые кудрявые волосы каскадом спускались по ее спине. У нее были ярко-голубы глаза и задница, которая могла бы посоревноваться с задом Кайла (хотя, если бы спросили Стэна, он бы попытался избежать таких соревнований), а ноги были длинные, спортивные. Ее лицо, вне всяких сомнений, было создано греческими богами, потому что никто не мог с ней сравниться. Может быть, Венди. В общем, Бебе была мечтой любого гетеросексуального мужчины. И она была умна. Стэн начал злится от столь длинного описания Стивенс. Бебе всегда строго придерживалась обещания, которое она дала сама себе в средней школе: нельзя, чтобы все легко сходило ей с рук только из-за того, что у нее была классная грудь. Она упорно трудилась, чтобы быть более привлекательной – достаточно привлекательной, чтобы заинтересовать Кайла, самого привередливого, если говорить о девушках, и, возможно, самого привлекательного парня в школе. Девушки сделали еще один список***, и Стэн едва смог выиграть. Марш нахмурился, глядя на пару, которая говорила еще некоторое время. Он вздохнул, когда Бебе наконец отпустила Кайла, еще раз поцеловав его. Уходя, она вежливо попрощалась со Стэном, который ответил ей настолько дружелюбно, как только мог: управлять собой – довольно трудная задача, когда прямо перед тобой крадут твоего любимого человека. Кайл отодвинулся, и Стэн с угрюмым видом начал доставать свои учебники, не обращая внимания на хмурый взгляд своего друга. – Чувак, я никак не пойму, почему ты будто превращаешься в эмо, когда рядом Бебе. – Я не эмо. – Верно, в гота. Моя ошибка. Стэн прорычал (уже четвертый раз за сегодня?), но был спасен от дальнейших расспросов появлением Кенни, который шлепнул каждого из них по заднице. Номер один. Имя: Кенни Маккормик. Возраст: 17. Должность: ученик, извращенец. Как и Кайл, Кенни тоже поработал над своей внешностью во время каникул перед старшей школой. Он устроился на работу, чтобы покупать себе одежду в магазине секонд-хенда. Плохую, как может показаться, но Кенни – один из тех парней, которые могут сделать что-нибудь дельное из любой ткани. Он шьет свою одежду из различной ткани, приобретенной в благотворительных магазинах, создавая свой неповторимый стиль. Он не копировал инди-стиль, которого придерживался Кайл, но и не поддавался мейнстриму, которому подчинялась вся остальная школа. Его достижением стало сожжение этой чертовой оранжевой парки. Он танцевал, пока пламя охватывало ее. Но все же, он почти сразу начал тушить костер, а на следующий день проклинал то место, где лежали останки куртки. Кенни вырос довольно высоким, а из-за появившегося заработка начал гораздо чаще питаться и стал более крупным, чем раньше. Он также был печально известным извращенцем. В первом году старшей школы Кенни был удивлен, поняв, что теперь находит Стэна очень даже привлекательным. Потом в школе появился Кайл в ковбойских сапогах, и Маккормик практически получил оргазм. Кенни решил, что он, безусловно, бисексуал, а потому предпринимал все возможные попытки, чтобы привлечь внимание двух своих крайне симпатичных друзей. Не прошло и дня, чтобы он не благодарил Бога за то, что тот избавил его от необходимости выбора между Кайлом и Стэном, не вынуждая пренебрегать одним из двоих самых сексуальных парней школы. А еще лучше? У его еврейского друга, обладателя невероятно сексуальной задницы, была самая сексуальная девушка во всей школе. Разве может быть в жизни еще лучше? – Кенни, мне нужно поговорить с тобой наедине, – вдруг произнес Стэн. Видимо, может. – Ты, наконец, признал, что хочешь меня, и мы займемся сексом в чулане? – Вряд ли, – ответил Марш равнодушно, – мне просто нужно поговорить с тобой. – Кроме того, – Кайл быстро вмешался в разговор, обхватывая Стэна вокруг талии своей рукой, – он бы с гораздо большим удовольствием занялся сексом в чулане со мной, не так ли? – Безусловно, – ответил тот, ухмыляясь. – Сегодня или завтра? – Давай завтра. Бебе будет у врача. – Могу ли я посмотреть? – спросил Кенни. Кайл и Стэн рассмеялись, правда, смех еврея был более искренним, чем у Марша. – Нет, Кенни. На самом деле ничего не будет, – сообщил Брофловски. – Черт. Вы, парни, еще мне должны за то, что не разрешили приставать к вам, когда вы вместе спали без одежды. Хотя, если бы я тогда не вломился в комнату Кайла, то вообще ничего бы не узнал об этом. – Приятель, ты знаешь, в скольких нарушениях закона сознался только что? – спросил Стэн. – Да, но мне похер. Прозвенел звонок, и все парни разом застонали. – В любом случае, Кенни, встречаемся под деревом рядом со школой во время обеда. – Ты не будешь есть со мной? – моментально нахмурился Кайл. – С тобой будет Бебе. Тебе не будет одиноко, – Марш ненавидел использовать этот прием, но сейчас разговор с Маккормиком и встреча были важнее всего. – Отлично, – сказал Кайл, притворно сердясь. – Я вижу, как ты меня любишь. – Я обещаю, что все сполна возмещу тебе, когда мы в следующий раз будем играть в стрип-покер, а я останусь у тебя на ночь. До этого момента я буду воздерживаться. – А ты потом не набросишься на меня? – спросил Кайл. – Я очень постараюсь не съесть тебя в тот день. Кайл ухмыльнулся и, похлопав Стэна по плечу, пошел на урок. Марш еще некоторое время стоял и наблюдал, как Брофловски идет, пока Стэн не подпрыгнул, потому что Кенни ущипнул его за зад. Когда он развернулся, чтобы врезать Маккормику, блондин уже бежал по коридору. Стэн вздохнул, решая, что это ровно ничего не значило, и пошел на следующий урок, потирая зад.

***

Эрик Картман вздохнул, едва слушая Миссис Меркури, которая говорила о каком-то гейском спектакле, который они собираются ставить. Ромео и Джульетта – главная тема. В какой блядской школе эту пьесу еще не ставили? Он сел обратно на свой стул. Отвратительно, что он не учился в одном и том же классе с Венди, а застрял здесь вместе с Маккормиком. Картман был потрясен, когда Кайл начал ходить с этой аурой «Смотрите, какой я сексуальный». Мало того, что все девчонки падали от него в обморок, так он еще и однажды заставил Венди покраснеть, когда разговаривал с ней. Покраснеть. Картман решил, что его это не устраивает, и тоже занялся собой. Пока Кайл мог иногда надрать ему зад, Эрик потерял большую часть своего веса и стал более подтянутым, чем раньше. Преисполненный решимости добиться внимания Венди, он вступил в престижную футбольную команду и стал лайнбеком. Это заставило его скрипеть зубами, потому что Стэн все еще оставался квотербеком. Что еще хуже, Марш все еще был куда более успешным игроком. И, хотя Венди вообще-то может прийти на чемпионат только ради того, чтобы поддержать Бебе, которая числится в рядах черлидеров, она также может спокойно болеть за Стэна или сидеть рядом с Кайлом и разговаривать с этим проклятым еврейским гомиком. Он застонал, когда учитель сказал, что все еще остались свободные места для актеров, и некоторые ученики подняли руки, надеясь сыграть главную роль. Он готов поспорить, что играющие Ромео и Джульетту после поцелуя начнут встречаться и, может быть, даже полюбят друг друга. Глаза Эрика моментально распахнулись. А что, если Венди возьмут на роль Джульетты? А Картман вдруг сможет стать Ромео? Ухмылка стала появляться на его лице, так как Эрик стал думать о такой возможности. Только представьте, он мог бы сыграть Ромео, а его красивый эколог – Джульетту! Он смог бы провести по мягким, шелковистым, темным волосам Джульетты и поцеловать так, что Венди потеряла бы сознание. А потом Венди призналась бы, что всегда любила Картмана, послала бы Кайла и Стэна, и они были бы всегда вместе! Он с волнением поднял свою руку, а Кенни, закатив глаза, присоединился к своему некогда жирному другу. – Мистер Картман и мистер Маккормик? Я удивлена. Не думала, что вы захотите играть на сцене, но рада, что вы решились, – улыбнулась учительница и записала их имена. Картман ухмыльнулся, а план начал медленно созревать в его голове. Он обязательно завоюет Венди. Или поцелует Кайла в зад.