Bromance is for Pussies

– Однажды я буду называть Вас мамой. Джеральд только вошел и тут же упал в обморок. Стэн, Кайл и Шейла смотрели на него и стояли неподвижно. – Мальчики, вы поможете мне перенести его на второй этаж? – Да, мам. – Да, миссис Брофловски. Кайл вздохнул, хватая мешки, которые крепко сжимал в руках отец, и вырывая их. – Я верю, что перетаскивание трупов – истинно мужская работа. Как раз для тебя, Стэн, – улыбнулся он и пошел наверх с пакетами. Стэн засмеялся и без особых усилий поднял Джеральда. Он уже поднимался, когда Шейла позвала его: – Стэн? Он посмотрел через плечо: – Да? – Я с нетерпением жду этого дня, – ответила она, и Марш точно не смог определить, шутит она или нет.

***

Стэн зевнул и попытался вытянуть руки над головой, но почувствовал странную тяжесть на левом боку. Он открыл глаза улыбнулся, глядя на Кайла, прижимающегося как можно сильнее к нему. Марш всегда думал, что его друг привлекателен, но еврей был особо очарователен, когда спал. Брюнет посмотрел на часы и снова улыбнулся. – Пс-с, Ка-а-айл. Кайл. Давай, просыпайся, – прошептал он, нахмурившись. Казалось, еврей очень крепко спал. Глаза Стэна сами по себе наткнулись на губы красноволосого. Он бессознательно облизнулся и обнял Кайла, придвигая того еще ближе. Марш закусил губу, раздумывая, поцеловать или нет. Кайл наверняка не узнает. Он спит. А Стэн уже долгое время томился одним только представлением поцелуя. Он спрашивал себя, каковы губы Кайла: мягкие или, может быть, жесткие, грубые, пахнут клубникой или же шоколадом. Он решил рискнуть и наклонился, глядя на закрытые веки Брофловски. Его губы аккуратно коснулись губ Кайла, и Стэн удивился, какие они мягки. Его язык путешествовал по губам друга, осторожно обводя их, после чего Марш остановился и стал наблюдать. Еврей все еще спал, а его дыхание было глубоким. Стэн снова закусил губу, приближаясь к губам еврея для нового поцелуя. А затем он услышал легкий стон. Стэн моментально отстранился и выдохнул. Глаза Кайла были открыты. Ну, они были наполовину закрыты, и в них не было привычной ясности, но все же он не спал. Стэн надеялся, что Бог даст ему еще один шанс выйти из столь щекотливой ситуации с помощью лжи. Однако Кайл только зевнул и снова закрыл глаза, сильнее прижимаясь к Маршу. Стэн наконец вздохнул и расслабился. Он сглотнул застрявший в горле комок, тихо встал и пошел в ванну, благодаря всевышние силы за произошедшее. Как только дверь закрылась за Маршем, еврей открыл глаза и зевнул. Он покачал головой, прежде чем его глаза широко распахнулись, а рука прикоснулась к губам, когда он сел. «Неужели Стэн…? Нет. Его нет в постели, значит, это был всего лишь сон», – пронеслось в голове Кайла, и он нахмурился. Но почему ему снится, как Стэн его целует?

***

Утро проходило спокойно, и Стэн улыбался, наблюдая за Кайлом. Было облегчением видеть, что Брофловски, видимо, совершенно ничего не помнит о том, что произошло ранее. Марш немного жалел, что они не могут сыграть в стрип-покер еще раз, но, учитывая все, сделанное вчера, эта затея все же не так хороша, как может показаться. Поэтому Стэн довольствовался тем, что отвез Кайл в школу, слушал его болтовню об уроках, улыбаясь и стараясь не зацикливаться на том, как восхитительно в очках смотрелся еврей. – Эй, Кайл, – перебил он. – Да? – Почему ты поцеловал меня в щеку вчера? Кайл моргнул: – Очевидно, потому, что ты должен был получить что-то за наше первое и такое удивительно свидание, но я не даю так сразу. – В таком случае я могу поцеловать тебя? – рассмеялся Стэн. – Что? – Брофловски стал красным, как его собственные волосы, и закашлялся. Марш умело припарковался, а затем посмотрел на еврея: – Можно поцеловать тебя еще раз? В щеку, как раньше. Глаза Кайла тут же округлились. – О! Так вот, что ты… Я имею в виду, нет, чувак! Бебе увидит! – Придурок. Как я тогда хоть кого-нибудь заполучу, если даже ты не даешь мне притворяться, что я люблю тебя? «Шутка, – подумал Кайл. – Конечно, он шутит». – Ты идиот, – засмеялся он, качая головой. Стэн вышел из автомобиля, а еврей быстро последовал его примеру и громко захлопнул дверь. – Я просто спросил. – О, совсем не просто. Стэн засмеялся, идя рядом с Кайлом в школу. Они говорили о видеоиграх всю дорогу до шкафчиков, где в ожидании стояла Бебе. – Привет. Как все прошло? – улыбнулась она. – Ты же знаешь, уж Стэну-то известно, как надо обращаться с женщиной, – подмигнул Брофловски. – О, без сомнений, – снова рассмеялся Марш. Бебе хихикнула, проводя рукой по вновь коротким волосам Кайла. Ее пальцы проскальзывали сквозь кудрявые пряди, а потом она потрепала эту шевелюру. – Ты такой очаровательный с новой прической. – Спасибо. А ты выглядишь прелестно, пока говоришь и делаешь это, - сказал довольный Кайл и поцеловал Бебе. – А твои очки! Когда ты успел достать такую сексуальную вещицу? – В то же время, когда я начал встречаться с тобой. В своих контактных линзах ты не можешь разглядеть мои очки. Бебе снова захихикала, а Стэн попытался изобразить смешок. – О! Стэн, а мы разве не должны планировать вечеринку? – спросил Кайл, отворачиваясь от девушки. – Да. Итак, моих родителей не будет уже в эти выходные. – Круто. Выпивка? – Конечно. Но где возьмем? – Скотт Тенорман владеет винным магазином. Нам нужно только Картмана туда отправить. – Я думал, что Скотт перестал его бояться, когда оказалось, что у них один отец. – А, да, он уже женился. Только представь, что стало с его семьей! – Неужели Картман снова пил его слезы?* – Он хранит их в специальной банке. Время от времени он наливает их в бокал и заходит к Тенорману в магазин, выпивая их при нем. Там же он пополняет банку, потому что Скотт начинает реветь при виде Картмана. – Боже, как же он налажал тогда. – Кто? – Оба. – Да. – Ладно, Картман достанет бухло, – подтвердил Стэн. – Еда? – Нахуй ее. – Ну и правильно. Когда начнем? – Давай девятого, чтобы Баттерс тоже смог прийти. – Он не может прийти в другой день? – Нет, девятого он может сказать родителям, что мы будем все вместе заниматься учебой. – А, ну ладно. Хорошо, что ты подумал о нем. – Я в долгу перед ним**. – Активист хренов. – Итак, с этим покончено? – Список гостей? – Пусть идут все, кому хочется. – Команда по уборке? – Кенни. – А вот теперь с этим действительно покончено. Стэн усмехнулся, а Бебе захихикала, качая головой: – Ну и быстро же вы, парни. Кайл пожал плечами. – Мы бро. И вот как это работает. Ах да, мы со Стэном хотели пойти на пробы для пьесы, – начал он. – Он Капулетти, а я Монтекки. – Вы уверены? – нахмурилась девушка. – Что? Что-то не так? – Кайлу не понравился ее тон. – Ну, я, конечно, знаю, что вы лучшие друзья, но я не думаю, что вам настолько комфортно друг с другом, что вы сделаете это, – Бебе немного покраснела и отвела взгляд. – Сделаем что? – надавил на нее Бровловски, так как Марш явно не собирался ничего говорить. – Хотя, наверное, после стрип-покера такие вещи… – Что это, Бебе? – Ну, у Капулетти и Монтекки появилась целая предыстория… – Скажи уже, блядь, что это! – зарычал Кайл. Он всегда был не из тех, кто сдерживает все накопившееся эмоции. Бебе легко закусила губу и отдала ему новый сценарий, на который Венди не пожалела ни сил, ни времени. Кайл выхватил его и быстро пробежался по нему взглядом, останавливаясь только на мгновение, чтобы поправить очки. Стэну всегда нравилось смотреть на его лицо, но сейчас это зрелище было просто бесценным. В течение 30 секунд, потому что Кайл быстро читал, его эмоции изменялось от раздражения до любопытства, а затем на нем отразились страх, ужас, гнев, а финалом стало выражение «Что это за хуйня?». – ЧТО ЭТО, БЛЯДЬ, ЗА ДЕРЬМО?! – Стэн еле сдерживал смех, а лицо Кайла стало красным от злости. – Стэн, ты знал об этом?! – Н-нет, конечно, нет! – ответил тот. – Гребаный лжец! – Ну, ладно, хорошо, я вру! Я знал об этом. – Так какого хера ты взял с меня обещание, что я буду играть Монтекки? – Да ладно тебе, чувак. Я не смогу сделать это ни с одним парнем в нашей школе, и я подумал, что если и делать это, то только с тобой. – Все равно, какого хуя?! Я могу играть Меркуцио, а ты будешь в роли Ромео! Мы можем быть обычными классными друзьями, а не делать это перед всеми! – Я-я не могу целоваться с Венди! – Тогда ты можешь быть гребаным Парисом, и мы точно так же будем оставаться хуевыми врагами, но мы не будем целоваться! Стэн прикусил губу, не в силах спорить дальше. Действительно, у Кайла не было никаких причин, чтобы играть Монтекки, кроме самого Стэна, который тайно желал поцеловать друга. Но он же не мог так сказать, это может разрушить их дружбу. И как он объяснит этот провал Картману? Ладно, на самом деле Марша это не волновало. Но Стэн – лучший актер, он, безусловно, станет Ромео, если не выберет какую-нибудь другую роль, и учитель не даст ему выбрать кого-либо не из главных персонажей. А Парис не считался главным героем. Парис был геем. Стэн вздохнул. Почему бы не использовать этот аргумент? – Что нового? – спросил Кенни, ухмыляясь после того, как хлопнул Марша по заднице. Но уже был готов убежать от Стэна, но тот никак не среагировал. На этом моменте Кайл нахмурился: Стэн никогда не допускал таких физических действий в свой адрес. – Стэн? – спросил он. – Ты в порядки? – Д-да, все в норме, – пробормотал Марш, открывая свой шкафчик и забирая оттуда книги, после чего он отправился к классу. Кайл, Бебе и Кенни смотрели ему вслед. Девушка нахмурила. – Что с вами, блин, не так? – Я… Я бы тоже хотел знать, Бебе, – помотал головой Кайл, и на его лице была видна неподдельная грусть. – Разве я задел его чувства или еще что-то? Кенни покачал головой. Конечно, ему пришлось немного соврать, и он уже должен был получить докторскую степень по патологической лжи. Или же стать политиком. – Кайл нам нужно поговорить. Давай, идем. Бебе, этот разговор не для твоих ушей. Ее глаза расширились, и она кивнула, нахмурившись. Она ушла, не поцеловав Кайла на прощание, а он так и смотрел ей вслед. – Какого хуя? – задал он вопрос самому себе. – Сегодня все на меня взъелись или что? – Ты действительно не догадываешься, насколько все любят тебя? – улыбнулся Маккормик.

***

Бебе вздохнула, направляясь в другой конец школы. Находясь целиком в своих мыслях, она даже не заметила, как Венди помахала ей рукой, она не заметила, как та нахмурилась, она не заметила, как та стала ее преследовать. Тем не менее, она не могла не заметить ее, когда Венди поставила ей подножку. – Черт возьми, Венди! – раздраженно фыркнула Бебе, отряхивая себя от пыли. – Что это только что было? – Что с тобой не так? – задала встречный вопрос Венди. – Ничего, – пробормотала блондинка. – Ты же понимаешь, что ты самая худшая врунья в мире? Ну, после Стэна, конечно. – Просто… – Бебе вздохнула. – Мы должны пойти куда-нибудь, где не будет ненужных слушателей. Венди нахмурилась и кивнула, направившись с Бебе наружу. Она нахмурилась еще сильнее, когда поняла, что Стивенс собирается за пределы школы. Раньше Бебе никогда не пропускала занятия, значит, ее что-то действительно беспокоит, поэтому Тестабургер решила, что она просто должна следовать за подругой. Они дошли до парка и сели на качели. Венди ждала, когда Бебе заговорит. – Я чувствую, что… что рушу дружбу Кайла и Стэна, что из-за этого он меня бросит, – начала она. – Это неправда, – вздохнула Венди. – Ничто не сможет их разделить. А ты действительно любишь Кайла? Бебе отвела глаза. – Я не знаю. Может быть. Может быть, однажды... – Ну а сейчас? – Сейчас? Сейчас я просто не хочу потерять его. Венди посмотрела вниз и стала отталкиваться ногами от земли, чтобы немного раскачаться. Она ненавидела играть за обе стороны. – Т-ты пойдешь на вечеринку Стэна? – резко сменяя тему, спросила Тестабургер. – Что? Да, думаю, пойду, – Стивенс усмехнулась. – Они спланировали ее за пять секунд. – Еще одно доказательство, что ты не сможешь разорвать их дружбу, – улыбнулась Венди. – Поверь мне, Бебе, ничто не отдалит их друг от друга. Бебе кивнула ей, тоже улыбаясь. – Я надеюсь, что так оно и есть. И я очень хочу, чтобы Стэн, наконец, принял меня. – Стэн пытается – Нет, не совсем. Я думаю, он хочет, но… но есть что-то, что заставляет его ненавидеть меня. – Я думаю, у тебя паранойя, – Венди отвела глаза. Бебе этого не заметила, так как сама тщательно рассматривала песок под ногами. – Я очень на это надеюсь…

***

Кайл и Кенни вышли на улицу и отправились к тому дереву, где Стэн признала в своих чувствах к другу. Маккормик ухмыльнулся, решив, что это лучшее место для лжи. – Кенни, что происходит? – спросил Брофловски. – Все ведут себя странно. – По правде говоря, ты ведешь себя не менее странно. Ты здесь. – И что? – Наедине со мной. – Я уже понял, на что ты намекаешь. – Я так и думал. – Итак, что происходит? – Кайл нахмурился. – Ты… Ты же не думаешь, что мы со Стэном отдаляемся, не так ли? Взгляд Кайла, полный отчаяния, взгляд потерянного ребенка, стер ухмылку с лица Кенни и все его грязные мысли. Тот вздохнул. Казалось, Кайл действительно обеспокоен. – Нет, я не думаю, что вы отдаляетесь, чувак. Просто… Просто у нас всех есть маленький секрет, и мы не хотели, чтобы ты узнал. – Какой еще секрет? – Стэн хотел быть Капулетти, а тебе дать роль Монтекки, потому что мы приглядываем за одним нашим другом. – Просто расскажи уже Кенни. – Не смейся. И не сомневайся ни в чем. Пообещай мне. Независимо от того, что я скажу дальше, ты должен поверить мне. Кайл вопросительно поднял бровь, но кивнул. – Есть три основные мужские роли: Капулетти, Монтекки и Ромео. Мы оба знаем, что Стэн великий актер, и учитель заставит его играть одну из этих ролей. Сам Стэн не хочет играть роль Ромео по двум причинам: первая - он не хочет целовать Венди, а вторая (и это самая важная причина, потому что он может засунуть все свои чувства в задницу и все же поцеловать ее) заключается в Картмане. – В Картмане? – недоверчиво спросил Кайл. – Да. Картман влюблен в Венди. Он любит ее так, что готов сделать все, что угодно, даже осчастливить каким-нибудь образом тебя. Он искренне любит ее… Стэн решил уступить, чтобы дать Картману сыграть роль Ромео. Челюсть Кайла отвисла, а к Кенни вернулось чувство юмора: – Еще я бы сейчас не отказался от минета, но, боюсь, что твоя девушка рассердится – Кенни. – Ладно, ладно. – Итак… Картман любит Венди, поэтому хочет играть Ромео, но эта роль гарантирована Стэну. Поэтому он добровольно от нее откажется. Но он не может взять персонажа второго плана, поэтому все заканчивается тем, что он играет ту часть, где надо целовать парня. – Ага, и зная это, он выбирает только между Монтекки и Капулетти и решает, что… Брофловски покачал головой. – Что нужно попросить суперлучшего друга сыграть противоположную роль, чтобы не пришлось целовать кого-либо еще, – сказали они одновременно. – Проклятье, – улыбнулся Маккормик. – Ты должен мне банку содовой за то, что сказал это вместе со мной. – Я чувствую себя таким мудаком, – слабо улыбнулся Кайл. – Почему он просто не сказал мне? – Ну, ты же знаешь его. – Нет, видимо, не знаю, – снова нахмурился еврей. – Не знаю. Я не знаю. Почему он просто не сказал мне. Обычно он все рассказывает. – Кайл… не все, – так же нахмурился Кенни. – Что? – замер Кайл. – Он не говорит тебе обо всем. – О-он сказал тебе то, что не сказал мне? – лицо Кайла дрогнуло. – Ну… да, – блондин отвернулся, пряча улыбку. – Но… Но мы же суперлучшие бро-друзья! Как он мог так поступить со мной? – Кайл, успокойся. Не говори так, будто он изменяет тебе. – Но он именно это и делает! – Он не принадлежит тебе, Кайл. – Нет, принадлежит! Этот мудак знает, что он мой! Кенни улыбнулся – Я солгал, Кайл. Он не говорил мне ничего, что не сказал тебе. Вся эта история с Картманом была нашей единственной тайной только потому, что Стэн не раскрывает чужих секретов. Кайл лишь смотрел на Кенни с отвисшей челюстью и широко раскрытыми глазами. Что он только что сказал? Что Стэн принадлежит ему? Когда Кайл стал таким собственником? Что вообще произошло? Кайл решил, что еще нормально ревновать своего друга, если он тусуется с кем-то другим, но теперь он не только ревнив, он еще и обладает собственничеством. И что это значит? Это выглядит так, будто он и Стэн были влю… Кайл встряхнул головой, надеясь отогнать такие мысли. – Я… Я должен найти Стэна, – пробормотал он и прошел мимо Кенни, возвращаясь в школу. Маккормик злобно ухмыльнулся. – И никогда не забывай, что я все время вру, а ты не знаешь, влюблен ли он в тебя, – Кенни повернулся и увидел, как Кайл лбом врезался в стену в двух шагах от двери и, негромко матерясь, вошел в здание. – О, и что ты тоже любишь его…