Вместе и навсегда

      Воскресное утро Стайлз встретил в великолепном настроении. Обычно у него на каждый день стояло куча будильников. Его сумасшедший график работы, Джейми, Скотт и домашние дела не позволяли расслабиться. Но сегодня был выходной, а Джейми забрали дедушка с бабушкой вчера вечером и обещали привезти только в понедельник днем. Так что они со Скоттом с чистой совестью отключили все будильники и завалились спать. Стайлз никогда не считал себя ранней пташкой, но в отличие от того же Скотта не видел ничего ужасного в том, чтобы вставать рано утром, и, как правило, всегда быстро взбадривался даже без кофе. За студенческие годы Стайлз привык к бодрящему напитку и научился мастерски его варить, но после беременности и родов и во время кормления грудью позволял себе кофе очень редко, да и после того, как Джейми перестал нуждаться в грудном молоке, бывший Стилински не спешил возвращаться к старым привычкам. А вот Скотт обожал его кофе. И быстро привык начинать день с чашечки фирменного напитка Стайлза. Иногда омеге казалось, что Маккол женился бы на нем из-за одного этого.       Стайлз потянулся и развернулся к Скотту. Тот все еще спал. Во сне его лицо казалось совсем юным и беззащитным. Стайлз любил смотреть на него по утрам. Еще с детства вид безмятежно спящего друга умиротворял его, обещал спокойствие и заставлял поверить в то, что все будет хорошо. С годами ничего не изменилось, разве что теперь у Стайлза было не так много времени на то, чтобы смотреть на спящего Скотта. Вот и сейчас, полюбовавшись на умиротворенное лицо мужа от силы минут десять, Стайлз встал в постели. Отсутствие Джейми еще не означало полное освобождение от домашних дел. Те же стирка и уборка дожидались своего часа. Но, конечно же, первым делом Стайлз решил сделать завтрак.       Мама Скотта в детстве готовила им совершенно потрясающие вафли на завтрак. Стайлз как сейчас помнил, как они на пару уплетали стопку вафель высотой с порядочную башню из лего. Взбитые сливки, клубника, шоколад, различные сиропы - да, Мелисса умела побаловать любимых мальчиков. И до сих пор Скотт считал, что нет завтрака лучше, чем бельгийские вафли с кленовым сиропом. Стайлз был склонен с ним согласиться. Как следствие, омега спустился на кухню, поставил вариться кофе и начал печь вафли. Вскоре на запах еды сверху на кухню спустился заспанный Скотт. Он тер глаза, зевал, но все равно жадно вдыхал аромат кофе.       - Стайлз, ты сварил мне кофе? - сказал Скотт, с обожанием смотря на турку.       - А еще испек вафель, мой заспанный кэндимэн, - Стайлз жестом указал на горку вафель на столе. - Садись, сейчас достану из холодильника кленовый сироп и остатки апельсинового сока, и сядем кушать.       - Я говорил, что люблю тебя, Стайлз? - Скотт с улыбкой заграбастал мужа в объятия и уткнулся ему в макушку, полной грудью вдыхая родной запах.       - Каждый день, бро. Каждый день, - с незаметной для мужа, но очевидной для себя грустью в голосе сказал Стайлз и, подталкивая мужа к столу, добавил. - И я тебя, Скотти. И я тебя.

***

      Вечером, после целого дня, посвященного неспешной уборке, стирке и закупке продуктов, супруги расположились в гостиной перед телевизором смотреть повтор "Бэтмен возвращается". Стайлз со всей страстью отъявленного гика обожал Бэтмена, а из всех воплощений предпочитал Майкла Китона, хотя признавал также Кристиана Бэйла. Скотт же в отличие от Стайлза предпочитал комиксы Марвел и из всех героев выбирал Капитана Америку, за что был неоднократно высмеян Стайлзом. Впрочем, их споры были несерьезными, в конце концов Стайлз тоже обожал Марвел и ходил со Скоттом на все премьеры, а дома они держали как отменную коллекцию комиксов Бэтмена, Супермена, Хранителей, так и подборку про Мстителей и Человека-паука. Уютно устроившись на диване с попкорном и газировкой, парни начали смотреть выбранный фильм. Стайлз был полностью поглощен им, пока в середине просмотра не отвлекся на Скотта.       Маккол потянулся, его майка задралась и обнажился кусочек его пресса, одного взгляда на который хватило, чтобы у Стайлза перехватило дыхание. Да и вообще, Скотт выглядел как холеный и сытый, но грациозный и опасный зверь. Окружающим Скотт казался обычным средним альфой с излишне мягким характером. У Стайлза же не было подобных иллюзий. Добряк Скотт обладал недюжинной силой тела и воли, а за свое мог разорвать глотку любому. Его юношеский эгоистичный альтруизм выветрился еще во время учебы, уступив место вполне здоровому эгоизму. Это раньше Скотт маялся от глупого и бессмысленного желания помогать всем вокруг и требовать того же от других, зачастую подставляя под удар себя и своих близких. Сейчас же он дважды, а то и трижды подумал бы перед тем, как кидаться на помощь каждому бедолаге в городе. Разумеется, если речь шла не о животных. Вот им он был готов помогать двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. В общем, Макколы повзрослели и вместе выучили главное правило жизни: помогай, но не в ущерб себе.       Как бы то ни было - Стайлз засмотрелся. Взрослый Скотт внушал трепет. Стайлз уже не два и не три, и даже не десять раз ловил себя на том, что хочет Скотта. Хочет всего его себе целиком. Хочет так, как не положено хотеть друзей, и тем более своих бро. Но прямо сейчас это не имело никакого значения - Стайлз откровенно пялился на мужа, и тот наконец это заметил. Скотт недоуменно посмотрел на омегу. Тот так и не отвел взгляд. Они так и не поняли, кто двинулся первым. Мгновение - и они уже слились в поцелуе.       Целоваться со Скоттом было странно - все-таки брат, вроде как лучший друг. Но с другой стороны, он был его мужем, альфой, так что чисто с точки зрения природы и закона, все было правильно. И им приходилось это делать и раньше, однако, Стайлз от этого не возбуждался. Но этот поцелуй был другим. Жадным, страстным, иссушающим. Стайлз и не заметил, как уже со стоном целовал Скотта, сидя у него на коленях. Руки Скотта забрались под майку Стайлза, пытаясь найти контакт с как можно большим количеством голой кожи, а пальцы Стайлза запутались в густой шевелюре партнера. Поцелуй все длился и длился, а парни и не думали останавливаться, пока майка омеги не оказалась на полу. Их как будто отбросило друг от друга. Стайлз ошарашенно посмотрел в не менее удивленные глаза Скотта и выпалил.       - Черт, Скотт, прости. Я потерял голову. Наверное, женщина-кошка так на меня влияет.       - Стайлз, заткнись. Всё нормально. Наверное, нам надо готовиться к твоей течке. Я предупрежу Дитона и позвоню маме.       Стайлзу кажется, что земля разверзлась под его ногами, когда до него доходит смысл слов Скотта и ощущает, как сзади расползается мокрое пятно. "Пиздец. Приплыли", - думает он и с неверием смотрит на Скотта. "Неужели прошло уже больше полутора лет с тех пор, как Джейми появился на свет?" - безмолвно вопрошает он у мужа. Тот лишь кивает и обеспокоенно говорит.       - Придерживаемся плана? Ты идешь сейчас наверх, запираешься и принимаешь подавители. Я звоню родителям, Алану и всем тем, с кем мы договаривались о встрече на будущей неделе. А потом, когда твоя течка немного уляжется, мы начинаем свой киномарафон. Хорошо? Кивни, если понял, - Скотт дожидается выполнения команды и продолжает. - Отлично. Теперь иди наверх и хорошенько запрись.

***

      Течка окончательно сходит на нет лишь в пятницу. К этому времени они успевают пересмотреть всего Властелина Колец, все эпизоды Звездных войн, все вышедшие фильмы Звездного пути и уже всерьез принимаются за экранизации комиксов. Подавители специфично действуют на Стайлза. Он больше не исходит смазкой, но легкое возбуждение пузырится в нем постоянно. Скотт тоже держится на одной силе воли, особенно тяжело ему сдерживаться, когда Стайлз уходит наверх и мастурбирует. В такие моменты он спускает с себя штаны и представляет, что было бы, если бы он пошел вслед за Стайлзом. Он ожесточенно дрочит, слушая стоны Стайлза и представляя, каково было бы вдалбливаться в него снова и снова. Скотт фантазирует о том, как ощущалась бы кожа омеги под его пальцами и языком. Он думает о том, как вгрызся бы в шею Стайлза по-настоящему, не для отвода глаз, а для того, чтобы заявить права. Скотт почти чувствует жар тела под собой и привкус крови во рту. После таких моментов, они не разговаривают и просто сидят рядом, пока неловкость между ними не падает до приемлемого уровня.       Наконец, наступает пятница. Макколы измотаны прошедшей неделей не столько физически, а сколько морально. Они прибираются в доме, а потом тщательно имитируют следы бурного секс-марафона. Скотт кусает Стайлза в нескольких местах, уделяя особое внимание шее, где на самом видном месте красуется псевдометка. Для всех, кроме Стайлза и Скотта, она настоящая. Скотт же не может выбросить из головы, что она фальшивая, и пытается справиться с желанием изменить это. Стайлз помнит, что метка всего лишь подделка, но всем телом чувствует, как горит шея в месте укуса, и ощущает всем своим естеством иррациональную для него принадлежность. Впрочем, оба молчат, а вернувшийся домой ребенок занимает их настолько, что им почти удается отмахнуться от тревожных мыслей. Всего лишь "почти" из-за того же Джейми, на лице которого вечным напоминанием сияют светло-голубые глаза.