Телохранитель

Вот вам про Люсеньку рассказ. В этом мире много несправедливостей. Именно так. Я одна. Маленькая девочка, способная лишь убивать. Я сижу в своей комнате, сжимая нож. Отец орет. Он меня ненавидит. Очень ненавидит. А что мне? Мне плевать. Скоро явится эта чертова тварь. Мерзкая шлюха. Мишель или как там ее. Мне до задницы. - Где ты, дрянь!? Он подошел к двери. Надо валить. Я вскочила. Единственное мое сокровище, это заколка в виде бабочки, последнее что осталось от мамы. Я прижала нож к груди. Только подойди, сука. Я подошла к окну и открыла его. Дерево на месте. Я выпрыгнула. Ветка треснула и я чуть было не рухнула вниз. Все таки третий этаж. Я ловко спрыгнула вниз, когда преодолела последние метры. Нож царапнул мне живот. По сравнению с ударами отца. Я побежала быстрее. Нужно убраться. Я бегу. Быстрее и тут. Врезалась. Я потираю ушибленную голову. Впереди сидит мальчик. Тоже куда-то шел. Я вскочила и побежала дальше. Бежать скорее. Наконец, когда я ушла кварталов на шесть, остановилась. Я забралась на крышу магазина и сжалась. Нужно успокоить сердце. - И что такая малышка делает там наверху? Я опустила глаза. Внизу стояла женщина. Красивые розовые волосы и такие добрые зелёные глаза. - Спускайся. Она протянула мне руки. Что это за глаза? Такие добрые. Я спрыгнула вниз. Женщина присела и протянула мне руку. - Я Ники, а ты? - Не знаю. - Как так? - она погладила меня по щеке. - Имя же у тебя есть? - Люси. - Вот как. Красивое. Я опустила глаза, а Ники продолжала на меня смотреть. Вдруг она приложила палец к уху. - Да, я поняла. - она убрала руку - Давай сюда ножик, он опасен. Ни за что. Не отдам. Я сильнее прижала его к себе. - Не хочешь? Послушай, Люси. Идем со мной. Она встала и ушла. Я с минуту стояла и думала. Что же делать? Была не была. Я зашагала за ней. Нож, главное нож. Это мое единственное оружие. Я так и шла за ней, пока мы не оказались у машины. Черный мерседес мирно ждал водителя. Ники открыла мне дверь. Я сильнее прижала к себа нож. Куда уж сильнее. Я запрыгнула в машину. Не думайте, что я такая доверчивая. Просто у нее такие красивые глаза и добрая улыбка. Я даже теряюсь. Единственное что я постоянно слышала это "дрянь " или "тварь ". Никогда никто не говорил что у меня красивое имя. А Ники там нежно говорит. Машина тихо загудела и мы поехали. Играла скрипка и я уснула. - Эй, просыпайся! Я открыла глаза. На меня смотрела девочка с яркими красными волосами. Я попыталась встать, только ничего не вышло. Я привязана к стулу. Причем железными оковами. Ножа нет, точнее есть, но он лежит у меня в ногах. Девчонка смотрела на меня звериными глазами. - А ты уверена? - Более чем. Что за голоса? Зря я ей поверила. Ну война так война. Я дернулась и схватила нож пальцами ног, даже обувь сняли. - Получай. Красноволосая уклонилась. Я упала, потомучто оковы открылись. Надо нападать. Получай. Я схватила нож уже рукой и пошла в атаку. Девчонка снова уклонилась, но на этот раз я поцарапала ей щеку. Она оскалилась и напала на меня. Такая подготовка явно неспроста. Она ловко выбила нож у меня из рук и пришпорила к полу. - Хватит, Эльза. Этот голос. Из темноты вышла Ники и какой-то старичок. Он был в костюме и тоже смотрел на меня добрыми глазами. Девчонка меня отпустила. Я мигом вскочила. Старичок подошел ко мне. - Добро пожаловать в Хвост феи, Люси. Я замялась. Ники снова мне улыбнулась. Какого черта здесь творится?! Я поправила волосы. - Здрасте. - съязвила я. Датчик слежения у Нацу в часах привел Грея и Стинга на остров, где Люси и Нацу ждали спасения. Сейчас Люси уже вышла из душа с полотенцем на голове. Она все еще терялась. Люси подошла к окну своего номера. Сидней сверкал огнями. Хартфелия подняла руку на которой сверкала бабочка. Эта заколка напомнила о чувствах, которые она давно забыла. Сзади послышалось сопение. Люси повернулась, Нацу спал на диване. Этот человек напомнил ей о прошлом. Вот почему Люси узнает эти глаза из тысячи. Этот великолепный зеленый цвет. Люси подошла к нему и забралась под руку, Нацу притянул ее ближе. - Ты чего? - Нацу, ты любил когда нибудь? Нацу нахмурился. И как ей это сказать? Он лишь крепче прижал ее к себе, притворяясь, что спит.