Gimme more

- Малыш, покушай хотя бы! - Иди в задницу! Найл быстро зашнуровал кеды, набросил на плечо рюкзак и вышел из дома, буркнув себе под нос: "Мразь". Его достало терпеть мать, ее перепады настроения. Он считал, что его никто не слушает, да и вообще всем плевать на его мнение. Поэтому он всегда все делает так, как пожелает. «Почему все могут насрать мне в душу, а я – нет?». Уже через пару минут Найл подошел к территории школы. Звонок давно прозвенел, так что идти на урок было бессмысленно (так думал он). Присев на скамейку на школьном дворе, где ученики обычно обедают в теплое время года, Хоран перевел взгляд на окно директора, через которое его могли увидеть и отчитать. Хотя, какая разница? Он все еще зол на Мауру, которая сплавила его в руки какого-то мудака, который крадет из отелей халаты и все еще фанатеет от «Звездных Воинов», пока сама развлекается. Из мыслей его вырвало цоканье каблуков. - Эй! Найл помахал рукой, и Адалинда, с которой он ходит на литературу, повернулась. - Привет, Найл, - она подошла к нему, перед этим убедившись, что ее никто не видит. Кому хочется попасться на глаза директору? А, точно, Найлу. - С урока опять выгнали? - Уже поздно идти, поэтому-у...- блондин хитро улыбнулся и положил руку на талию девушки. - Помнишь, что мы сделали на вечеринке у кого-то? Уборщик приходит ко второму уроку, значит, в кладовку никто не зайдет. Шатенка тихо засмеялась, после чего Найл взял ее за руку и повел в кладовую на первом этаже школы. У них уже был секс, и Хорану она не доставила никакого удовольствия. Если бы не гнев, который переполнял его через край, он бы продолжал игнорировать ее и избегать. Голубоглазый открыл дверь, подвинул швабры в угол и, притянув к себе девушку, закрыл дверь. Света здесь не было, но глаза очень быстро привыкли к темноте. Найл уперся в какой-то шкафчик и спустил штаны вместе с боксерами до колен. - Повернись задом, - скомандовал шепотом он. Встав спиной к парню, Адалинда уперлась руками в стену, когда он сжал ее волосы в кулак и приблизился к уху, прикусив кожу на изгибе шеи. Найл обхватил руками ее бедра и, пару раз проведя рукой по возбужденному члену, вошел в нее. Он начал сразу быстро двигаться, перед этим закрыв ей рот рукой. «А Зейн такой же? А каково с ним трахаться? Черт, нет-нет-нет, не думай сейчас о нем, а то вообще не кончишь, Хоран». Послышался голос директора, а потом – приближающиеся шаги, и Найл и шатенка замерли, не издавая ни единого звука. - Выйти из меня, - прошептала она. - Заткнись. Блондина сильно возбудило то, что они могут попасться, поэтому он начала плавно двигаться, постепенно ускоряя темп. Девушка попыталась вырваться и задела что-то, что загремело и с грохотом упало. - Дура! Полный мужчина открыл дверь и опешил от увиденного. Адалинда, натянув трусики и опустив юбку, выбежала из кладовки, наигранно всхлипнув. - Хоран! В мой кабинет! Я сейчас же звоню матери! *** - Найл, это что еще за выходки?! Ты хоть понимаешь, что тебя от занятий отстранили?!! Маура шла с сыном домой, крича на всю улицу о том, что он натворил, на что сам сын только что-то мычал себе под нос и сжигал мысленно ее на костре. - Это уже точно болезнь! Значит, помимо Малика у тебя будет еще куча психологов! Я не хочу, чтобы весь район говорил, что мой сын – шлюха и сидит в психушке! Спасибо, сыночка, но не такого я тебя растила! - Да у тебя все болезнь. Не поел – анорексия; не так сел – рак; запнулся об камень – альцгеймер. - Что ты там себе бурчишь?! Это уже не нормально, ты понимаешь?! Ты ненормальный ребенок! «Ты ненормальный ребенок». - Да, я тупой, я ничего не умею, я странный и болен всеми болезнями! Отъебись от меня уже и дай пожить своей жизнью! Зачем ты вообще меня рожала, раз так относишься ко мне?! Знаешь, что? Сдохни ты уже наконец! Найл глубоко задышал, чувствуя себя облегченно после своих слов. Женщина подошла к нему и, глядя глубоко в глаза, ударила его по щеке. - Не знаю я, зачем тебя рожала. Блондин чувствовал, как буквально закипает от злости. Он закричал на всю улицу прямо матери в лицо, из-за чего все прохожие обернулись. Кинув очередной мат, он развернулся и пошел в другую сторону. - Ты куда пошел?! - Домой! - Дом в другой стороне, Найлер! И вот опять! Опять она сначала доводит его, а потом как ни в чем не бывало! - Пошла. Нахрен! *** Блондин первым зашел в дом, специально закрыв дверь перед носом матери, и побежал в свою комнату. Там он оставил рюкзак у комода, снял кеды, не развязав шнурков, и упал на кровать лицом вниз. Он начал бить подушки, а затем вовсе порвал наволочку, крепко стиснув зубы и закричав. - Стерва! Я убью тебя когда-нибудь! Через пару секунд послышались приближающиеся шаги, и в комнату вошла Маура. - Я вот не пойму одного: зачем вообще тебя рожала? Из-за тебя меня уволили с высокооплачиваемой работы! Я уже не могу жить с тобой спокойно, Найл, обязательно что-нибудь да случится с тобой! Мне уже надоели твои выходки. Сначала ты приходишь домой пьяный, а теперь и проститут! Женщина гневно смотрела на своего сына, глаза у которого блестели из-за слез. - Ненавижу тебя. - Зайка, прости меня, пожалуйста, я не хотела. Понимаешь, я сейчас занята и... - Маура подошла к Найлу и чуть нагнулась, так как он сидел на кровати, приблизилась, чтобы поцеловать в щеку, но Хоран быстро отпрянул и толкнул мать. - Ты что себе позволяешь?! Она ткнула ему в грудь, из-за чего тот упал на спину и, отвернувшись, закрыть глаза, чтобы сдержать подступающие слезы. С каких пор он стал нытиком? - С меня хватит. Я звоню Малику. Пусть делает, что захочет, потому что ты меня достал и терпеть твою распущенность я не собираюсь. *** Послышался тихий стук в комнату блондина, который, накрыв голову подушкой, всхлипывал. «НужноЗабытьсяНужноЗабытьНужноЗабыться». - Найл? Парень немного расслабился, когда услышал мужской голос. Он был уверен, что Зейн никогда не сможет причинить ему боль. Найл чувствовал себя виноватым, когда вспомнил, что выкинул на прошлой встрече, но всего лишь на пару секунд. Значит, Малик ничего не рассказал Мауре про эту выходку, то есть можно воспользоваться его молчанием и делать все, что душа пожелает. Например, трахнуть брюнета или быть оттраханным им. - Найл, я войду? Не дождавшись ответа, Зейн вошел в комнату, глядя на лежащего на животе парня, голова которого находилась под подушкой. Причем, рваной. Он сел рядом, на край кровати, и положил руку на спину Найла в качестве успокоительного жеста. - Ты не расскажешь мне, что стряслось, да? Из-под подушки раздалось мычание. - Ясно. Тогда пошли в машину? - Зейн попытался убрать подушку, но блондин ударил его по руке, после чего сам вылез. Капилляры в его глазах полопались, а веки опухли. - Зачем? - Ко мне поедем, чтобы поговорить. Найл вытер влагу в уголках глаз, цыкнул и все же встал, следуя за своим психологом, отметив, что его спина чертовски широкая, и на ней бы круто смотрелись царапины от ногтей. Его ногтей. Когда ему открыли дверь, и он сел в машину, Зейн сел рядом (на заднее пассажирское сидение). - Найл, что случилось? Только скажи правду, пожалуйста. Это очень важно. Ты же не хочешь оказаться на электрическом стуле в подгузнике, который ты обмочишь? - на самом деле он сам не знал, зачем это сказал. - Я и девушка оказались в тесной кладовке. - И?.. - Не делай...те вид, что не понимаете, - Найл вздохнул и стал осматривать машину. - Оу.. Ну, хотя бы вернулся прежний Найл, - Малик хлопнул в ладоши и переполз на водительское сидение, даже не задумываясь о том, что на его задницу оценивающе смотрели. - Итак, прежний Найл, тебе следует сходить в больницу, чтобы убедиться, что у тебя нет никакой каки в организме. И сделать это можешь ты сейчас. Точнее, мы, так как я пойду с тобой. Ну, конечно же он солгал. Хорана нужно везти в больницу, чтобы поставить точный диагноз у сексолога. Брюнет заметил, как голубоглазый снова переменился в лице, становясь унылым каким-то, что ли... - Эй, Найл, сияй как солнышко! - Я и так сияю, как слеза маленького негра, - фыркнул ирландец. - Я узнаю о тебе все больше и больше. Ты расист? - Нет. Я ведь неплохо с Вами общаюсь, хотя Вы почти негр. - Я не почти негр! - после этих слов они тронулись и поехали в местную больницу. - Ладно, ладно, Вы что-то типа кофе с молоком. *** Когда они доехали до больницы, Найл взял в регистратуре свою карту, и они пошли к кабинету сексолога, о которого Зейн был наслышан. Они приличное время просидели на скамье, ничем особым не занимаясь: Малик играл в какую-то дибильную игру, а Найл бубнил себе под нос, мол, зачем я вообще здесь? Когда из кабинета вышла девушка, после которой должен идти Хоран, он посмотрел на брюнета и вздохнул, когда тот подтолкнул его. Зайдя в кабинет, парень сел на один из стульев, после чего из-за какой-то ширмы вышел... Лиам?! - Найл? Не ожидал тебя здесь увидеть, - томно сказал он, приближаясь. Конечно же он знал этого несносного блондина, который позволил себя поиметь, а потом сбежал. Пейн только делал вид, что все хорошо, когда пересекался с ним, но на самом деле в груди нетслабо ныло из-за обиды. Ведь чувства к нему у него были. - О, эм... Да, привет. И тут-то Найлер пожалел, что поддался чарам(?) своего психолога. Он не хотел больше видеть Лиама, потому что у них уже был секс, и ему не удалось его удовлетворить. Не удалось? Значит, пошел нахер! Он всеми способами старался не попадаться на глаза шатену, чтобы он не подумал, что между ними может что-то быть. Какое-никакое будущее с Найлом может быть обеспечено только тому, кто его по-настоящему удовлетворит. Так, как никто другой не мог. И это уж точно не тот, кто стоит сейчас перед ним в белом распахнутом медицинском халате. - У тебя проблемы с чем-то? От кого-то подхватил венерическую болезнь? Знаешь, я не удивлен, - в голосе Лиама невозможно было не заметить нотки ревности. - Давай поговорим быстро, а потом ты меня отпустишь, и Зейн отвезет меня домой. - Зейн? - Мой парень. Блондину ужасно нравилось вот так играть с людьми. Он понимал, что Лиам все еще влюблен в него и, скорее всего, сделает все, о чем он его попросит. А сейчас этот жалкий докторишка просто закипает от ревности. - Да? Знаешь, я уверен, что он не так хорош, как я. - Правда? Думаешь, я помню какой ты? Знаю только, что Зейн великолепно отсасывает. Так, что мне кажется, что это сам Иисус делает. - Сейчас вспомнишь. *** Пейн вытер большим пальцем с губ стекающую сперму, пока блондин натягивал боксеры и джинсы. - А теперь поступим так, - начал ирландец. - Я пришел сюда не чтобы проконсультироваться и поболтать о сексе, а чтобы узнать, если ли у меня какая-то там хрень. Впрочем, это не столь важно. Итак, выбирай: либо ты говоришь Зейну, то есть моему психологу, что у меня-я... депрессия, либо я скажу ему, что ты воспользовался мной, и тебя уволят. Ну, и посадят, так как я несовершеннолетний. - Стоп, твой парень - психолог? - Может быть. А теперь вперед. - Шлюха. - Я знаю. Когда Пейн вышел из кабинета, к нему подошел Зейн, к которому позже прильнул Найл, крепко обняв за предплечье. - Итак? - У-у него депрессия. Скорее всего, это из-за... - начал он, но тут же был прерван. - Мистер Малик, я хочу домой. - Да, конечно, пошли. А Вам, - Зейн обратился к шатену. - Я позвоню. Нужно поговорить о его болезни.