Amor caecus

      Мое тело ломит и нету сил, я вдыхаю медленно. — Не грусти, — выдаю мгновенно и замолкаю. — Я пытаюсь, ты же ведь замечаешь? — отвечает мне, но я ей не верю. Я бессилен совсем, мне б дойти до двери. Мне хотя бы таки перейти порог.       Я бежал бы прочь, коль подняться мог.       Только тело ломит и нету сил, да вдыхаю медленно и «терпи» про себя я мысленно повторяю. — Почему молчишь? — и добавь «твоя я».       Отвернусь, не видеть ее глаза. — Ну скажи хоть что-то еще, давай, — и ты ждешь какой-нибудь, но ответ. Да на языке горьким ядом «нет». Это «нет» ответом на все вопросы. — Ты отлично знаешь, давно ведь взрослая, — отвечаю с холодом. Затихаю. Я ужасно устал и не понимаю, что мне сделать еще, чтоб тебе помочь.       «Полюбить», — но это, увы, невмочь. Это не осилю, не потяну.       Я другую… Другую в душе храню!       Не тебе это слышать, не от меня. — Тебе лучше забыть… — Ты моя беда, — горько шепчет. Паршиво мне. Обвиняю я себя, прости, я отлично знаю.       Но принять судьбу так давно сумел. — Ну, давай, скажи, что ты не у дел, что тебе надоела, открыто, я!       «Ты хорошая, только ты мне чужда», — вот, что думаю, знаешь ли, о тебе. Только ты не примешь такой ответ.       Мое тело ломит и нету сил. Вместе с выдохом горькое «не грусти». — Я тебя лишь об этом прошу, умоляю, — в унисон друг друга мы заклинаем.       Я судьбу свою так давно принял.       Кто-то должен все-таки уступать.       Кто-то должен жертвою все же быть.       Пока чувства есть — память не убить.

22:58 01.05.15