Раз в сотню лет

Песня - Eminem - The Monster ft. Rihanna Машина на бешеной скорости проносится по горячему асфальту, будто бы не замечая ограничение. Руки сильнее сжимают кожаный руль, желваки перекатываются по лицу и Питер сильнее сжимает зубы. Повисшее в машине напряжение можно чувствовать физически, воздух буквально пропитан им. Это свистит в ушах, давит на грудь, прижимает к сидению как можно крепче. За окном все сливается в одну мельтешащую полосу, а машина несется все быстрее, плюя на все правила и сигналы от других водителей. Питер только скалится и едва не вырывает руль ко всем чертям. Педаль вдавлена в пол. Он не позволил никому кроме Стайлза сесть вперед. Без вопросов, не возражая, троица в замешательстве села сзади. Дерек не поднимает взгляд. Вперившись в свои руки и делая безуспешные попытки выпустить когти, сделать хоть что-нибудь. И это подгоняет ехать быстрее, но и у такой крутой машины есть границы. Лиам сжимает руку потерянного Скотта в своей, а тот даже не шевелится. Пустой взгляд смотрит вперед и только размеренно вздымающаяся грудь помогает понять, что он жив. Пока жив. Нервными движениями пальцы выстукивают по кожаному сидению и это единственный звук, если не считать взвизгивания мотора. Больше Стайлза обеспокоен, наверное, только Питер, который свое волнение выдает рывками руля и игнорированием всего, что может помешать передвижению. Но Стилински не за рулем, он не в руках Дерека, который наверняка бы его успокоил, у него даже нет чего-то, на чем он может выместить свои переживания. В горле пересыхает и даже он не осмелится нарушить напряженную тишину своим голосом. Постукивания становятся отрывистей, беспорядочней, нервозней. Рык Питера привлекает внимание и Стайлз сталкивается с внимательным и раздраженным взглядом оборотня. Что-то внутри переламывается и из глотки вырывается такой же грубый, баритонный рык. Только когда они едва не врезаются в столб, он понимает, ЧТО произошло. Напряжение вырастает в разы, он кожей чувствует на себе изучающие взгляды стаи. Питер лихо выкручивает руль и давит на тормоз. Они останавливаются в метре от входной двери, будто так и нужно. Буквально выпрыгивают из машины. Ток проходит через все тело и Стайлз первым рвется к двери. Однако возле перегородки - единственного, что отделяет их от ветеринарной клиники - удивленно замирает не в силах войти внутрь. Питер становится рядом и оттягивает мальчишку немного в сторону. Животные в клетках, обезумев, подают голос, и из комнатушки выходит Дитон, держа на руках скулящего щенка. - Я знал, что вы придете. И не задав ни единого вопроса, док открывает перегородку. Они все вместе входят в небольшой кабинет, и едва только Лиам растерянно приоткрывает рот для рассказа, мужчина жестом останавливает его. Стайлз нетерпеливо сжимает кулаки, нервно поглядывая на Дерека. Альфа смотрит в пол. - Вы должны успокоиться. - Дитон преувеличенно спокойно натягивает на себя резиновые перчатки и подходит к щенку. - Дитон. - Питер до скрипа сжимает зубы, сдерживая себя. Никогда он не выглядел более эмоционально. Н.и.к.о.г.д.а. Игла теряется в шерсти и через секунду уже вводится обезболивающее. Лапа щенка неестественно вывернута в сторону. Одно быстрое движение и она становится на место под оглушающе страждущий скулеж. В груди Стайлза что-то взвинчивается вверх, жар разливается по телу раскаленным железом. Сильная рука Питера ловит за локоть, не давая сделать лишних движений. - Видишь? Ты видишь, что происходит? - И «добрый» дядюшка указывает в область глаз подростка. Раскаленное железо берет начало именно с глаз и Стилински совсем не понимает происходящего. Однако Дитон вполне уравновешенно указывает на стулья. Напряженное повиновение, только Питер до сих пор стоит, вызывающе сверля взглядом дока и сжимая локоть ни в чем не повинного мальчишки. С минуту стоит звенящая тишина (не считая лая собак и крика кошек), и это уже начинает раздражать особо чувствительных, как к зданию подъезжает машина. - А вот и они… Секунда и в комнату забегает Малия, держа на плечах бессознательную Киру - перегородку так и не закрыли. Девушка испуганно замирает в проеме двери, а Дитон уже спешит к ней и берет Киру на себя. Кладет ее на кушетку, которую всего несколько минут назад занимал скулящий щенок, и окидывает стаю взглядом. Глаза Стайлза горят желтым и Малия не без удивления на него поглядывает. *** Песня - Sia - Breathe Me Песня - Bad Moon Rising (Creedence Clearwater Revival Cover) - Это… Это стадия вынашивания щенков. - Голос Дитона звучит мягко, разрывает напряженную тишину. Кира очнулась и теперь семь пар глаз устремлены на мужчину. - Все это вообще мало кому известно - не так часто луна выбирает такие пары. Но все же выбирает… Стайлз – человек. И как вы себе Это представляете? Здесь все продуманно еще до меня. Лунная… Ммм… Самка должна обращаться. Обращаться полностью. В полноценного, реального волка. И если она этого сделать не может, то впитывает силы своей пары, накапливая их для полного обращения. Но это у неполных оборотней, как Лиам. А на счет людей… Таких случаев не было. Но, как мы видим, он тоже впитывает силу Дерека. - Мужчина кивает на все еще горящие глаза. - Это будет в день летнего солнцестояния. Самки уйдут в подготовленную им пещеру. Никто, повторяю, НИКТО не должен к ним приближаться тогда. На самом деле, никто и не знает, что происходит в пещере. Те, кто пытался узнать… Все погибали. Но одно известно точно - они обращаются в волков и возвращаются до рассвета со щенками. Детьми… Я и сам знаю не так много. Но человек… Про это ничего не известно. Молчание за доли секунды охватывает помещение, повергая присутствующих в легкий шок. Легкий. Питер реагирует спокойнее всех и, наконец, отпускает Стайлза, вот только мальчишка никак не реагирует. Слышно только тихое дыхание и постукивание пальцев о подлокотник стула. Альфа перенимает привычку от пары. И, видимо, Дитон решает, что им недостаточно этого и снова подает голос. - И лисы тоже. Не слышал о таком. И как Малия применит лисью силу, которую тянет от Киры? Сумасшедший дом… Кира замирает, испуганно краснея, а волчице хоть бы что. Теперь взгляды устремляются на них. Самообладание Питера говорит «прощай» и с невинным видом сваливает, оставляя зажатые до крови кулаки. - А что?! Вам можно, а нам нет? А мне кажется, нам даже проще, да? - Она обращается уже к доку, окинув до этого всех уличающим взглядом. Всех, кроме своего отца. Она не смотрит. Не на него. - Да, ты права, но… Лунной самке все равно нужно обратиться. И, как мне известно, ты не владеешь этим. - Раньше я была койотом! - Раньше. - Не верите в меня? - Ладно, все! - Дитон поднимает руки вверх, показывая нежелание продолжать спор. – Вы, ребята, не можете и дня прожить, чтобы не оказаться в центре событий. Я… Серьезно не знаю, что будет, но, обещаю – помогу, чем смогу. Молчание перестает быть таким неловким. Скотт судорожно вдыхает воздух и сжимает руку Лиама в своей, переплетая пальцы. Наконец проявляя признаки жизни. И от этого бета едва ли не подскакивает на стуле. Звуки раздраженных животных затихли, и от этого становится легче. Стайлз не видит, как Дерек поднимается со своего места и подходит сзади. Честно говоря, он этого даже не слышит. Зато чувствует. Чувствует, как сильные руки обхватывают его за плечи и тянут на себя. Но Стайлз не был бы Стайлзом, если бы не запутался в своих же ногах и не упал. А Дерек не был бы Дереком, если бы мальчишка упал не в его объятия. Выходит немного неловко, но только оказываясь в таких знакомых руках, только встретившись с теплым взглядом, Стайлз может дышать. Может расслабиться. Он буквально медленно тает в руках до тех пор, пока глаза не становятся привычного цвета, что бы он мог их закрыть, зарываясь носом в шею альфы. Кира легким движением спрыгивает с кушетки и, обходя Питера, становится рядом с Малией. - А к нам вернется сила? - Задает Скотт волнующий всех вопрос и время снова замирает. Дитон ждет секунду, что бы ответить. - С рассветом. Над дверью звякает колокольчик. - На сегодня хватит. Вам пора домой. Давайте, давайте! И парковаться научитесь. - Док ненавязчивым жестом выпроваживает их всех. Питер замирает у двери, требовательно обращаясь к Малии. - Ты переезжаешь к нам. Уже сегодня. - Ни за что! - Слишком быстро, слишком уверенно. Получилось бы не так убедительно, если бы она хоть раз взглянула на отца. - Малия. - Дитон спешит предупредить напряженный диалог. - Питер прав. Стая должна быть вместе. - Но я не в их стае! - Неужели? Слова повисают в воздухе, но, не дав девушке опомниться, ее уже тащат вперед. Дерек не отходит от Стайлза ни на шаг и поэтому в этот раз вперед садится Скотт. Кира и Малия садятся в свою машину. Они следуют за Питером, а потом сворачивают, что бы собрать вещи. И стая знает, что они вернутся. Стая снова спокойна. Стайлз сидит, прижимаясь спиной к груди Дерека, затылок щекочет горячее дыхание, а руки переплетены. Это их поза. Лиам чуть в стороне, выглядит так неправильно без Скотта, который не может перестать оглядываться на бету. Но даже это не трогает безразличного Питера. Он больше не сжимает руль в руках, не скрипит зубами, яростно смотря на дорогу. И на это нечего сказать. Мысли пленят его разум, и, пожалуй, это что-то волчье. Потому что обычный Питер ни во что не ставит свою семью. Или, по крайней мере, не подает виду. Машина ровно проносится по остывающей дороге, безошибочно проезжая уже привычный маршрут. На вещи нельзя смотреть слишком просто. Нельзя видеть только то, что тебе позволяют. Потому что никто и не допускал мысли о человечности Питера. Потому что, теряя семью однажды, ты боишься пытаться создать новую. Потому что и у сильных есть страхи. Потому что он подпустил ее слишком близко в своих мыслях. Потому что теперь он слишком боится ее потерять. Их всех… У боли есть пределы, у страха – нет. (с) Артур Коестлер