Небо в её голове +20

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Shingeki no Kyojin

Основные персонажи:
Майк Захариус, Нанаба
Пэйринг:
Майк/Нанаба
Рейтинг:
G
Жанры:
Романтика, Повседневность, AU, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
OOC
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Околостимпанковская АУ зарисовочка про дирижабли и небесную девушку.

Посвящение:
Пина, я давно обещала тебе манабу))) Лучше поздно, чем никогда)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
12 апреля 2015, 19:33
Она легко вбежала по трапу, и ее лётные гогглы латунно блеснули в случайно попавшем солнечном луче. Обернулась, помахала ему рукой, держась за поручни, и скрылась в темных внутренностях дирижабля. Выскочила уже со стороны кабины пилота, прижалась к стеклу носом, шально подмигнула напоследок, опустила на глаза гогглы и натянула любимый кожаный шлем. А он всё стоял, как дурак, столбом, только и мог что на прощание махнуть в ответ.

Когда в Лондон прилетал ее дирижабль, извечный тяжелый смог, висящий над городом, рассеивался, пропуская столь редкие в последнее время солнечные лучи.

И город, закопченный дымом и гарью заводов и мануфактур, преображался, металлически поблескивали кованые вывески на магазинчиках, серьги в ушах плывущих по улице дам в пышных юбках, карманные часы джентльменов в цилиндрах, даже кажется с большим энтузиазмом зачирикали дрозды, деловито подбирающие крошки на мостовых. Впрочем, возможно Майку Захариусу это только казалось, настоящим же солнышком для него всегда была она. Легкая, тонконогая, с мальчишеской короткой стрижкой, нет другой такой нигде в мире, а в Лондоне тем более, Майк уверен. И имя у нее забавное – Нанаба, словно тяжелые капли дождя, сначала звонко разбивающиеся о черепичную крышу, а после – о водосток.


Когда ее дирижабль заходил на посадку на аэровокзале, Майк под тем или иным предлогом бросал все свои дела в мастерской по соседству и бежал встречать ее. Суетились пассажиры с тяжелыми багажными чемоданами, сновали туда-сюда мальчишки-носильщики и кэбмены, неровным рядком стояли встречающие, ожидающие кого-то, но Майку было плевать на всю эту вокзальную суету, он ждал пока перрон опустеет, и она, приветливо махнув ему с трапа, и раскинув руки самолетиком, влетит в его крепкие объятья, и только тогда, ощущая под пальцами теплую кожаную куртку, пропахшую машинным маслом и дирижаблем, Майк четко осознает, что это действительно она, его Нанаба, бесстрашная маленькая летчица.

И время вдруг резко побежало быстрее, и кажется, даже часовые механизмы ускорили свой мерный ход, возможно, именно поэтому им всегда кажется, что времени безбожно мало, чтобы в полной мере побыть вместе.


Ранним утром, когда Лондон еще только неспешно просыпается, и солнечный зайчик игриво заглядывает к ним в окно, мигая на маятнике старинных часов, Нанаба натягивает кожаные брюки, сапоги, фирменную белоснежную рубашку, ласково щелкает Майка по носу:
- Просыпайся, соня!
Тот сонно щурится, словно большой пушистый кот, и утягивает ее за руку на себя. Ну еще чуть-чуть, ну пожалуйста, ну почему всегда, всегда так мало времени! Она грустно улыбается и нежно гладит его по скуле.
“Я обязательно вернусь, вот увидишь!”
“Я всегда буду ждать тебя, ты же знаешь”.
И не нужно никаких пламенных речей, они уже давно научились понимать друг друга без слов.

Аэровокзал снова гудит, словно пчелиный улей, пассажиры – уже другие – суетятся, целуют провожающих или же крепко пожимают им руки, затем – ровной рекой наполняют кабину дирижабля. Она вбегает на трап самой последней, когда ей уже недовольно свистит вслед начальник перрона, машет рукой, а на гогглах игриво блестит солнечный зайчик.


Ее всегда манило небо. Если бы было иначе, она бы уже не была такой, какой он ее полюбил, он в этом уверен.