Обратимый процесс

Перед доктором сидела и теребила платочек весьма полная дама с обрюзгшим лицом. – Ну что ж, миссис Тёрнер, если вы настаиваете на липосакции... Вне всякого сомнения, потребуется несколько вмешательств. Что касается лица, могу предложить лазерную хирургию и несколько курсов массажа по моей методике. – Вы уверены, что это поможет, доктор? – Разумеется, не поможет! – В кабинет неожиданно вошёл Шерлок. – Джон, ты просто напрасно теряешь время. Миссис Тёрнер собирается пройти курс омоложения, чтобы соблазнить одного из своих жильцов. Мистера Уэбба, если быть точным. Неужели вы до сих пор не поняли, что люди, снимающие у вас квартиру, – геи? Достаточно посмотреть на одежду, которую они предпочитают, и как они держатся за руки, когда прощаются утром у двери... Но миссис Тёрнер его уже не слушала – она, разрыдавшись, вылетела из комнаты и поспешно покинула квартиру. – Шерлок, это неслыханно! Как ты мог? Ведь можно же было сказать как-то поделикатнее! – Зачем? Это было бы долго. Я сэкономил твоё время. К тому же ты мне сейчас нужнее. Я провожу интересный эксперимент, и мне необходимо... – Нет, Шерлок. Я занят. Мне... м-м-м... нужно заполнить карточку, пока не пришёл следующий пациент. И не мешай мне в другой раз, пожалуйста! – Следующий пациент у тебя по расписанию через два часа, – хмыкнул химик. Потом развернулся и вышел. Джон хмуро разглядывал бумаги на столе, переживая по поводу расстройства миссис Тёрнер, грубости своего помощника и их размолвки. Но он недолго пробыл в одиночестве. В дверь смотровой кто-то тихо постучал, и через секунду показалась голова Ричарда. – Можно, доктор? – Да, конечно, входите. Что случилось? – Видите ли, я случайно услышал ваш разговор с мистером Холмсом. Я просто не понимаю, как вы его терпите? – Что вы хотите сказать? – Это же ужасно – как он разговаривает с людьми! И никакого почтения к вам! А ведь вы мировая величина в медицине! – Ну уж и мировая, скажете тоже... – От такой неприкрытой лести профессор помимо воли смутился. – И мы с ним давние друзья. – Как с ним можно дружить? Ведь он мешает вам работать! Сегодня, например, он сорвал вам дорогостоящую операцию, даже, наверно, не одну. То есть лишил вас заработка. А сам-то он много получает? Уверен, что мистер Холмс попросту живёт за ваш счёт... – Ричард, прекратите. Думаю, это совершенно не ваше дело. – Ох, простите, профессор. Мне просто стало обидно за вас. Я подумал, что... Неважно. Считайте, что я ничего не говорил. Простите! – Ричард попятился и спиной вперёд вышел за дверь, прикрыв её за собой. Уотсон расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, потому что ему вдруг стало трудно дышать.

* * *

Несколько дней прошли в относительном покое. Джон продолжал принимать пациентов, Шерлок занимался опытами в лаборатории. Ричард неожиданно свёл дружбу с Андерсоном и часто пропадал в Скотланд-Ярде. Он с гордостью сообщал, что «помогает расследованиям»: инспектор милостиво познакомил его с несколькими делами. Как-то Брук громко намекнул, что негоже человеку его положения расхаживать по городу в стиле casual. В конце концов, он живёт у самого известного в Лондоне хирурга, он привлекательный молодой человек и хотел бы одеваться по моде. Уотсон, который сам всю жизнь предпочитал упомянутый удобный стиль, только недоумённо поднял брови и бросил вопросительный взгляд на Шерлока. Химик презрительно скривился и объяснил «привлекательному молодому человеку», что профессор не обязан одевать его, как девицу на выданье, и Бруку придётся заработать на «бренд» самостоятельно. На следующий день Ричард заявил, что Андерсон обещал оформить его в свой отдел. На язвительный вопрос Шерлока «Разносчиком пончиков?» Брук демонстративно обиделся.

* * *

Для Джона было привычным видеть друга хмурым и погружённым в размышления. В такие моменты он старался не трогать Шерлока. Но тот сам позвал доктора. – Джон, – произнёс он медленно, крутя в руках папку. – Ты читал дело того человека, чей мозг использовал для трансплантации? – Просмотрел. Меня интересовали только данные анатомии и физиологии, как ты понимаешь. Помню, что возраст – 28 лет, все внутренние органы в порядке, психика в норме. Покончил с собой, выстрелив в горло. Там было что-то, что мне нужно знать? – Тебе не любопытно, чем он зарабатывал себе на жизнь? – М-м... и чем же? – спросил профессор, не представляя, что в этом может быть любопытного. – Мелкие кражи. Мошенничество. Шантаж. Он совершил самоубийство, когда в его дом вломилась полиция. – Чёрт. – Уотсон потёр ладонями лицо. – Думаешь, это отразится на его нынешней личности? – Он невольно глянул в сторону двери. – Пока не знаю. Недостаточно данных. – Внезапно Шерлок улыбнулся. – Кажется, будет интересно.

* * *

В очередном химическом опыте доктор снова отказался принимать участие. На этот раз причина была серьёзная – он отправлялся на съезд лондонских хирургов. – Но мне очень нужно, чтобы ты пронаблюдал за реакцией, Джон. – Шерлок недовольно следил за сборами друга. – Прости, никак. В другой раз. – Уотсон надел куртку и вышел за порог, крикнув: – Кэб! Засунув руки в карманы халата, Шерлок двинулся в свою лабораторию. Тут дверь комнаты Ричарда приоткрылась. – Мистер Холмс! Мне показалось, вам нужна помощь, а мне сейчас как раз нечем заняться. Если вы позволите, я мог бы ассистировать вам, раз доктор Уотсон уехал. Брук стоял на пороге, прямо-таки излучая доброжелательность и даже готовность спасти мир. Шерлок смерил его взглядом с головы до ног и кивнул: – Пойдёмте. В лаборатории ярко горели лампы. Шерлок немедленно направился к столу с оборудованием. – Знаете, я давно хотел вам сказать, мистер Холмс... – начал Брук. – Достаньте из шкафа колбу с прозрачной жидкостью, – скомандовал Шерлок. – ...что я вами восхищаюсь, – продолжал Ричард, доставая нужную склянку. – Прекрасно. Поставьте её сюда и держите ровно. – Шерлок стал добавлять в колбу сразу два каких-то препарата. Заклубился лёгкий дымок. Жидкость окрасилась в бордовый цвет. – Мне кажется, вы гений, – не отступал Ричард. – Но здесь, в квартире доктора Уотсона, вам просто не дают развернуться. – Вы тоже заметили?.. – Химик нанёс получившийся состав на стекло и принялся изучать его в микроскоп. – Разумеется. Я уверен, что если бы вам не приходилось постоянно помогать своему... другу, у вас было бы больше времени на свои опыты. Вы бы прославились на весь мир! Ведь у вас наверняка уже есть открытия. – Как вы правы! Не дадите ли мне чистые стёкла? Они на второй полке. Спасибо. – Шерлок снова приник к окуляру. – Да к тому же профессор совсем не жаждет помогать вам в ответ. Вот сегодня, например... А ведь он должен понимать, что ваша работа отнюдь не менее серьёзна, чем его... – Ну конечно! Я так и знал! Кровь в машине была замороженная! Значит, и Йен Монкфорд в своём деле использовал такую же. Никого он не убивал. – Шерлок с довольным видом оторвался от микроскопа. – Колбу можно уже не держать. – Так что вы думаете, мистер Холмс? – Я же уже сказал: Монкфорд – не убийца. – Нет, я имею в виду – о докторе Уотсоне? – А что с ним случилось? – Ну, то, что я говорил вам... Вы согласны? – А вы что-то говорили? Прошу прощения, когда я работаю, я ничего и никого не слушаю. Для меня это белый шум. Я просто поддерживаю разговор ничего не значащими фразами. У вас было что-то важное? Ричард открыл было рот, но тут за дверью послышались шаги миссис Хадсон. Брук ослепительно улыбнулся: – Нет, ничего такого. В другой раз. Когда он отвернулся, на его лице мелькнуло выражение злобной досады. Он не знал, что эта гримаса отразилась в стеклянной дверце шкафа за его спиной и была перехвачена Шерлоком, который усмехнулся уголком губ.