Тьма в её сердце

Замок трясло, стены ходили ходуном, а с потолка то и дело сыпалась старая штукатурка. В воздухе стояли клубы пыли, настолько плотные, что глаза начинали слезиться, а лёгкие неимоверно жгло. Крик. Повсюду то и дело раздавались крики. Кто-то кричал от ужаса, кто-то от ненависти и боли, а кто-то пытался воодушевить товарищей своим боевым кличем. То там, то здесь вспыхивали огни заклинаний красных, зелёных и пурпурных цветов. Через весь этот хаос медленно пробиралась девушка со спутанными каштановыми волосами. Её одежда в некоторых местах была порвана, а на левом плече красовалась свежая рана, но она словно не замечала её. Сейчас её вела вперед лишь одна цель, поскорее добраться до Большого зала. «Только бы успеть, только бы успеть…» - словно мантру повторяла она про себя. Справа от неё взорвалась часть стены, и к ужасу девушки, под камнями кого-то погребло. Но останавливаться было нельзя, скрепя сердцем она пробежала мимо обвала, лишь кинув полный сожаления взгляд. В голове стучали маленькие молоточки, а в лёгкие словно насыпали песка, но останавливаться было никак нельзя. Лестничный пролёт. Поворот. Ещё один поворот и вот она перед сломанными дверями Большого зала. Мимо неё просвистело несколько заклинаний, но девушка не обратила на это внимания. В большом зале проходила главная битва этого дня, да и всей войны. Здесь и сегодня решиться будущее всей магической Британии. Будет страна свободна от тирании Волан-де-Морта или же погрузиться в хаос. Девушка стала осторожно продвигаться к центру зала, туда, где шла основная битва. Туда где сражался черноволосый парень и существо со змеевидными чертами лица. Ещё немного. Ещё чуть-чуть и она успеет. Она уже рядом. Она совсем близко...

***

Гермиона проснулась с диким криком. Сердце бешено стучало, а из глаз полились слёзы. Кошмар. Всё тот же кошмар, который снится ей уже на протяжении месяца. Хотя какой это кошмар, это воспоминания месячной давности. Воспоминания о той ночи, воспоминания, которые будут преследовать её всю оставшеюся жизнь. Тот день она не забудет никогда. День, когда она потеряла его. Потеряла своего Гарри. Воспоминания о возлюбленном отдалось ноющей болью в сердце. Гермиона подтянула колени к груди и обхватила их руками, словно пытаясь обнять себя. Слёзы. Это всё что осталось. И так почти каждую ночь. После той трагедии она на время поселилась в Норе. Весь этот месяц Рон и Джинни пытались вернуть её к жизни, заставить улыбаться снова, но чудо не произошло. Со временем она стала ставить заклинания вокруг своей кровати, просто потому что ей не нужны были ни чьи попытки утешить её. Миссис Уизли всё пыталась поговорить с девушкой, она говорила, что всё со временем пройдет и забудется, но Гермиона просто не хотела ни чего слушать. Поэтому дабы Нора не просыпалась от её ночных кошмаров, она стала ставить глушащие заклинания вокруг своей кровати. Девушка бросила взгляд на прикроватную тумбочку, на которой стояли старенькие, местами потёртые часы. А рядом с ними фотография улыбающегося черноволосого парня в очках. Он махал рукой с фотографии и широко улыбался на камеру, а на заднем плане выпускал клубы дыма Хогвартс-экспресс. Гермиона осторожно взяла колдо-графию в руки, её растрёпанные волосы спадали вниз, а на фотографию капали большие капли слёз. Она провела пальцами по изображению, будто надеясь снова почувствовать тепло его тело. Но, к сожалению всё было тщетно. Гарри мёртв, а ей остались только воспоминания в вперемешку с болью и страданиями. За этими тяжёлыми мыслями, наконец, пришёл сон. Девушка и не заметила, как уснула, свернувшись калачиком и прижимая к груди старую фотографию.

***

Всё семейство Уизли уже собралось за столом. Завтрак был в полном разгаре. Рональд Уизли с утра как обычно был заспанный, но это не мешало ему ловко орудовать вилкой и ножом разрезая свой бекон на части. Джинни, сестра Рона сидела рядом со своим братом Джорджем и о чем-то тихо переговаривалась с ним. Их старший брат Чарли был поглощён написанием письма, ведь теперь война закончилась, а значит, он снова может вернуться в Румынию. Билл Уизли с хмурым видом читал свежий выпуск «Ежедневного Пророка», и, судя по всему ему, мало нравилось то, что там было написано. Отец и мать рыжего семейства о чём-то тихо шептались, то и дело, бросая обеспокоенные взгляды на лестницу. -А где Гермиона? – спросил окончательно проснувшийся Рон. -Она ещё не проснулась…- уклончиво ответила его сестра. -Гермиона спуститься, когда будет готова Рональд,- строго сказала Миссис Уизли,- Джинни Гермиону больше не мучали ночные кошмары? - Добавила она. -Я…я…я не знаю. Гермиона ставит вокруг своей кровати заклинания, и я не знаю, что они делают, а когда я спросила, она мне не ответила. На миг повисла тишина. Каждый думал о чём-то своём, а Билл отложил газету в сторону. -Ей просто нужно время… Время, чтобы принять и смириться. – Тихо сказал он. На лестнице послышались шаги, поэтому семейство Уизли поспешило закончить разговор и придать себе обычный вид. Девушка зашла на кухню, на ходу пожелав всем доброго утра и осторожно присела с краю стола. Тут же вокруг неё захлопотала Миссис Уизли, при этом, говоря о том что «Гермионе нужно больше есть, а то кости совсем торчат». Конечно же, от взгляда Джинни не ускользнуло то, что подруга выглядела уставшей и осунувшейся, а под глазами залегли мешки. «Похоже, она опять плакала» - с грустью подумала она. Миссис Уизли заботливо положила перед Гермионой тарелку яичницы с беконом, но есть ей совершенно не хотелось. Она украдкой посмотрела на сидящих за столом, и для себя отметила, что сейчас подходящее время для разговора, который должен был произойти намного раньше. - Мистер Уизли… - Осторожно начала она, - могу я пойти вместе с вами в министерство Магии? По озадаченному виду мужчины легко можно было догадаться, что такого он не ожидал. Но быстро совладав с эмоциями, Артур поспешил ответить. -Да, кончено. Сейчас в одиночку ходить небезопасно. Но зачем тебе в Министерство? -Я собираюсь не в само министерство.… Там через улицу есть бюро перевозок, я пойду туда. Мне нужно купить билет на самолёт. -Самра-лёт? Что это? – воскликнул Рон. -С-А-М-О-Л-Ё-Т братец, а не то, что ты сказал. Это штука, которая летает по небу, она у маглов вместо метлы. – Ответил ему Джордж. -Я хочу отправиться в Австралию, на самом деле мне уже давно следовало отправиться туда, и наконец, вернуть моим родителям память. – С грустью сказала она. -Ты уверенна… уверенна что сейчас лучшее время, то есть ещё не всех Пожирателей поймали… сейчас из Англии нельзя не трансгрессировать, не перенестись порталом, а мётлы отслеживают в воздухе. Может, стоит подождать? – с беспокойством спросила Молли Уизли, а Рон одобрительно закивал головой. - Нет! Хватит ждать, я и так ждала целый месяц! – воскликнула она,- Больше ждать я не смогу… я… я скучаю по своим родителям. Они… они всё что осталось в моей жизни, и я хочу к ним.- С горечью сказала она. Почему-то сейчас, когда она сказала вслух, то, что последний месяц крутилось у неё в голове, стало ещё больнее, будто сейчас она для себя призналось в том, что её жизнь стала пустой. Видимо все эти мысли отразились болезненной гримасой на её лице, потому что Джинни встала и уже собиралась обнять подругу, но её остановила решительная рука Гермионы. Сейчас ей были не нужны ни чьи соболезнования и утешения, сейчас она хотела лишь одного - поскорее попасть в Лондон, а оттуда в Австралию. Дальше спорить с девушкой ни кто не стал. Джинни вернулась на своё место и продолжила свою беседу с братом, а Рон кинув грустный взгляд на подругу, продолжил есть свой завтрак. Уже через полчаса Гермиона была в Лондоне, а ещё через десять минут стояла у окошка приёма. Рядом мистер Уизли с огромным удивлением рассматривал электронный стенд, на котором отображались номера рейсов и время их отлётов. - Вот это да! У простецов вся жизнь по расписанию. Нам бы в Министерство такой стенд…

***

Провожать её собрались все Уизли. Процесс получился скомканный и напряжённый. Рон стоял насупившейся, вчера, когда Гермиона вернулась из Лондона он пытался поговорить с ней и отговорить от поездки, но уже было поздно. Билет был куплен, кончено при желании девушка могла бы легко сдать его назад, но у неё не было никакого желания делать это. В последнее время Гермиона ловила себя на мысли, что в Норе ей стало как-то неуютно. «Почему, я приезжала сюда раньше?»- как-то раз спросила она себя. «Потому что знала, что здесь будет Гарри» - с горечью ответило подсознание. Теперь же всё иначе. Теперь здесь её ни чего не держит, конечно, она была благодарна семье Уизли, за то, что приютили её и попытались помочь, но находиться в Норе для неё с каждым днём стало сродни испытанию. Вот и сейчас стоя перед семейством Уизли, хотелось поскорее покончить с прощаниями и как можно быстрее оказаться в самолёте. - Ты точно не передумала? – уже в сотый раз спросила Джинни. - Нет. – Всё так же безразлично ответила она. Джинни нахмурилась, видимо не довольная ответом подруги, но предпочла ни чего не говорить, лишь с горечью покачала головой, когда отходила, дабы дать возможность попрощаться другим. Следом за сестрой подошёл Рон. Трудно было не заметить, что парень напряжённо переминается с ноги на ногу. - Гермиона. Ну, ты это… только не пропадай. Как вернешься, напиши, ну или просто заходи. Адрес ты ведь знаешь. – Нервно проговорил он, то и дело, теребя рукав своего свитера. - Я напишу Рон. Как вернусь… я постараюсь дать знать. – Сказала она стараясь придать своему лицу обыденный вид. Ведь сейчас, по сути, она ему соврала. Да, она никому не собиралась сообщать, когда вернётся, и уж тем более в ближайшем будущем она не представляла себе, что сможет снова переступить порог этого дома. Она робко протянула рыжему другу руку для рукопожатия. Поначалу он замешкался, но тут же ответил на девичье рукопожатие, стараясь в этот момент встретиться с лучшей подругой взглядом, но она упорно отводила глаза. В аэропорт её вызвались доставить Чарли и Билл. Поправив, расшитую бисером сумочку, весящую через плечо, Гермиона открыла входную дверь и уверенным шагом направилась к границе защитных чар, чтобы оттуда трансгрессировать в Лондон. А парни поспешили следом за ней. Семейство стало разбредаться по дому, возвращаясь к своим делам, и лишь только Рон на мгновение задержался у двери, чтобы посмотреть, как с хлопком, в воздухе растворились три фигуры.

***

Больничное крыло в Хогвартсе всегда поражало своей чистотой и опрятностью. Пол блестел, а при определённом угле обзора можно было увидеть даже собственное отражение. Банки, склянки, различные мази и тюбики всегда были расставлены в порядке алфавита, по полочкам. А полотенца и постельное бельё сложены аккуратными кучками на кроватях. Во всём этом, безусловно, была заслуга мадам Помфри. Её и только её. Ходили слухи, что в больничное крыло, по вечерам наведываются домовые эльфы Хогвартса, дабы посмотреть на это чудо чистоты и человеческого труда. А некоторые из них даже чуть ли не молятся на эту чистоту, которую постигнуть не в силах даже они. «Чистота, покой и порядок» - вот главные постулаты, по которым живёт больничное крыло. Вот и сейчас, вокруг была чистота и порядок. Гермиона сидела на белоснежных простынях и о чём-то активно думала. То и дело, бросая обеспокоенный взгляд на двери больничного крыла. Благодаря стараниям мадам Помфри её рана превратилась в небольшую красную полосочку от ключицы до нижнего ребра, но колдомедик обещала, что и это со временем пройдёт и не останется даже шрама. Хотя возможные шрамы волновали её в последнюю очередь. Кстати говоря, о покое. Сейчас покой девушки нарушали лишь старинные часы, стаявшие в углу палаты. Они плавно отсчитывали секунды, часы и минуты, которые она провела уже здесь. И будь её воля она бы как можно скорее покинула палату и отправилась на поиски Гарри, ведь Гарри и неприятности это слова равнозначные… Но не успела девушка закончить свою мысль, как дубовые двери отворились, пропуская внутрь взъерошенного черноволосого парня в очках. Весь его вид говорил о том, что он был чем-то обеспокоен. Гермиона взглядом пробежалась по его лицу, отмечая про себя, что Гарри выглядит уставшим и измождённым. На мгновенье карие глаза встретились с изумрудными и в них девушка увидела… нежность? «Нет… ты бредешь Гермиона. Ведь Гарри твой друг он же…» - что он, подсознание договорить не дало. В считанные секунды Гарри оказался рядом с девушкой и стиснул её в своих объятиях. - Герми, прости. Это я во всём виноват. Я потащил вас в министерство. Тебя же чуть не убили… я видел, я всё видел. Прости… прости если сможешь. – Парень зарылся в её мягкие волосы и продолжал говорить и говорить. Девушка же находилась в глубокой растерянности, и даже не поняла в чём Гарри извиняется перед ней. Её руки безвольно весели вдоль тела, а её щёку обжигало горячее дыхание парня. - Я такой дурак, я поверил в этот бред. И теперь Сириус мёртв, я бы не пережил если бы и с тобой что-то случилось, Гермиона. Прости… прости если сможешь. – его голос звучал отрывисто, и то и дело прерывался. Было очевидно, что Гарри не просто даются эти слова. В этот момент разум девушки просто завопил : «Что ты молчишь, дура?! Он же винит себя во всём! Немедленно действуй!». Девушка, собрав всю волю в кулак, аккуратно провела правой рукой по его лбу, отбрасывая чёлку и открывая его шрам. А вторая её рука аккуратно запуталась в его волосах, от чего парень сначала напрягся, но почти тут же тихо вздохнул. Гермиона оказалась плотно, прижата к его груди, и сразу же почувствовала, как его тело стало расслабляться. Она даже и не заметила, как на её лице непроизвольно расцвела радостная улыбка. - Гарри, ты ни в чём не виноват. Ты не мог ничего знать. Я ни в чём тебя не виню и ни когда не стану винить. – Тихо шептала она ему. Кажется, её слова подействовали на парня сразу же. Он заметно стих и расслабился, подставляя голову под осторожные ласки девушки. Они стояли так ещё несколько минут, абсолютно ни о чём не думая. Гермиона аккуратно поглаживала его голову, при этом то и дело ловя себя на мысли, что ей нравиться как Гарри прижимает её к своей сильной груди, будто стараясь стать для неё непробиваемым доспехом. А Гарри, в этот момент мог думать только о том, что у Гермионы очень нежные руки и очень стройное девичье тело. Если бы на месте Гермионы была, какая-либо другая девушка, например Чжоу, то он бы наверное от стыда провалился бы под землю, но нет с Гермионой всё иначе. Будто так и должно быть. Будто только он и она могли обнимать так друг друга. - Герми,- сказал он так нежно, что у Гермионы перехватило дыхание, и девушка оторвалась от своего занятия и посмотрела в его зелёные глаза. - Да, Гарри?- тихо, почти одними губами прошептала она. - Герми…я…я не могу потерять тебя, - так же тихо прошептал он медленно приближаясь к её алым губам. Если бы кто-нибудь сейчас увидел бы их со стороны, то его взору предстала бы умилительная картина. Девушка находилась в объятьях черноволосого парня, она была крепко прижата к нему. Её руки словно застыли в его волосах и шеи, а сама она словно перестала дышать. - Ты не потеряешь меня… никогда. – Прошептала она ему прямо в губы, от чего парень почувствовал обжигающее дыхание на своих губах. А Гермиона осторожно подавшись вперёд разрушила последние несколько сантиметров разделяющие их. Когда их губы встретились, Гарри с ужасом осознал, что не знает что делать. Нет, конечно, он уже целовался до этого с девочками, но все те разы не шли ни в какое сравнение с этим. Когда губы Гермионы дотронулись до его губ, зверь внутри него заревел от радости и восторга. Видимо поняв, что Гарри немного замешкался, Девушка взяла инициативу в свои руки. Хотя Гермиона и не была сведущей в вопросах поцелуев, она в своё время прочитала несколько интересных книг и даже посмотрела пару учебных фильмов. Поэтому она осторожно стала двигать своими губами на встречу Гарриным, а парень после секундного замешательства, стал так же осторожно отвечать ей. Девушка чувствовала, как её тело с каждой секундой начинает гореть, а в голове словно разорвался салют. «Уж что-что, а Гарри целоваться умеет»- пролетело в её подсознание мысль. «Будто тебе есть с кем сравнивать» - тут же отозвалось другая часть разума. Их первый поцелуй получился довольно приятным и целомудренным. Когда лёгкие начало жечь, подростки, наконец, оторвались друг от друга. В глазах их плескались озорные огоньки, а на лицах поневоле расцвели лёгкие улыбки. -Гарри…мы…целовались…мы же…- договорить он ей не дал. Парень поспешил прервать её бормотание ещё одним поцелуем. Её губы мягкие и нежные манили его, да так что он ни чего не мог с собой поделать. Но девушка явно не была против и старалась так же энергично отвечать ему. В этот раз Гарри был «ведущим» и парень жадно целовал прижатую к себе девушку. Руки сами собой стали выписывать узоры на её спине, иногда аккуратно поднимаясь выше к её хрупким девичьим плечам. От чего она чувствовала, как по всему телу пробегают маленькие искорки. Сейчас все проблемы и весь внешний мир отошли на второй план. Сейчас для них обоих существовали лишь только их губы. Для Гарри её небольшие сладкие и податливые, а для Гермионы его слегка шершавые, но не менее приятные губы. …мисс – где-то на краю подсознания услышала она. – Мииисс… Возможно, в любой другой ситуации Гермиона бы смутилась и жутко покраснела, но сейчас ей совершенно не хотелось о чём либо беспокоиться. Их заметили, ну и пускай. Губы Гарри такие приятные, что отрываться от них ей совершенно не хотелось. …мисс…простите…мисс… - голос настойчивый и незнакомый пытался прервать их с Гарри поцелуй, который кажется длиться целую вечность. Но от этого он не становиться менее приятным. «Наверное, это мадам Помфри» - решила она. Хоть Гермиона всегда и уважала школьную медсестру. Но сейчас она будто чувствовала, что если прервёт этот приятный момент, то она очень сильно об этом пожалеет. Будто вместе с этим поцелуем закончиться и всё хорошее, что есть в её жизни. Она попыталась потянуться к Гарри чтобы поближе прижаться к нему, но вдруг резко поняла, что её руки встретились с пустотой. …мисс…мисс…уже пора…мы уже подлетаем… - опять этот голос. Он словно тянет её куда-то. Ну куда?! «Гарри…почему я не чувствую его тела, ведь он целует меня. Всё должно быть именно так. Я и Гарри вместе». – Гермионе хочется открыть глаза, хочется удостовериться в том, что это просто её разум сыграл с ней злую шутку. Ведь Гарри должен стоять прямо перед ней, ведь они сейчас в больничном крыле и он поцеловал её, а она поцеловала его. Но она боится. Боится того, что его там не окажется. Страх облепляет её со всех сторон и хочется закричать. Но ей это не удаётся, ведь она до сих пор целует его, целует Гарри. Она не должна кричать. Ведь это неправильно. «Глаза. Нужно открыть глаза…нужно увидеть его. Ведь он здесь рядом, ведь это правильно. Ведь так и должно быть…» - в ту же секунду её словно выдергивают из пространства. Она резко открывает глаза, а перед ней застыло лицо молодой девушки в синей пилотке. В первые секунды её мозг отказывается работать, а сердце безудержно кричит, что это обман. Ведь она была вместе с Гарри в больничном крыле, но после, когда мозг снова включается, приходит осознание того, что это был сон вперемешку с её воспоминаниями. -Мисс. Мы подлетаем к аэропорту. Пожалуйста, когда табло загорится, пристегните ваш ремень безопасности. – Гермиона в ответ лишь молча кивает. Видя бледный вид девушки, стюардесса спрашивает - Может быть вам принести чего-нибудь? Воды или лимонада? -Нет, спасибо, ничего не нужно. – Хрипло отвечает она. На что стюардесса вежливо кивает и удаляется. «Сон. Всего лишь сон» - тихо шепчет она. «После этого поцелуя всё и началось… Начались наши отношения… наша любовь. У нас был долгий разговор в больничном крыле, о нас… о нашей дружбе… и любви. Это… это прекрасное воспоминание» - по её щекам скатывается несколько слезинок, но на лице играет лёгкая полу-улыбка. Такая улыбка бывает у человека, который вспоминает, что-то хорошее в своей жизни. Что-то очень дорогое и прекрасное.

***

Австралия замечательная, солнечная страна. Ведь не зря говорят что: «Если есть на земле рай… то он точно находится на Восточном побережье Австралии…». Будто в подтверждение этого тезиса Австралия встретила Гермиону, прекрасной солнечной погодой и чистым небом. После туманного Альбиона, контраст был заметен и не вооружённым глазом. Канберра оказалась довольно шумным городом. Толпы туристов с фотоаппаратами и камерами сновали следом за своими гидами. Толпы людей в купальниках двигались с пляжа и на пляж. И вот сквозь толпы этих людей пробиралась, восемнадцатилетняя девушка в лёгкой белоснежной маячке и джинсовых шортах. Волосы её были стянуты в тугой пучок на затылке, а глаза закрывали солнцезащитные очки. Через её плечо свисала, небольшая расшитая бисером сумочка, а в руках она держала карту города. Где теперь живут её родители для Гермионы не было секретом, ведь когда она стёрла им память все заботы связанные с переездом легли на её хрупкие плечи. Поэтому продав, всё имущество в их бывшей квартире, а так же сняв все накопления с их семейного счёта, она легко организовала их переезд, на этот далёкий материк. Вот и сейчас сверившись с картой, девушка свернула направо и стала двигаться вдоль улицы, в сторону жилищного района. Архитектура Австралии, по сути, ни чем не отличается от архитектуры современной Англии или США. Те же небольшие, но уютные двух этажные коттеджи с большими окнами и просторными комнатами. Те же небольшие белые заборчики и аккуратные газончики рядом с ними. Дух старушки Англии чувствуется даже за тысячи километров от неё. -Геллибанд-стрит…38…36…вот 34. – взглянув на карту, Гермиона остановилась перед ухоженным домиком, с зелёным газоном и небольшим зубчатым заборчиком. «Я здесь, наконец-то я здесь»- кричал внутренний голос. Но тело замерло в нерешительности. Она дрожащей рукой потянулась к дверному звонку, перед этим спрятав палочку в рукаве. Дзынь…дзынь… Звонок раздался где-то в глубине дома, а Гермиона замерла в ожидании. У неё ещё есть несколько секунд на то чтобы развернуться и скрыться в ближайшем переулке. « О чём я думаю?! Они же мои родители, они всё поймут…»- одёрнула она себя. Секунды пролетели незаметно для девушки и вот уже она слышит приближавшиеся к двери шаги. …вдох…выдох…вдох...выдох… Соберись Гермиона, всё будет хорошо.- прошептала она. Дверь открылась, а на пороге она увидела своего Папу. Дэниэл Грейнджер нисколько не изменился за этот год. Это был высокий мужчина 43 лет от роду, местами его волосы тронула старческая седина, которая лишь только придавала ему своеобразного шарма. Это был типичный Английский врач. Он был одет в оливкового цвета брюки, белую рубашку, по верх которой красовалась жилетка в клеточку. Гермиона даже потеряла дар речи, всё же встретиться с отцом спустя год было большим потрясением. -Вы что-то хотели, мисс? – вежливо поинтересовался он. -Я…я…да, то есть я хотела…Эммм… мистер Томпсон, у меня для вас важное сообщение. – По его взметнувшимся вверх бровям девушка поняла, что он крайне удивлён. Он приоткрыл дверь и жестом предложил Гермионе войти внутрь. К счастью для девушки, он не заметил, как она нервно теребила свой рукав, в котором была спрятана её палочка. Девушка быстро осмотревшись по сторонам поняла, что её мама либо снаружи дома, либо на втором этаже, а значит, её плану ни что не помешает. Мистер Грейнджер закрыв дверь за неожиданной гостью, повернулся лицом к девушке, но его взгляду предстала непонятная деревяшка, направленная в его лицо. -Что вы… -Конфундус.- Чётко проговорила волшебница. Глаза её отца на миг раз фокусировались, а взгляд стал блуждающим. Девушка осторожно взяла его за руку и повела к дивану. -Садитесь, мистер Томпсон. – Он послушно сел, пытаясь сфокусировать взгляд на девушке. -Где ваша жена, мистер Томпсон? – громко и чётко спросила она. -Я…я не понимаю. Что со мной? - Вам стало плохо, сэр и я хочу помочь вам. Я врач. ГДЕ ВАША ЖЕНА?- всё так же громко проговорила она. - Она во дворе…- ломающимся голосом ответил он. Гермиона не стала больше ждать и рванула на задний двор. Уже уходя краям уха она услышала : - Я ведь тоже врач… Задний дворик оказался чем-то похож на тот дворик, который был в их Английском доме. Небольшой бассейн, рядом с которым стояло пара лежаков. Высокий белый заборчик, обвитый зелёным плющом и ухоженные клумбы с цветами. Совсем неподалёку стояла барбекюшница, Гермионе она напоминала, как отец по выходным готовил на всю семью барбекю, а она помогала ему. -Дорогой, ну что там? – раздался голос от одного из лежаков. Девушка в несколько шагов оказалась позади женщины и направила в её сторону палочку. Эмма Грейнджер даже и не почувствовала присутствие своей дочери за спиной. Женщина была абсолютно расслаблена и наслаждалась солнечными лучами Австралии. - Конфундус – прошептала волшебница. Эмма дернулась, словно от невидимого удара, а из рук она выронила книгу, которую читала. Гермиона быстро схватила Маму за руку и громко, так чтобы пробиться к её ошеломлённому сознанию, проговорила. – МИССИС ТОМПСОН, ИДЁМТЕ СО МНОЙ. ВАШЕМУ МУЖУ СРОЧНО НУЖНА ПОМОЩЬ. - Дэниел…ему…помощь? - хватаясь за руку девушки, сказала она. -Да…да…идёмте быстрее. Уже через минуту Гермиона посадила мать на диван к отцу, и стала осторожно колдовать над их разумами, снимая блоки, которые сама же и установила. В процессе они что-то пытались ей сказать, но что именно Гермиона разобрать не могла. Конечно же, перед тем как, лишить своих родителей памяти она в своё время прочла огромное количество литературы. Самое сложное в этом деле было вернуть память человеку как можно аккуратнее, дабы не причинить его разуму ущерба. И даже после удачного возвращения памяти, нужно было как можно скорее дать выпить успокаивающего зелья, так как стресс для организма после возвращения памяти мог привести к инфаркту. 20 минут сложных магических пасов, и вот уже девушка ловкими движениями руки заливает в горло родителей успокаивающее зелье. Несколько минут ни чего не происходило, они оба сидели с остекленевшими взглядами и просто смотрели перед собой. А Гермиона потихоньку начинала сходить с ума. Что если ни чего не получилась? Вдруг она сделала что-то не правильно, и теперь её родители до конца жизни останутся овощами?! С каждой минутой ужас овладевал девушкой всё сильнее. И вот когда девушка, уже собиралась залезть в свою бездонную сумку, Дэниель Грейнджер издал протяжный стон. К нему вернулся осмысленный взгляд, и теперь он своими карими глазами внимательно всматривался в лицо дочери. Рядом с ним в себя стала приходить и Эмма Грейнджер, так же, не сводя при этом взгляда с дочери, будто боялась, что всё это сон, и она сейчас пропадёт. Казалась, что родители Гермионы даже перестали моргать, так внимательно они изучали лицо своей девочки, которую не видели почти год. Ещё несколько минут разглядывания её лица, Гермиона бы просто не выдержала. Поэтому она решила прервать, сей действие. -Эмм…Мама…Папа.- Робко сказала она. Родители же услышав, такое обращение к себе напряглись и подобрались, словно тигр перед броском. «Может быть ничего не вышло?»- подумала она. И словно прочитав её мысли, отец семейства нахмурился и, повернув голову в её сторону выдал: -И это всё? Это всё что ты можешь сказать нам? Ты чёрт знает, где пропадала весь этот год! Ты стёрла нам память! Мы жили весь этот год чужими жизнями! – Отец Гермионы начинал всё больше заводиться и всё больше повышать голос. В какой-то момент девушка, даже испугалась, ведь она никогда не видела его в таком состоянии. Она всегда была его любимой доченькой. А тут такое. На мгновение Гермиона даже потеряла дар речи, а её отец всё больше распылялся. - Да как ты могла поступить так с нами! Мы твои родители и тебе ни кто не давал права стирать нам память, и отсылать нас на край света! Чёртово волшебство, чёртовы волшебники! Я тысячу раз проклял тот день, когда разрешил тебе идти в эту твою идиотскую школу! Вот чем ты отплатила нам! – мистер Грейнджер окончательно перешёл на крик, при этом нарезая круги вокруг дивана, на котором сидела его жена. Гермиона же стояла в полном оцепенении и наблюдала за всем этим. По её щекам скатывались солёные ручейки слёз, а сама девушка была готова закричать от боли. Ведь приехав сюда она надеялась найти поддержку в лице своих родителей. Она надеялась что с ними она, наконец, сможет почувствовать себя немного лучше. И она ни как не рассчитывала на подобную реакцию семейства. А Дэниель всё не успокаивался. Он наматывал круги вокруг дивана проклиная всё и всех. Начиная от волшебства и Хогвартса и заканчивая её друзьями. -…это всё они…они, этот чёртов Поттер и Уизли, - он всё продолжал свой монолог при этом не заметив как при упоминание Поттера его дочь вздрогнула, обмякла и поникла, -…чёртова школа…чёртова… - закончить он не успел. Жена схватила его за край рубашки и прошипела словно змея. - Замолчи сейчас же… - Что?! Да она… - но тут он, наконец, взглянул на дочь и сердце его сжалось. Гермиона сидела на краю кресла и тихо всхлипывала, закрыв лицо руками. Его жена среагировала, горазда быстрее него, и вот она уже сидит рядом с дочерью, аккуратно поглаживая её по волосам. -Я…я не хотела, простите, - расслышал он сквозь всхлипы дочери,- Там…там была война…Волан-де-Морт… он убил его…убил моего Гарри. Он забрал его…забрал, Мама. – Девушка прижалась к матери, судорожно всхлипывая и что-то бормоча. - Доченька…я…мне так жаль. Папа не хотел… мы не знали.- Шептала она, поглаживая дочь по волосам. - Почему, мама? Почему…Гарри…, - через всхлипы спрашивала она, - Он не должен был…это…это не правильно. Он не должен был…не должен был…обещал…обещал.- Последние слова утонули в её протяжном рыдании. Сказать, что Дэниель Грейнджер чувствовал себя последней свиньей, это ни чего не сказать. Сколько он себя помнил, он всегда был достаточно спокойным и уравновешенным человеком. Все конфликты он старался решать с помощью диалога и никогда не позволял себе, не то, что повышать голос на собеседника, даже косой взгляд для него был чем-то неприемлемым. Он ни как не мог объяснить, что произошло с ним десять минут назад. И вот теперь он понесет заслуженное наказание за это. Его дочь уже на протяжении десяти минут не может прийти в себя. Гермиона и истерики были несовместимые понятия, но только не сейчас. Сейчас девушка рыдала на плече матери, а он, отец, стоял в нескольких шагах от неё и не мог вымолвить и слова. «Чёрт дёрнул меня, говорить о Гарри Поттере. Мальчик погиб, скорее всего, на глазах моей девочки, а я такое сказал о нём. Теперь она возненавидит меня и будет абсолютно права. Что же я за скотина такая…»- вцепился он руками в волосы. Истерика девушки продолжалась ещё около двадцати минут, пока, наконец, девушка не обмякла на плече у матери. Она выдохлась. Гермиона и так чувствовала себя неважно после перелёта, перемена климата и тому подобное, а теперь ещё и это. Всё это полностью вымотало её, она краем сознания слышала, что мама говорит ей, что-то, но что девушка разобрать не смогла. Она чувствовала, что Эмма аккуратно начинает опускать её на диван при этом, что-то шепча, о том, что всё будет хорошо, и они справиться. И если бы у девушки были бы силы, она бы ответила ей, что уже ничего не будет хорошо, что ни чего не наладиться и не будет как прежде. Но сил у девушки совсем не осталась, и она почувствовала, как медленно погружается в сон.

***

…Гермиона осторожно продвигалась вглубь большого зала, туда, где до боли знакомый голос выкрикивал заклинания. Туда, где она нужна была больше всего. Ведь по-другому просто быть не может, она ведь его боевая подруга и спутница жизни. Именно поэтому они должны сразиться с Волан-де-Мортом вместе. «Только бы успеть»- стучала в голове одна единственная мысль. Метр, за ним ещё один, чем ближе к центру зала, тем больше трупов попадалась на её пути. Здесь были все. И пожиратели, и ученики, и егеря, и просто волшебники решившие защитить Хогвартс. Всё они лежали здесь. Все они теперь были равны перед друг другом - чистокровные, полукровки и маглорождённые. Ведь смерть уравнивает всех. Многие кто сегодня сражается в стенах этого старинного замка уже поняли эту старинную истину. Поняли но, к сожалению слишком поздно. Ноги вязнут в телах и крови, а каждый новый метр даётся всё труднее. Вот справа от неё падает какой-то человек, и девушка резко отскакивает в сторону. Тут же выкидывая руку вперед и посылая заклинание в человека в черном балахоне. - Остолбеней…Протего…Инкарцео… - Кричит она не переставая. Последнее заклинание поражает цель и человек падает связанный на пол, а она осторожно пробегает мимо него. Лучи разных заклинаний пролетают мимо неё, но девушка не обращает на них ни какого внимания. Она уже совсем близка к заветной цели. С каждым новым шагом, она всё лучше может видеть сквозь пространство между сражающимися. Она видит, как высокая фигура с бледной кожей перемешается в центре зала, а за ним следует по пятам, посылая заклинания Гарри. В этот самый момент раздаётся громкий хлопок, а после протяжный смех, перерастающий в дикий крик боли. Крик, который заставляет всех сражающихся остановиться и обратить всё своё внимание на центр зала. Волан-де-Морт кричал так протяжно, что от его крика застывала кровь в жилах, а сердце начинало бешено биться от страха. Прямо на глазах всего большого зала, Тёмный лорд стал превращаться в пыль. От его кожи стали отслаиваться куски плоти, которые сгорали в воздухе. Он хрипел и вопил от страшных мучений, которые сопровождали его. Последний предсмертный крик - и от Тома Марволо Риддла остался лишь старый, грязный плащ и кучка пепла. Все в большом зале замерли, казалось, что каждый задержал дыхание, ибо тишина стояла не проницаемая. Защитники Хогвартса не могли поверить, что всё кончилось, и они победили, а союзники Волан-де-Морта не могли осознать, что их непобедимый повелитель сражён семнадцатилетним мальчишкой. И будто, по команде все, наконец, вспомнили о Гарри. Взгляд каждого стал, обращен в сторону лежащего на холодном мраморном полу парня, но подойти и проверить, что с ним не решался ни кто. Ни кто кроме девушки, бежавшей к нему через весь зал. В первые секунды Гермиона растерялась и не могла понять, почему Гарри не встаёт, ведь он победитель. Тогда в её голове проскочила мысль, что возможно он ранен и не может подняться, что возможно ему нужна помощь. И вот в ту же секунду она со всех ног рванула к нему. Уже когда до тела парня оставалась меньше метра, сердце девушки пропустило удар. Он выглядел бледным, а из его рта стекала маленькая струйка крови. -Нет…нет…нет… - прошептала она, склоняясь над телом парня, - Гарри…? – дрогнувшим голосом сказала она. Гермиона стала медленно продвигать трясущиеся руки к шеи парня, пытаясь нащупать его пульс. Девушка нащупала артерию и осторожно прижала пальцы к ней, надеясь услышать, как бьётся жизнь в его теле. - Нет пульса, - прошептала она, - Нет, нет, нет… - замотала головой девушка и прижалась головой к его груди. Но сердце, парня не билось. Сердце девушки сжалось от боли, а рука сама собой потянулась к волшебной палочке. Несколько взмахов, трясущимися руками в попытке, произнести формулу диагностирующего заклинания и оно выдаёт ужасный результат – парень мёртв. В этот момент сердце девушки словно остановилось. Она просто не могла поверить в это, ведь он обещал ей, что всё будет хорошо, что после войны они будут жить вместе, долго и счастливо. Но, к сожалению, судьба распорядилась иначе. Теперь не будет ни кого долго и счастливо, не будет семьи, о которой они мечтали, ни чего не будет. От этой нестерпимой боли девушка прижалась к мёртвой груди парня и разрыдалась, а из её уст вырвался полный боли крик. Крик, который вывел, стоявших людей из оцепенения. В большом зале сразу же началась суета. Кто-то разрыдался подобно Гермионе, кто-то от бессилия осел на пол и уже не куда не собирался двигаться. Повсюду стали сновать люди, но Гермиона этого абсолютно не замечала. Она всё так же продолжала лежать на груди возлюбленного и бессильно рыдать. -…Гермиона, мне жаль… - донеслось до слуха девушки. Она подняла мутный взгляд и увидела Рона. Его одежда была разорвана в нескольких местах, а на щеке красовалась свежая рана, рыжие волосы были настолько пропитаны кровью, что казалось парень и вовсе не рыжий. - Гарри…его…его нужно перенести отсюда…Гермиона!,- в ответ девушка лишь замотала головой. Она осторожно прижала голову Гарри к своей груди и краем рукава стала медленно стирать струйку крови, бегущую из его приоткрытого рта. Рыжий друг продолжил, что-то говорить ей, но девушка не обращала на его слова ни какого внимания. Она не собиралась отпускать Гарри, в надежде, что всё это сон, и она снова проснётся в палатке на опушке леса в его крепких объятиях. -Это всё сон…страшный сон…он не мог…не мог…он мне обещал…- судорожно повторяла она всё крепче прижимая тело мёртвого парня к груди. Рон попытался было силой оттащить девушку от тела, но она в ответ лишь сильнее прижалась к любимому. -Не трогай! Не трогай меня! Я хочу быть с ним! – раскричалась она, от чего он опешил и выпустил девушку из своей хватки. Девушка всё продолжала прижимать его голову к груди, при этом осторожно водя рукой по его лицу, волосам и шеи. Лёгкие душили слёзы, а сердце с каждой секундой сжималась всё сильнее. Она не хотела выпускать его из объятий, ведь от этого завесила её жизнь. Гермиона не знала, сколько она уже сидит так, да ей было и всё равно. Краем сознания она почувствовала движения справа от себя, но не было не каких сил, на то чтобы как-то среагировать на это. Сейчас девушка прижимала к своей груди самое дорогое, что есть в её жизни, а её разум был забит только этим. -Мисс Грейнджер, вы слышите меня? – раздался на краю сознания знакомый голос. - Гермиона! – настойчивее произнёс голос. Но девушка не как не среагировала на него. – Это я, мадам Помфри Гермиона. Ответь мне, пожалуйста. -…Гарри…он…- одними губами прошептала девушка. - Вот выпей, станет по легче, - протянула она склянку с каким-то зельем. Гермиона почувствовала, как кто-то аккуратно заливает ей в рот что-то противное, а за этим на девушку навалилась такая усталость, что глаза стали закрываться сами собой. «Нет, не засыпай! Они заберут его!» - кричал разум, но тело уже не слушалось. Успокоительное зелье начало действовать, а девушка почувствовала, как вокруг становиться темно, а она проваливается в сон. Пустота и кромешная темнота, это всё что осталось вокруг. …Гермиона… …доченька… …это не то… …проснись дитя… …это всего лишь кошмар, милая…