Зависима.

Мы познакомились около пяти лет назад. Это было действительно странное знакомство. Ты – испачканный красками и полностью погружённый в работу и я – в подвенечном платье неизвестно от чего остановившаяся прямо за твоим плечом, наблюдая за сотворением картины. - Мне нравится, - негромко говорю я, но ты всё равно вздрагиваешь от неожиданности, - Это очень красиво. Так и завязывается наше знакомство, впоследствии которого появляются отношения, так не похожие ни на какие другие. Я живу в съёмной квартире, ты живёшь в комнатушке с выходом на чердак, где и проводишь большую часть своего времени. Иногда я прихожу к тебе понаблюдать за твоей работой или же полюбоваться уже готовыми картинами. Они чудесны и моё сердце замирает каждый раз, когда я виду особенно удачную работу. Мы с тобой очень мало разговариваем, но нам это и не нужно. Мы научились понимать друг друга без слов и в молчании нам намного лучше. Зачастую словами трудно выразить то, что у тебя на душе. Однажды я говорю тебе это, ты лишь печально улыбаешься и продолжаешь работу. Непризнанный художник с потрясающими работами. У тебя ещё всё впереди. Ты прославишься. Я это точно знаю. *** Чудесный солнечный день. Мы лежим на траве в каком-то парке. Над нами светит яркое солнце, согревая и одновременно с этим ослепляя, из-за чего приходится держать глаза закрытыми. Всё же Солнце – очень коварно. Не находишь? Ты что-то говоришь о картинах, размышляешь, что было бы здорово, проступай к тебе серьёзные заказы. Тебе не нужны деньги, но ты хочешь, чтобы твоё имя помнили. Я улавливаю смысл, но мало прислушиваюсь к словам. Я слушаю твой голос. Он невероятный. Никогда раньше мне не доводилось слышать таких голосов. Наверное, они бывают лишь у тех, кому их подарил сам Бог. Я знаю, что ты не веришь во всё это, называешь чепухой, но как человек с голосом и руками Ангела может не быть созданием Божьим? Я этого не понимаю. Правда. *** Крыша. Тебе нравится здесь бывать. Ты говоришь, что отсюда открываются чудесные виды на город. Я не спорю, потому как согласна с тобой. Ты вновь занят работой, я же просто смотрю на предзакатное небо. Холодный ветер пробирает до самых костей, но ради такого вида стоит чем-то жертвовать. Мне нравится проводить с тобой время, но сегодня что-то ломается, и я едва сдерживаю себя от того, чтобы не уйти. Заканчиваешь ты около часа, и мы спускаемся в твою комнатушку. Горячее какао согревает лучше любого алкоголя, но, к сожалению, не ломает той стены, что возникла между нами в этот день. Кажется, если протянуть руку, то обязательно наткнёшься на эту чёртову стену. Она ломается лишь в тот момент, когда ты целуешь меня. Я помню этот момент до самых мельчайших подробностей. Помню горьковато-сладкий вкус твоих губ. Помню запах краски, которым ты, кажется, уже пропитан насквозь. Помню я и то, что случилось после. Помню тепло твоего тела, помню твои руки на своих бёдрах. Твои губы на моей шее, губах, груди. Наши тела словно сплелись в единое целое. Будь мы красками, то смогли бы создать нечто новое и невероятное в искусстве. По сути, произошедшее ночью должно каким-то образом прояснить наши отношения. Однако этого не случается. Наши отношения становится лишь более непонятными и запутанными. *** Как долго мы не виделись? Неделю? Две? Месяц? Больше? Я не знаю. Я потеряла счёт времени. В этом течении жизни я потеряла саму себя. Меня уволили с работы, а скоро выгонят из квартиры. Я пытаюсь как-то выкрутиться, но у меня не выходит. Совсем плохо становится, когда с угрозами начинает звонить отец. Он обещает найти меня и вернуть домой. Я знаю, чем мне это грозит, и не выдерживаю. На следующий день на пороге своей небольшой комнатки ты видишь меня. Ты видишь моё заплаканное лицо, но ничего не спрашиваешь и отступаешь в сторону, позволяя мне войти. Я пока держусь и не рыдаю, но это длится ровно до тех пор, пока ты не решаешься узнать у меня про всё. Меня будто прорывает, и я рассказываю тебе всё. Всё, что накопилось за это время. Я буквально вываливаю на тебя гору информации, а потом замолкаю, и меня начинает бить крупная дрожь. Ты всё так же молча поднимаешься и куда-то идёшь. Спустя минуту я чувствую, как на мои плечи опускается тёплый плед. Ты садишься рядом и крепко обнимаешь меня, говоря при этом, что мы справимся. И я тебе верю. *** С того момента проходит много времени. Я живу у тебя и подрабатываю в кафе напротив. Денег немного, но нам этого вполне хватает. Знаешь, я до сих пор не в силах понять наши отношения. Мы то занимаемся сексом везде, где только можно, то просто молча сидим рядом. Это можно назвать сексом по дружбе, но почему тогда ты терпеть не можешь, когда я с кем-то встречаюсь, а я ненавижу твоих натурщиц? Скажи, это можно назвать любовью? Если нет, то что это тогда? *** Сейчас у тебя особенно трудный период. Твои картины практически не покупают, а новые ты не можешь сотворить. Не хватает денег на материал, не хватает вдохновения, не хватает веры в будущее. Ты часто срываешься и крушишь всё вокруг, а после этого долго рыдаешь, сидя на коленях возле очередных испорченных картин. Меня пугают такие смены твоего настроения, но я никуда не ухожу. Я не могу оставить тебя в таком состоянии. Я даже не могу подумать об этом, потому что в груди что-то щемит и становится тяжело дышать. Это тоже меня пугает. И мне это совершенно не нравится. Но я забываю про всё, когда ты являешься в абсолютно невменяемом состоянии. Тебя шатает и неизвестно как ты сумел вернуться домой. Ты смеёшься неестественно громко и надрывно. Я сижу в углу комнаты, надеясь, что всё скоро закончится. С утра ты извиняешься, говоришь, что никогда больше не притронешься к наркотикам. Своё слово ты нарушаешь через неделю. Потом ещё раз и ещё. Наркотики постепенно становятся частью твоей жизни, а через какое-то время и моей. Это происходит на одной из вечеринок. Из-за переживаний я сильно напиваюсь и практически не возражаю, когда мне предлагают понюхать кокаин. *** Прошло уже три года. Наши жизни неотвратимо изменились. Твоих картин больше нет, больше нет крыши над головой. Нет ничего, кроме двух сумок с вещами и нас самих. Но ведь могло бы быть и хуже, правда? Хотя куда уж хуже? Мы – наркоманы, бродяги, кто угодно, но только не те, кем были раньше. Нас тянет на самое дно и нам уже не выбраться, как бы отчаянно мы не пытались. *** Мы с тобой сидим в подземном переходе. Несколько недель мы ничего не ели и сил совсем не осталось. У нас уже должна быть ломка, но из-за слабости мы её практически не ощущаем. Зато я ощущаю рядом тебя. Твоё тепло. Поднимаю на тебя взгляд и тону в твоих невероятных глазах, словно возвращаясь в день нашей самой первой встречи. Я смотрю на тебя, не в силах отвести взгляд и наконец, понимаю, почему оставалась с тобой всё это время. Непризнанный художник, который подавал огромные надежды. Художник с самым невероятным голосом и прекрасными глазами. Созданный Богом ты сам был искусством, которым я восхищалась, без которого я не могла прожить и дня. Знаешь, я не любила тебя. Любовь – слишком малое слово для описания того, что я испытывала. Нет, ты не был «моим наркотиком». Ты был жизнью, в которой мне хотелось раствориться, ты был морем, в котором мне хотелось утонуть. Ты был моей главной зависимостью. С самого начала и по сей день. Ты словно читаешь мои мысли и легко целуешь, после чего обнимаешь, крепко прижимая к себе. Спустя несколько мгновений на мои колени опускается простой альбомный лист с моим же лицом. Ты говоришь, что нарисовал это сразу после нашей встречи, потому что не мог выкинуть меня из головы. Я должна бы что-то сказать, но зачем? Ты и так всё прекрасно знаешь, мой милый Художник. Я сжимаю твою руку из последних сил и проваливаюсь в небытие. *** Парк. Залитая солнцем поляна. Ты стоишь весь испачканный краской, полностью погружённый в работу. Я, одетая в лёгкое светлое платье, стою за твоим плечом. - Красиво, - говорю я, а ты поворачиваешься и одариваешь меня лучезарной улыбкой. - Ты не представляешь, насколько красивым может быть мир, - отзываешься ты и я готова слушать твой голос вечно. - Так расскажи мне, - подхожу ближе, не отводя взгляд от твоего лица. И пусть этот сон навсегда останется сном.