Последняя шутка 191

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Мстители

Пэйринг и персонажи:
Клинт Бартон, Клинт Бартон, Локи упоминается
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
ООС Секс с использованием посторонних предметов Ангст PWP Омегаверс

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Локи не мог уйти просто так, не пошутив напоследок. Его шутку Клинт запомнит навсегда.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Фик писался на ФБ-2014. Написала да забыла, ибо, как мне показалось, получился он не очень, а тут наткнулась на обсуждениях в закладках и вспомнила.
Фик - омегаверс, ангст, понравится немногим)
27 апреля 2015, 17:16
Примечания:
Если Вам претит Клинт Бартон в роли омеги, то лучше пройти мимо
Клинт захлопнул за собой дверь и, сдирая на ходу длинный плащ, купленный совсем недавно по необходимости, прошел в квартиру. Распахнул окно, подставляя лицо холодному ветру, но это помогло лишь на мгновение. Тело пылало, требовало, в паху от напряжения было больно, но Клинт все еще медлил. Словно надеялся, что боль поможет хотя бы в этот раз. Но секунды текли, а ничего не менялось. Только все сильнее немели бедра, да дыхание становилось все более хриплым. Когда терпеть стало больше невозможно, Клинт с силой захлопнул окно так, что опасно зазвенели стекла и направился в ванную, снимая по дороге майку и щелкая ремнем. От брюк, пришедших на смену облегающим джинсам, он избавился у порога. Остановившись у душевой кабины, он аккуратно стянул белье и с отвращением на лице отправил в мусорную корзину вместе с уже почти насквозь пропитавшимся влагой куском ткани. Завтра же надо будет выкинуть все это и съездить за парой новых комплектов трусов. И, может, стоит заглянуть в отдел женской гигиены. Но это завтра. А сейчас… …Струи холодной воды из душа ударили по плечам и спине, и Клинт закрыл глаза, опираясь ладонью о кафельную плитку. Короткие минуты передышки. А потом не помогут даже кубики льда. Он уже попробовал. Лед, тренировки на пределе сил и возможностей, драки и стычки, безудержный секс с самыми отвязными девушками ― ничего из этого не могло погасить возбуждение, от которого ломило тело. Внутри все пылало, болело так сладко и остро. В такие дни даже простой вздох заставлял гореть словно в лихорадке. Клинт облизнулся и выгнулся, когда колючие в самом начале струи показались вдруг лаской. Капли стекали по спине, бедрам, и ему казалось, что это чей-то горячий язык вылизывает его кожу. Проклятое воображение! От злости и отчаяния он ударил кулаком в стену и грубо обхватил ладонью собственный ноющий член, словно тот был в чем-то виноват. Пара сильных, безжалостных на грани настоящей боли движений ― и Клинт кончил. Правда, облегчения эта разрядка не принесла. Этого мало. Этого всегда было мало с тех пор, как все началось. Грязно выругавшись, Клинт опустился на пол, став на колени. Так было легче. И безопасней. Перед глазами уже кружились черные точки, губы припухли. В отчаянной попытке найти облегчение, Бартон ладонью провел по груди, касаясь напряженных сосков. Глухо застонал от удовольствия и возбуждения, сжал пальцами вздыбившийся бугорок, причиняя боль. Если бы мог, то он взял бы соски в рот и прикусывал их до тех пор, пока не начнут кровоточить. Что угодно, только избавиться от этой муки, которая сводит с ума. Расставив ноги шире, он завел руки назад, выгнувшись дугой, и стиснул ягодицы. С губ сорвался глухой стон, и Клинт закинул голову, подставляя лицо льющейся сверху воде. Почти захлебываясь, он провел пальцами одной руки по расщелине, чувствуя влагу. Вязкая, липкая ― ее нельзя ни с чем спутать. Уже привычное отвращение утонуло в возбуждении и желании, и Клинт, словно издеваясь над самим собой, погрузил внутрь тела сразу два пальца. Раскрытое, готовое к гораздо большему, оно легко приняло их, отозвавшись всплеском удовольствия и усилившегося возбуждения. Клинт трахал себя все сильнее, подавался бедрами, но мало-мало-мало! Казалось, он только раздразнил живущего в нем зверя. Клинт зашипел, с отчаянным рыком ударил кулаком по полу, окатив себя водой, и тяжело, опираясь на стенку, встал. Ноги не держали, но Бартон не зря был солдатом. Усилием воли заставив себя собраться, он вышел из душа, промокнул себя полотенцем так, чтобы не капало, и добрел до спальни. Рухнул на кровать, застонал в голос от новой волны возбуждения и потянулся к прикроватной тумбочке, в самом нижнем ящике которой у самой стенки хранились его игрушки, небрежно завернутые в кусок ткани. Тело полыхало от предвкушения, но щеки пунцовели от стыда, когда он торопливо вытряхивал содержимое неаккуратного свертка на постель. Дрожащей рукой выбрал большой, уже испробованный в деле искусственный член и, перевернувшись на спину и раздвинув бедра, погрузил его в себя, не переставая стонать. Дал себе несколько секунд на то, чтобы привыкнуть к ощущению растянутости, а потом задвигал рукой, раз за разом вытаскивая блестящий от смазки ствол и снова вдалбливая его в собственное тело. Катаясь по кровати, он то вставал на колени, давая возможность игрушке погружаться на такую глубину, на которую только можно, то устраивался на боку, терзая себя ощущением неровной поверхности двигающегося внутри члена. Он стонал, кричал, кусал губы, из глаз текли злые слезы, простынь, вся в пятнах смазки, сбилась под ним, но все, что мог сейчас видеть, слышать и чувствовать Клинт ― это гул в ушах от тока крови, вспарывающие мрак перед глазами яркие вспышки и болезненное, невозможное удовольствие и жажду, почти голод. Он трахал себя все жестче, сильнее, безжалостнее, и когда, наконец, пришло освобождение ― выгнулся и закричал, ничуть не стыдясь собственных эмоций. Потом он сгорит со стыда, вспоминая свою слабость, но сейчас тело содрогалось от ошеломляющего наслаждения. Ставшая до предела чувствительной плоть заставляла Клинта корчиться и загонять в себя горячий от трения искусственный член до упора, пока силы окончательно не оставили его. Судорожно, со всхлипами дыша, Клинт обмяк, не в состоянии пошевелиться. Получив свое, тело приходило в норму и огрызалось болью. Эта боль не была сладкой и приятной, но Клинт хотел ее, почти желал. Это значит, что все закончилось. Это значит, что он снова нормален. И есть время что-то изменить. Через несколько долгих минут Бартон заставил себя встать с кровати и стащить испачканное постельное белье. Для отвращения он был слишком слаб, только всколыхнулось раздражение где-то внутри и угасло. Отправив простынь в корзину, Клинт снова встал под душ. Постоял немного, а потом принялся с остервенением растирать тело мочалкой. И только когда кожа покраснела и заныла, успокоился и вышел. Остановившись перед раковиной, провел ладонью по запотевшему зеркалу. Запавшие глаза с залегшими под ними черными кругами, искусанные губы и сотни морщинок. Локи был бы доволен. Его прощальная шутка удалась на славу. Проклятый тессеракт и его воздействие, что-то сломавшее в организме его, Клинта. Превращающее его раз в три месяца в похотливую текущую суку, готовую отдаться каждому, у кого есть член. Но он еще не отчаялся, он не сдастся. Клинт стиснул края раковины пальцами и заставил себя выпрямиться. У него есть три месяца. Он найдет выход.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.