Трофейные трусики

На праздники у него выпадал «охочий период». Мари прекрасно об этом знала. Артур об этом подозревал. Поэтому, когда Артур, шикарный альфа, первоклассный самец, хранитель отборного генотипа и распространитель живеньких-активных альфа-сперматозоидов, пригласил милого омежку Яна провести каникулы в загородном домике у черта на куличиках, Ян сразу отказался.       Да кто ж ему позволит решать за себя?       Омеге хотелось забиться в уголок и перенести вынужденную голодовку и последующее унизительное умопомешательство в безопасном уединении, в обществе вибраторов и успокоительных таблеток.       На беду у омеги имелась своя постоянная бета, с которой они уже несколько лет жили душа в душу, аж до синхронизации репродуктивных циклов. Властная красавица Мари. Дважды в году, когда Ян мечтал о камере-одиночке, у Мари резко обострялся материнский инстинкт.       Мари, как и женщины старого человечества, не мыслила счастливую жизнь без потомства, да и преуспевшие подруги подливали масло в огонь. А кто это потомство должен ей подарить, как не ее законный омега? А что для этого нужно сделать? Правильно — омега должен совратить альфу, чтобы во время омежкиной течки альфа со всей страстью и пылом передал омеге свой ценный генный материал. Омежка красивенько упакует сперму в созревшую яйцеклетку — и передаст в свою очередь благодарной бете, которая спит и видит, как бы наконец-то сделаться мамочкой. Бета присовокупит к омега-яйцеклетке и альфа-сперматозоиду своё собственное бета-семя — и благополучно забеременеет. После чего, выносив плод положенный срок, родит здоровеньких детишек, обладающих устойчивым иммунитетом ко всем болезням, от которых давным-давно загнулось старое человечество. Наконец-то у Яна и Мари будет настоящее семейное счастье — дом, звенящий детским смехом!       Вот только была небольшая проблема: Яну никто из знакомых альф не нравился.       Мари ждала год, ждала два. Еще немного подождала. После поняла: раз ей попался такой нерешительный омега, выбор придется сделать ей самой.       И какого-то черта Мари приглянулся именно Артур.       Нет, Ян не мог ничего толком высказать против самоуверенного, но прекрасно воспитанного, тактичного красавца. Ничего, кроме смутных ощущений, выражающихся фразой: «Меня к нему не тянет. Я не чувствую, что он мне подходит».       «Течка нагрянет — потянет! Еще как потянет! — отрезала Мари. — Я уже не девочка, я не могу ждать, пока ты выберешь нам идеального альфу. И вообще, найдешь ли ты такого уникума — большой вопрос! Уверен, что он вообще существует на свете? Нет? Вот именно. Всё это пустая романтика!»       Сам Артур был обеими руками за их отношения: ему давно хотелось покувыркаться со сладеньким омежкой, таким соблазнительным в своей гордой неприступности.       Только Артуру о запланированном потомстве никто ничего не говорил. Иначе бы сбежал.       И лучше бы он сбежал еще тогда…       Ян с самого начала подозревал, что идею о загородном домике Артуру подала сама Мари.       «Всё будет, как в сказке! — шептал ему на ушко Артур, без разрешения тиская омегу за попу. — Представь: густой снегопад! В камине уютно потрескивает огонь. Мы с тобой только вдвоем. На мягком диване. Закутанные одним теплым пледом. Нежные объятия и поцелуи. Ну? Нравится? Махнем?»       «Соглашайся! — захлопала в ладоши Мари. — Чудесно! Первозданная природа, нетронутая цивилизацией! Чистейший воздух! Когда ты еще сможешь погулять по заснеженному лесу? Когда ты вообще брал отпуск и куда-то ездил, вспомни? Всё будет как в книжках Мишель Леони! Так красиво!»       Мда, это она загнула, конечно. Гулять-то по лесу никто не собирался. Истощенный вынужденным голоданием и сексуальным возбуждением Ян не то что на лыжи не смог бы встать, в разгар «недомогания» он будет неспособен даже вылезти из кровати без помощи альфы.       Мишель Леони… Ян устал морщиться, слыша это имя. Мари обожала романы Мишель Леони! Яну они не нравились, но он пристально следил за новинками, чтобы успеть купить первым и преподнести в подарок своей бете. Ярко-розовые обложки с целующимися парочками на фоне чудовищных цветочных клумб. А на задней корочке — безбожно заретушированный портрет самой мадам писательницы. Не понять то ли бета, то ли омега: миловидное остроносое личико, очаровательные русые кудряшки каскадом на плечи, худенькая, большеглазая. Мари считала мадам Леони идеалом женственности.       Однако сама Мари, хотя принадлежала к бетам, этим полноправным наследницам женского начала в «новом человечестве», при всём желании не могла примерить полюбившийся романтический образ на себя. Плотная фигура с пышными формами делала любые попытки приблизиться к хрупкому идеалу смехотворным шаржем. Поэтому светлые кудри до пояса и легкий макияж в их паре носил Ян. Мари приводил в восторг его невинно-трогательный вид. Она специально покупала ему ненавистные платьица для лета и кокетливые шубки для зимы. Временами Яна охватывали подозрения, что сходство с портретом на обложках является не последней причиной, почему Мари выбрала именно его своим омегой. Однако приходилось терпеть.       Не верил Ян в любовные романы. Подозревал, что уважаемая Мишель Леони вешает лапшу на уши своим поклонникам, легковерным бетам и глупым омегам. Не было любви до гроба! Даже во времена старого человечества. НЕ-БЫ-ЛО! Есть только желание завести потомство, ничего более. Инстинкты размножения, одинаковые и у животных, и у людей «довирусной эпохи». Точно такие же теперь у них, у «нового человечества».       Так что права Мари: как раньше женщины напрасно верили в любовь на всю жизнь, так теперь омеги зря ищут своего истинного альфу. Всё это пустая романтика. Сказку надо делать самому для себя. Например, выбрать более-менее приятного партнера для секса и поехать с ним на праздники в глушь, в лесной домик.       И самого себя заверить, что это чудесно и романтично.       И сделать вид, что сам этого хочешь.       Ян послушно заговорил зубы Артуру, отвлек, позволив Мари проверить багаж, загруженный в джип, чтобы выбросить средства контрацепции, спрятанные на дне сумки. Не станет же Артур в дороге проверять, точно ли он взял презики? А когда доберутся до места — не поедет же обратно за сотню километров до ближайшей аптеки. А когда наступит срок… Тут уж альфе всяко будет не до осторожности. Ян сможет успешно выполнить «миссию» по предзачатию. У Артура будут дети — и хрен с ним самим, может даже алименты не платить, если не захочет. Ян с Мари сами позаботятся о потомстве. Двое родителей более чем достаточно для счастливой семьи. В этом отношении вирус, выскользнувший из тайных военных лабораторий, оказал огромную услугу обществу, разделив новое человечество на три пола, так что ни матерей-одиночек, ни брошенных сирот больше не было. Как нет незапланированной беременности, массовых абортов. Как нет великого множества генетических болезней, раньше скрывавшихся в двойной спирали ДНК.       С биологическим феноменом «нового человечества» ученые разобрались быстро, обрадовали общество чудесными возможностями и открывшимися горизонтами эволюции, совершившей невообразимо гигантский скачок в развитии. Вот только общественный человеческий разум, отягощенный моральным наследием пошлого, с великим трудом сумел приспособиться к третьему полу. Альфы — почти мужчины, беты — почти женщины, здесь просто. Но омеги? Омеги ни то, ни другое. Миловидные мужчины, частично взявшие на себя роль женщины? Женщины, ставшие мужественнее, чтобы выдерживать страстный напор альф? В «довирусную эпоху» были похожие индивидуумы, их называли геями, трансами, но чаще оскорбительными именованиями. Их презирали, пытались насильно излечить, уничтожали. Однако омеги стали необходимой частью человечества, без них размножение оказалось невозможным. Обществу пришлось смириться с третьим полом.       Впрочем, как в средневековье презирали женщин, как в новую эпоху третировали геев, так теперь, в "новейшую", частенько приходится сносить насмешки омегам. А смеяться есть над чем: природа (в качестве злой шутки, не иначе) оставила омегам в наследие от стародавних извращенцев единственный способ предзачатия — через анус. Хуже этой унизительной, болезненной процедуры была лишь сама течка, периодическим взрывом гормонов делающая из здравомыслящего человека похотливое животное. Это действительно очень забавно смотрелось со стороны. Если бы Яну повезло родиться альфой или хотя бы бетой, он бы тоже с удовольствием посмеялся.       Особенно нелепыми выглядели омеги с высоким ростом, предпочитающие женский стиль одежды. Как сам Ян. Они отращивали длинные волосы, делали прически или заплетали косы, красили лица косметикой не меньше, чем беты. Яркие ажурные пуловеры на широких, не женских плечах смотрелись смешно. Угловатые мальчишеские коленки сверкали под юбками. Но что поделать. Между течками омеги должны были успеть привлечь к себе самого успешного альфу и сойтись с готовой к вынашиванию бетой. Сложно было нравиться и тем, и другим одновременно. Сложно балансировать на грани мужского и женского.       Ян ненавидел свою женскую сторону — но Мари обожала. Чтобы почувствовать себя мужчиной рядом со своей бетой, Яну приходилось наряжаться женщиной.       Спасибо хотя бы на том, что в эту поездку Мари не заставила его взять с собою кружевное нижнее белье, которое бете нравилось до тихого писка. От шубки удалось отвертеться. И от сапожек на высоком каблуке, в которых и так приходилось все будни, с понедельника до пятницы, бегать с делами по городу. Большинство ярких свитерочков Ян тайком выбросил из своей сумки. Праздничное платье в горошек и полупрозрачный пеньюар тоже остались на дне шкафа. Ян подозревал, что альфе будет наплевать на то, какую одежду ему нужно будет стаскивать с распаленного гормонами омеги. Возможно, они большую часть выходных вообще проведут голыми.       Омега и альфа исполнят свои роли. Всё просчитано заранее. Всё получится легко и просто.       На самом деле Ян так не думал.       Он бы выскочил из отъезжающего джипа на ходу. Если бы не улыбчивая Мари, которая с сияющей мордашкой махала им ручкой на прощанье. Гребаная совесть велела сидеть на месте и не рыпаться. Омега натянуто улыбался и изо всех сил делал вид, что предвкушает расчудесные каникулы.       Он обязан подарить ей ребенка. Пусть при этом ему нужно лечь под бугая-альфу, которого выбрал не он.       

***