Трофейные трусики

      …Времени понадобилось меньше, чем ожидал Лео. Он раскрыл Яну все свои грязные секретики, достав из дальнего ящика коробку с игрушками для взрослых. Некоторые вибраторы придирчивый омега одобрил, заявив, что у него есть такие в коллекции. Некоторые фаллосы забраковал с брезгливой моськой.        Каждый вооружился тем, что приглянулось — и началась постельная дуэль. С единственным правилом, несколько напрягавшим альфу: ни в коем случае не прикасаться к члену омеги. Видеть перед глазами налитый, вкусный, манящий, истекающий капельками вязкой смазки… м-мм!.. и при этом мысленно твердить себе, что нельзя! Не имеешь права — под угрозой тройной казни. Лео от этого запрета завелся пожалуй сильнее, чем от вибратора в собственной заднице.        Так он и повалил охнувшего омегу на подушки, не вынимая из себя «запасной» член на батарейках, забыв просто-напросто, ибо не до того.        — Не зажимайся, я буду осторожен, — шепнул Лео, выцеловывая шею. — Скажи, если станет больно.        — Угу, — отозвался Ян. И всё-таки он не мог не дрожать. Ожидание боли было не меньше пыткой…        — Доверься мне, сладкий мой, — нашептывал Лео, прижимаясь всем телом, обнимая, утешая поцелуями.        — Угу, — покорно отзывался Ян.        — Головка вошла, — комментировал с придыханием свои действия Лео. — Тебе больно?        — Н-нет, — густо покраснел Ян, спрятал глаза за ресницами.        — А-ах… А теперь больно? Я наполовину в тебе.        — Нет…        — А сейчас? Не больно?        — Прекрати уже отвлекаться!! — возмутился омега, пылая щеками, сверкая глазами. — Входи до конца! Сколько можно тянуть?!        — Я уже полностью вошел, — заухмылялся Лео, целуя удивленно приподнявшиеся брови, гладя ладонями по волосам. — Разве ты не ощущаешь, как я глубоко внутри тебя?        — Я… — растерялся Ян. Краска отхлынула от его лица. Никогда он не казался альфе красивее, чем сейчас, когда с тревогой и надеждой прислушивался к своим самым потаенным ощущениям. — Я думал, будет хуже…        — Но ведь мы не зря с тобой перед этим поиграли, правильно? И я тебя люблю, поэтому осторожен, как и обещал. Тебе сейчас хорошо?        — Неплохо, — пожал плечами Ян. Посмотрел наконец-то в глаза своему альфе: — Повтори?        Лео, подчиняясь, скользнул наружу, но не полностью — и сразу же медленно толкнулся обратно внутрь.        Ян сладостно ахнул. Но стукнул его по спине, возмутившись:        — Повтори, что ты сказал!        Лео вновь повторил — и движение, и слова:        — Я люблю тебя! — выдохнул в приоткрывшиеся губы.        — Неправда! — прошептал омега, подставляя шею для поцелуев. — Это всё… запах течки… Тебе только кажется…        — Ты же видел, я могу устоять перед запахом. Перед тобой — не могу. В конце концов я, альфа, позволил тебе, омеге-девственнику, оттрахать меня в задницу синтетическим членом. Какие еще доказательства тебе предъявить?        Он повторил толчок. Еще раз. И еще.        — Еще! — приказал омега, хватая воздух раскрасневшимися губами.        Лео охотно исполнил его желание, ибо это было желание обоих.        Омега сладко постанывал, изгибал спину, прижимался, принимая его любовь. Альфа не смел разочаровать.        Размеренные движения всё набирали темп. Горячий ствол альфы с силой вторгался — всё глубже и глубже.        И, наконец, задел самую чувствительную точку в теле омеги — раскрытые губы входа в матку.        Яна от скользящего короткого прикосновения выгнуло дугой. Он закричал. Но не сбросил с себя распаленного альфу, а наоборот, сильнее стиснул ногами за пояс, буквально повиснув на нем.        — Сильнее! Давай!.. — хрипло умолял омега, подставляясь под почти грубые толчки.        Лео рычал — и целенаправленно вел своего возлюбленного к наивысшему пику наслаждения, сам пытаясь удержаться на краю, эгоистически не кончить вперед Яна. Но тот так страстно отдавался, что утерпеть не было никаких сил...        Лео богохульно, но от всего сердца возблагодарил Небеса за то, что они оба кончили одновременно. Ян содрогался всем своим существом, принимая льющееся семя, выжимая пульсирующий ствол до последней капли, не желая отпускать альфу из своих объятий как изнутри, так снаружи.        Лео, помня об обещании, попытался высвободиться, выскользнуть, пока не поздно…        — Нет! Останься… во мне!.. — потребовал Ян, уткнулся носом в основание шеи, жадно вдыхая запах своего альфы.        — Но… груша же набухнет… — промямлил Лео в растерянности. Покидать сейчас омегу было равносильно ножу в сердце. Но остаться — значит, причинить ему боль? — Ты же сам просил!..        — Я передумал. Мне не будет больно, — пообещал жарким шепотом Ян. — Останься.        Они уже промешкали. Альфа зажмурился, ощущая болезненную узость, сковывающую его набухший член. Омега же закричал в голос. Но боли в этом крике не было — лишь слишком острое наслаждение.        Ян безвольно обмяк в руках Лео, испугав не на шутку, хоть альфа и знал прекрасно, как сильно это ощущение для омег. Но всё равно слезы облегчения брызнули из глаз альфы, когда возлюбленный, спустя несколько мучительно долгих минут начал дышать нормально и открыл глаза. Затуманенным взглядом ответил на робкую улыбку дрожащего альфы:        — Я не знал, что будет так… — потрясенно прошептал Ян.        — Ты очень чувствительный, — ответил Лео. Вновь крепко прижал его к себе, расслабленного, жаркого, и перекатился с ним на спину, уложив возлюбленного на себя. — Поэтому тебе было так больно раньше.        — Поэтому теперь будет так хорошо? — подхватил Ян. — Всегда? Обещаешь?        — Будет еще лучше, ведь мы узнаем друг друга глубже, — отозвался Лео.        — О да, очень глубоко, — тихо рассмеялся Ян. Улегся на своего большого и нежного альфу, ведь они по крайней мере еще на полчаса останутся единым существом.        Лео легко, ненавязчиво целовал своего омегу, пока тот не заснул в его объятиях. Альфа так и выскользнул из него, спящего.        Но стоило Лео зашевелиться в попытке выползти из-под тихонько сопящего возлюбленного, чтобы поднять с пола одеяло и укрыть явно начинающего замерзать омежку, чтобы вытереть следы любовных жидкостей с тел, а то подсохнет, неприятно будет зудеть. Чтобы сменить под омежкиной попой полотенце, ведь течка в одночасье не прекратится, да и лишнее семя из растянутой дырки подтекает. Чтобы, наконец, слинять на кухню и приготовить что-нибудь сытное пожрать…        — Куда ты? — обиженно протянул Ян, сладко потянувшись на разворошенных простынях.        Лео при виде этого живого, полусонного, соблазнительно изгибающегося искушения, метающего призывные молнии взглядов из-под ресниц… Альфа сглотнул голодную слюну и усилием воли заставил себя отвести взгляд.        — Я на кухню, обед готовить. Завтрак-то пропустили. Будешь что-нибудь?        — Буду! — с готовностью встрепенулся Ян. — Всё буду!        — А тебе можно? — осторожно напомнил Лео.        — Уже можно! — заверил Ян. И добавил, показательно облизнувшись: — Но до ночи надо бы повторить оплодотворение пару раз для надежности, как считаешь? А то Мари нас побьет, если ничего не получится.        Лео усмехнулся — омежка-то быстро вошел во вкус! Они обязательно повторят, и не пару раз, а до тех пор, пока не выдохнутся. Ведь следующего истинного оргазма омеге придется ждать полгода, потому что между течками матка уменьшится и спрячется в глубине тела, искать же ее закрытые губы — бессмысленное и бесполезное занятие. Придется тогда Яну довольствоваться обычным оргазмом, какой бывает и у альф, и у бет в любой день года. Однако… Тут Лео припомнил свое обещание быть снизу. Глаза его потемнели, наполнившись предвкушением… Альфа резко развернулся, поспешил покинуть спальню, едва не врезавшись при этом в косяк лбом.        Под смех Яна Лео сразу же вернулся, чтобы строго сказать:        — А ты не вздумай вставать! Приду — отнесу тебя в душ, сам вымою!        — Угу, — согласился Ян. Опершись на локоть, изогнулся назад и осторожными пальчиками принялся исследовать растянутые мышцы ануса, широко раскинув ноги.        Лео застонал, зажмурился. И с топотом кинулся вниз по лестнице, совершенно забыв одеться.

***