Мальчик-который-выжил-дважды.

Время до выходных шло своим чередом. Гарри, который теперь жил среди подавляющего большинства потомков аристократии Туманного Альбиона, невольно копировал их поведение на людях. Теперь по коридорам Хогвартса ходил не растрепанный тощий малый в очках, каким он был лет до девяти, а ухоженный до кончиков пальцев аристократ. Немного отравляло его жизнь то, что по какому бы коридору он ни шел, на каком бы уроке ни сидел, он все время слышал шепот за спиной. Все обсуждали его появление в Хогвартсе и поступление на Слизерин, некоторые старались познакомиться и польстить, другие старались посильнее задеть. Но после нескольких разговоров с Блейзом, мальчик понял, что чем больше обращаешь внимание на это, тем дольше это будет продолжаться. Вскоре волна слухов действительно стала спадать, не унимался только Рон. Его гриффиндорское эго не давало ему просто пройти мимо слизеринцев, и не ляпнуть что-нибудь обидное. Слизеринцы не отвечали на вздорные оскорбления, но и не оставляли действия Рона без ответа. Драко, Гарри и Блейз, которым от Рона насмешек доставалось больше всех, сварили прекрасное зелье, рецепт которого профессор Снейп абсолютно случайно забыл на учительском столе, после очередных выкриков неразумного Уизли номер 6. Простенькое зелье имело очень «милый» эффект: оно дало присутствующим в Большом Зале сполна насладиться зрелищем, как один из представителей рыжего семейства приобрел лосиные рога и копыта. Слизеринцы кривили лица, еле сдерживая неприличное ржание, Хаффлпафцы открыто смеялись, Рейвекловцы раздраженно наблюдали за тем, кто оторвал их от книжки, или же спокойно улыбались, а Гриффиндорцы, красные от попыток сдержать смех, старались приободрить Рона. Но грифы и тут не отличились единодушием. Близнецы Уизли, знавшие о перепалках, сначала посмотрели на Рона, оценив масштаб произошедшего, весело, но, как показалось змейкам, с уважением посмотрели на их стол, и уподобились Хаффлпафу. Гермиона не смогла не оценить поступка, и тоже смеялась, хотя и была не совсем согласна с такими мерами, на пару с ней смеялся Невилл. Профессора засуетились. МакГонагалл, которая явно не была в восторге от подобной шутки, тут же повела Рона в Больничное крыло. Помона Стебль попыталась угомонить своих подопечных, но вскоре сама засмеялась и бросила эту затею. Флитвик накинул на стол подопечных купол, обеспечивающий тишину внутри, ученики ответили благодарной улыбкой. Профессор Снейп остался равнодушен к происходящему, но, поймав его взгляд, мальчики заметили в глазах зельевара одобрение. Стоит упомянуть о событиях, произошедших на следующий день после получения Гарри письма от Сириуса. Утром того дня, в Пророке написали статью о беглых и особо опасных преступниках. Ропот прокатился по Большому Залу и только Слизерин и часть Рейвенкло сохранили невозмутимость. Да и чего волноваться? Гарри и Блейз уже знали, что Сириус и его кузина на свободе, да и не были изначально виновны, Драко радовался освобождению тётки, так что новость стала для него даже радостной, а остальные слизеринцы были уверены в защите если не замка, то уж слизеринских комнат. А если и это не прокатит - у всех были с собой, на всякий пожарный, экстренные порт-ключи до их мэноров. Воронят же вообще мало волновало то, что не давало новых знаний. Удивляло только то, что эта новость появилась спустя почти двое суток после их побега. Дамблдор, который всю эту неделю выглядел каким-то уставшим, почему-то сначала нахмурился, а потом оживился и закатил речь о том, чтобы все были очень осторожны и соблюдали меры безопасности, но поход в Хогсмид отменен по каким-то причинам не был, а еще напомнил, чтобы никто не смел даже приближаться к Запретному коридору на третьем этаже. Уже в пятницу Драко пригласил Гарри, Блейза, Винсента и Грегори в Малфой-мэнор на выходные. Крэбб отказался от приглашения, сказав, что его родители заберут домой из-за каких-то важных дел. Остальные согласились, и уже вечером за ними пришел Люциус. Он сообщил об отправке директору, и нагло прихватил с собой Северуса, невозмутимо выволакивая его под локоток из кабинета директора, который нервно постукивал длинными пальцами по столу, но при этом лучился добротой и пониманием. Мужчины забрали детей из подземелий, Снейп раздал указания старостам, и компания отправилась к границе антиаппарационного купола. Лорд Малфой, взяв за руку сына и Гойла, аппарировал первым, Северус с Гарри и Блейзом отправились следом. __*__*__ Кабинет директора Хогвартса. Дамблдор был в недоумении. Нет, не так. Дамблдор был в шоке, который постепенно переходил в раздражение и злость. Как могло случиться такое? Почему вдруг герой, с таким трудом выращиваемый исключительно для Гриффиндора, попал на Слизерин. Почему он перестал быть похожим на ту колдографию? Почему Шляпа не выполнила просьбу? Вопросы не находили ответа, хотя директор понимал, как ему казалось, где ошибся. Все же в провожатые для Гарри нужно было назначить Хагрида. Он бы не потащил мальчика в кафе Фортескью, где тот познакомился с Забини. Даблдор не сомневался, что именно «Черная вдова» и ее сын сбили мальчика с намеченного пути. На этом неприятности не закончились. Гоблины больше не пускают его в сейф Гарри - он, видите ли, закрыл доступ для всех посторонних. А откуда ему деньги для Ордена брать, не из своего же кармана? Квирелл, вопреки ожиданиям, не пошел грабить банк, а настороженно залег на дно. Оживилось министерство с подачи треклятого Лорда Малфоя, прознавшего каким-то образом, что у Поттера нет магического опекуна, а Нарцисса приходится ему какой-то там родней по отцу. Теперь министерство пытается разузнать побольше о Гарри Поттере, что было не особенно хорошо. У Дамблдора уже есть, конечно, красивая легенда, но как бы Гарри не уплыл еще дальше, узнав, по чьей милости терпел лишения в доме Дурсля. Приходилось спешно придумывать новый план. Он был почти готов, когда прилетело еще одно, совсем неожиданное, сообщение. Бежали Сириус и Белла, что портило план. Но тут в голову старцу пришла гениальная мысль: Блэк был верен Ордену, а жить ему кроме Гриммо, 12 негде, значит, там снова можно будет собирать штаб, а то этот ужасный эльф Кричер все время закрывал дом. А Лестрейндж - она должна и дальше изображать последовательницу Тёмного Лорда, так что здесь не должно возникнуть проблем, Сириус ведь не знает, что Белла на их стороне, и должен продолжать ее ненавидеть. Так же эта новость дала возможность еще раз «пригласить» Гарри и его друзей на третий этаж, к которому тот не проявлял любопытства, что опять же портило планы. Не успел седовласый волшебник настроиться на «случайную» встречу с Гарри, для того, чтобы подсказать ему куда идти, как его вновь обломали. Белокурый Лорд, чтоб он провалился, пришел к нему в кабинет как раз, когда Дамблдор в очередной раз проводил профилактическую беседу с Северусом и, вежливо скалясь, сообщил, что Драко соизволил пригласить Поттера, Забини и Гойла в гости, и, не смея отказать сыну, он забирает его и вышеперечисленных на выходные. Отказать Малфою невозможно, потому что тот - довольно влиятельная фигура, и настраивать против себя его - значило бы настроить против себя все министерство и аристократию заодно. Поэтому, скрипя зубами, директор отпустил мальчиков, но Сиятельный Лорд Малфой этим не ограничился и с пакостливой улыбочкой утащил с собой еще и Северуса, оставив Главу Визенгамота в кабинете одного, злого и с испорченными в очередной раз за эту неделю планами. Блондинка несчастная! __*__*__ Малфой-мэнор. Поместье Малфоев оказалось даже больше и красивее поместья Забини, так что теперь не только Гарри, но и Блейз шли, вертя головами аки совы, чтобы все рассмотреть. Драко, видевший их потуги, только довольно улыбался. Улыбался и его отец, который в Хогвартсе выглядел очень похожим на Нарциссу, такой же холодно-вежливый даже с сыном. Сейчас же, на своей территории Сиятельный Лорд позволил себе не напрягаться, и спокойно порадоваться тому, как лицо директора дергалось в нервном тике, когда он озвучивал ему свои просьбы. Северус тоже ухмылялся. Люци как всегда появился очень вовремя, что не могло не радовать профессора, уже приготовившегося отбиваться всеми силами от очередной порции лимонных долек. В доме, в гостиной, их уже ожидали две женщины и мужчина, и если дамы были спокойны и вели ничего не значащую беседу, то Сириус дергался и едва ли не подпрыгивал от волнения. Он не мог себе представить, как к нему отнесется крестник, а потому крайне переживал. Нарцисса и Белла бросали на него сочувствующие взгляды. Но вот двери открылись. Люциус и Драко тут же направились к женщинам. - Нарси, дорогая, принимай детей. - Тётушка! – Драко, обняв мать, кинулся к Белле, которая легко прижала его к себе и усадила меж собой и Нарциссой. Блейз, а за ним и Грегори подошли к дамам и вежливо поздоровались. Северус по-хозяйски приземлился в одно из кресел. С мест не двигались только двое: Гарри и Сириус. __*__*__ Гарри вошел в гостиную вслед за остальными, и замер. Сначала на глаза ему попались две женщины. Нарцисса, которая тогда в лавке мадам Малкин показалась ему похожей на Снежную королеву, теперь сидела улыбаясь, и совсем не была снежной. Рядом с ней сидела красивая брюнетка, чем-то напомнившая Гарри Розу, но по письму Сириуса он помнил, что это его кузина, и, с объяснений декана, что она сестра леди Малфой. Они были так не похожи друг на друга. Потом его взгляд упал на мужчину. Поттер без труда узнал его, и видел, что его признали тоже. Сердце пропустило удар, а по телу пробежались иголочки. Перед ним сидел хорошо одетый брюнет, его волнистые волосы падали на плечи, живые ярко-синие глаза застыли. Наконец Сириус поднялся и подошел к нему. - Ну, здравствуй, Гарри. – Гарри не ответил, только ощутил грусть, волнение и тепло, такое родное тепло, исходящее волнами от этого человека, он почему-то напоминал большого пса. И мальчика потянуло к нему. Он сделал шаг навстречу и протянул руки. Сириус улыбнулся и, упав на колени, притянул к себе Гарри. Уткнувшись лицом ему в плечо, мужчина тихо бормотал извинения, а его спина вздрагивала. Мальчик боялся пошевелиться, у него самого в глазах стояли слезы, но почему-то он не мог заплакать. Юный Поттер только гладил крестного по спине, и где-то краем сознания отмечал, как тихо стало в гостиной. Наконец, Сириус смог оторваться от крестника, так похожего на его мать, только черные вихры и форма носа были в нем от Джеймса. Зеленые глаза мальчика покраснели от слез, и вдруг что-то сверкнуло в них, а Гарри стал яростно моргать. Наконец он протер кулачками глаза, и на них остались маленькие прозрачные пластинки, а взгляд расфокусировался. Магия, давшая ему возможность жить и обращаться, не исправила зрение до конца. Перед поступлением в Хогвартс оно снова стало ухудшаться и Гарри был вынужден приобрести линзы. - Прости. – забормотал он. – Это линзы вылетели, а без них я почти как крот. – Сириус смог только улыбнуться. - Думаю, это не слишком страшно. – Он взял Гарри за руку и пошел к остальным наблюдавшим за этой сценой. Но что-либо сделать мужчина не успел. Северус, видевший линзы и не далекий от мира магглов, уже шел к ним навстречу. - Люциус, я могу воспользоваться твоей лабораторией? – спросил он, взяв лицо Гарри в руки и всматриваясь в глаза. - Можешь не спрашивать. – откликнулся Лорд. - Блэк, возьми, это ваши с Беллой зелья. – зельевар уже отошел от мальчика и поставил на столик перед диванами небольшой чемоданчик, в котором позвякивали флаконы с зельями. - Спасибо, Снейп. - Не знал, что удостоюсь таких слов. – привычно съязвил Северус, но Блэк, занятый исключительно крестником, даже не отреагировал. Снейп хмыкнул и исчез из поля зрения. Люциус пригласил всех к ужину, на который мальчики не попали в Хогвартсе. За Северуса он не беспокоился, все равно его бесполезно было сейчас куда-то звать. Ужин прошел спокойно. Гарри тихо беседовал с Сириусом, подслеповато щурясь, очки он в спешке забыл в школе, задавал вопросы о матери, об отце, о самом Сириусе. Мужчина охотно отвечал и немного расслабился, его не отвергли, это уже прекрасно. Занятых знакомством, мужчину и мальчика не тревожили. Блейз завел милый разговор с Гойлом, Драко и Нарциссой, Белла о чем-то спорила с Люциусом. Когда Белле наскучило обсуждать с мужем сестры политику и его аферы, она изъявила желание тоже познакомиться с Гарри. Было уже довольно поздно, когда Северус вернулся в гостиную, куда вернулись хозяева и гости мэнора. Профессор зельеварения застал удивительно идилическую картину: Между Нарциссой и Беллой сидел Драко, что-то оживленно рассказывающий матери, Грегори, по привычке стоявший позади Драко кивал время от времени. Сама Беллатриса, сидящий в ногах у Гарри Сириус и сам Гарри с Блейзом разговаривали о школе. Блэк рассказывал о проказах, которые он творил вместе с Джеймсом и о том, как они получали за это по ушам. Но про то, что они издевались над Северусом, он не говорил, хотя и упоминал, что были в их арсенале и очень плохие шутки. Зельевар прошел к этой четверке, и протянул Гарри несколько флаконов с темно-красной жидкостью. - Возьмите, Поттер. Один выпейте сейчас, потом принимайте по одному флакону на ночь. Зрение за раз не восстановиться, должно пройти как минимум месяца два-три. - Спасибо, профессор. – мальчик перевел на него расфокусированный взгляд и взял флаконы. Один он осушил сразу же и скривился. - Терпите, вкусными бывают только яды. И, господа, - теперь мужчина обращался ко всем сидящим в гостиной. – Даже мне уже кажется, что пора бы и поспать. – Нарцисса встрепенулась. - Ох, да, засиделись мы, спасибо, Северус. Добби! – тут же с тихим хлопкой появился домовой эльф, одетый в наволочку, и поклонился. – Отведи гостей в комнаты. - Да, хозяйка. Спустя пару минут Блейз сопел неподалеку от Гарри - их поселили в одну комнату, а сам Поттер лежал, не в силах уснуть. У него, оказывается, есть крестный, который его любит, очень любит. А он и не знал. С мыслью о том, что крестник не против его общества, засыпал в своей комнате Сириус Блэк.