Зонтик

Все началось с того, что ему приснился дождь. Они стояли под зонтом нос к носу, по натянувшейся ткани сильно и часто стучали капли. Ручка зонта была покрыта перьями. Зеленые глаза — ее глаза — блестели в сумрачном свете. Над их головами парила какая-то метка. Когда он проснулся, то хорошо помнил очертания метки, но вспомнить, где уже ее видел, удалось не сразу. Девчонки, как ненормальные, хихикали над этой меткой уже несколько недель. Конечно, он их не спрашивал, да они бы ему ничего и не сказали, но парочка подслушанных разговоров поведала ему все, что было нужно. Речь шла о совсем простеньком заклинании. Любой первогодка с ним бы справился. Рисуй метку вправо и увидишь предназначенного тебе судьбой. Рисуй в другую сторону — заставишь себя полюбить. Мегерины байки, в бобах и то было больше магии, чем в этих каракулях, но девчонки вечно верили во всякую чепуху. Впрочем, он был не лучше. Макнув перо в чернила, он старательно вывел на полях учебника метку: плавные сплошные линии, безупречная форма. Едва он отнял перо от страницы, как линии задрожали и выгнулись, будто готовясь к последней части заклинания. Он коснулся страницы пером и оставил каплю чернил рядом с рисунком. Она тут же разрослась, сформировалась в красивые округлые буквы, которые сложились в его имя. Он облизнул губы, набрал в грудь воздуха и капнул чернилами с другой стороны. Затаив дыхание, он следил за расползающейся каплей, не сомневаясь в том, что увидит ее имя. Вместо имени на странице возникла жирная рваная линия. ~~~ Сегодня Гарри наткнулся на что-то новенькое, не похожее на привычные уверенные заметки Принца. На полях, рядом со списком общих химических свойств, было что-то написано, но Принц вымарал эти строки, наверное, в припадке злости. Гарри распознал слова «вместе» и «имена», но остальное разобрать было невозможно. Под записями был перечеркнутый рисунок, а ниже — залитые чернилами кособокие пометки с налезающими друг на друга буквами. Он долго разглядывал их, оценивая. Может, это что-то важное? В заметках Принца часто встречались полезные, а то и гениальные штуки. С другой стороны, кое-где Принц ворчал и отпускал язвительные замечания из-за сущих пустяков. Но вымаранные строки Гарри попались впервые, и уже одно это вызывало любопытство. Решившись расследовать найденное, он вытащил палочку и попробовал стереть верхний слой чернил. — Deleo atramentos, — он провел палочкой над неровными линиями и тут же остановился, увидев, что написанное полностью исчезает. Зато чернила поверх рисунка ему удалось стереть так, что сам рисунок остался нетронутым. Гарри решил скопировать его. Он отложил палочку, достал чистый лист пергамента и перо. Рисунок был совсем простеньким: сердце на острие стрелы. По обе его стороны располагались усердно вымаранные слова, заштрихованные в прямоугольники. Гарри быстро нарисовал сердце, потом начертил упирающийся в его низ наконечник стрелы: направо и вниз, поперек и, наконец, вверх. Древко стрелы рассекло треугольник пополам. Продлив древко на пару дюймов, Гарри отнял перо от пергамента. Вдруг рисунок так задрожал, что стрела стала похожа на крошечный зонтик, а сердце заметно увеличилось в размере. Гарри ошарашенно уставился на нарисованный знак. С пера сорвалась капля чернил. Она упала справа от зонтика и тут же расползлась, сложилась в два слова: «Гарри Поттер». Гарри вскочил и случайно взмахнул пером, с острия которого брызнули чернила. Несколько капель упали по другую сторону от зонтика. Не веря собственным глазам, Гарри смотрел, как на пергаменте медленно складываются слова: «Северус Снейп». ~~~ — Понятия не имею, что это значит! — раздраженно воскликнула Гермиона. Два второкурсника, игравших у камина в Плюй-камни, оглянулись на нее с испугом. — Я никогда раньше не видела такой метки. — Ты уверен, что это все, Гарри? — Рон поднес пергамент к самым глазам. — Ты не произносил никаких заклинаний, пока рисовал? — Какие заклинания? Там же ничего больше нет, он все вымарал, — возмутился Гарри. Гермиона хмыкнула. Она никогда не питала симпатий к Принцу, и этот случай грозил обернуться еще одним поводом для недовольства. — Наверняка у него были веские причины. Внезапно Рон поднял на них испуганный взгляд: — Гарри, а вдруг вы со Снейпом теперь как-то связаны? Подумай, — продолжил он, когда Гарри недоуменно на него посмотрел, — в записях говорится что-то про «вместе», так? Вдруг рисунок помогает это осуществить? — Слишком большое допущение, Рон, — возразил Гарри. — Может, это просто шутка… или какой-нибудь хитроумный приемчик для Предсказаний. — Для Предсказаний? — поперхнулся Рон. — С чего Принцу записывать какие-то глупости про Предсказания? — И что именно этот хитроумный приемчик предсказывает? — поинтересовалась Гермиона. Гарри пожал плечами и задумчиво посмотрел на «Расширенный курс зельеварения». — Я просто предположил, — пробормотал он, чувствуя, как горят уши. — Мы по-прежнему далеки от разгадки, — заключила Гермиона. — Если ты дашь мне взглянуть на учебник, я попытаюсь тебе помочь. Попробуем выяснить, что этот… Принц пытался скрыть. Может, мне удастся очистить первоначальные записи. — Я уже пробовал. — Гарри не хотелось подпускать Гермиону к книге. — К тому же я уверен, что это просто какая-то шутка или что-то вроде того. Рон и Гермиона обменялись взглядом, но оставили свои мысли при себе. ~~~ Профессор Снейп пришел на ужин позже всех. Он стремительно шагал по проходу к своему месту, черная мантия развевалась за его спиной, черные, словно угли, глаза горели гневом, тонкие губы были плотно сжаты. Над головой Снейпа, едва поспевая, летело белое облачко размером с тыкву. Притихшие студенты уставились на него во все глаза. Гарри показалось, что облако совершенно не смущало Снейпа. Конечно, у него был злющий вид, но ведь он всегда так выглядел. Облако лишь оттеняло мрачное выражение его лица, делая его еще более некрасивым и зловещим. — Черт побери, — пробормотал Рон, когда Снейп поравнялся с ними. Облако заворчало и полыхнуло молнией. — Как думаете, откуда это? — Магия? — ехидно прошептал сидевший неподалеку Симус. Снейп уселся на свое обычное место за Большим столом и метнул в Гарри суровый взгляд. От этого взгляда внутри у Гарри что-то екнуло, — и он бы не назвал ощущения неприятными. — Вероятно, стресс, — заметила Гермиона. За Большим столом Флитвик придвинулся к Снейпу и что-то сказал. — Снейп? В стрессе? — перебил ее Рон. — Мерлин помилуй! Снейп отвернулся от Флитвика и сделал глоток из стоявшего перед ним кубка. Профессора Дамблдора он вообще проигнорировал. Облако начало распухать — очевидно, из-за избытка внимания. Лучше бы они перестали таращиться, подумалось Гарри. От любопытных взглядов становилось только хуже. — Ну в самом деле, Рон, — фыркнула Гермиона, — ты так себя ведешь, словно никогда не видел облаков, которые образуются из излишков магии при сильном стрессе. — Да я и не видел, — огрызнулся Рон. — Это же не каждый день случается. — Вообще-то… — У Гермионы загорелись глаза, и она принялась читать лекцию о магическом стрессе и грозовых облаках. Гарри слушал ее одним ухом — Снейп снова смотрел на него. Положив локоть на стол и потирая кончики пальцев, будто пытался оценить не степень своего раздражения, а качество златоглазок и толченых семян асфоделя. Гарри тоже уставился на Снейпа, стараясь не моргать. Разглагольствования Гермионы, чавканье Рона, остальные звуки Большого зала, казалось, смолкли, пока Гарри смотрел и смотрел в глаза Снейпу. Пушистое брюшко облака сверкнуло молнией, отбросив на лицо Снейпа резкие тени. Может, в этом виновата та метка-зонтик? Гарри задумчиво облизал губы. Рон помахал рукой у него перед носом, выводя из ступора. Внезапно вернувшийся грохот Большого зала оглушил. — Ты в порядке? — спросил Рон. Гермиона тоже казалась обеспокоенной. Гарри потряс головой: — Все отлично, — заверил он и еще раз взглянул на учительский стол. Снейп смотрел в другую сторону. — Просто отлично. ~~~ Не стоило приходить сегодня на ужин. Курицу пересушили, алкоголя дали каплю, зато в непрошеных советах недостатка не было. Будто Северус не знал, что так и будет. — Попробуй пенную ванну, — предложил Альбус. — Хорошо для релаксации. — Это знак рока, — застенала Сибилла. — Зловещее темное око горит и сверкает… Недруг нависает над тобой, как занесенный нож… — Тебе нужно больше улыбаться, — посоветовал Флитвик. — Веселящие чары — и все пройдет. — Или чай, — вмешалась Помона. — Хорошая чашечка чая всегда помогает. — Могу одолжить вам зонтик, — добавил Хагрид. — Если хотите. Минерва, добрая душа, ничего не сказала, только подавилась едой, пытаясь не засмеяться. На все рекомендации и замечания Северус отвечал презрительной улыбкой. Он отказался от предложенных Филиусом чар и не обратил внимания на Сибиллу. Советам Альбуса и Помоны он, впрочем, последовал: правда, вместо того, чтобы добавить пену в ванну, влил в себя щедрую порцию вина, и еще одну — вместо чая. Но облако исчезать не торопилось. Ни релаксация, ни опьянение не заставили его убраться. Северусу показалось, что хваленая «релаксация» сделала ему только хуже. Из-за вина его мысли потекли в совсем уж неверное русло, и горячая ванна вовсе не расслабляла. Небольшая молния ударила в пол, напомнив о Поттере, но не успел он о нем подумать, как облако заворчало и стало еще больше. Северус плеснул водой в лицо, но Поттер — с широко распахнутыми глазами, ищущий его взгляда Поттер — по-прежнему стоял перед мысленным взором. Северус откинулся на бортик ванны и уставился на наливающееся грозой облако. И как он сможет уснуть с этим парящим над головой безобразием? ~~~ К утру облако разрослось на метр вверх, приобрело очертания наковальни и грозило вот-вот устроить Северусу персональную бурю. Оставалось только надеяться, что чары, которые он наложил на голову и одежду, не дадут ему вымокнуть. Сопровождаемый темным громыхающим облаком Северус шагал по пустым сумрачным коридорам в свой кабинет. Кроме него и его «пушистого друга», кругом не было ни души. Но едва они завернули за угол, как там обнаружился болтающийся без дела Поттер. Он прислонился к двери кабинета, в руках у него был зонтик. — Мистер Поттер, — сказал Северус. Поттер подскочил от неожиданности и выронил черный громоздкий зонт, который едва не утратил свою явно наколдованную форму. Поттер тут же подхватил его с пола и крепко прижал к груди. Северус открыл рот, чтобы отчитать мальчишку — для выходок было рановато, но тут облако издало оглушительный треск, и хлынул ливень. Потоки холодной воды покатились по зачарованным волосам и лицу Северуса. Поттер метнулся к нему, на ходу сражаясь с зонтом, и чуть не огрел им Северуса. Наконец, он справился с зонтом и поднял его, кое-как укрыв их от дождя. Свободная рука Поттера продолжала мокнуть. — Поттер… — Я не хотел ничего плохого, — перебил Поттер. Его лицо пылало, а взгляд приклеился к пуговицам на мантии Северуса. — Просто у меня есть зонтик, и вы можете его одолжить. С ручки зонта слетело несколько крошечных перышек. — Верится с трудом. Дождь молотил по зонту, а с носа Северуса все еще скатывались капли. Поттер поднял округлившиеся глаза. Его щеки и уши были совсем красные — как и приоткрытые, влажные от дождя губы. Северус и забыл, какие зеленые у него глаза, забыл, как мальчишка вырос. Теперь они были почти одного роста. Еще пара сантиметров — и Поттер его обгонит. Поттера била легкая дрожь. — Это правда, — тихо возразил он. Вода просочилась Северусу в ботинки. Поттер нервно облизал губы. Северусу было холодно, но его лицо начало гореть. Поттер стоял слишком близко, так что Северус чувствовал на губах его прерывистое дыхание. Их носы почти соприкасались. Облако, на которое совсем перестали обращать внимание, швырнуло в зонт последнюю, самую мощную молнию — и растворилось в воздухе. Удар сбил Северуса с ног. Он как следует приложился об стену спиной, в ушах зазвенело, в голове запульсировало от боли, но он стиснул зубы и медленно поднялся на ноги. Поттер лежал на полу и не двигался. Северус заковылял к нему на подгибающихся ногах. В руке у Поттера были остатки трансфигурированного зонтика — опаленное перо, обернутое пергаментом. Северус упал на колени, чувствительно стукнувшись ими об пол, и приложил ладонь к шее Поттера, чтобы убедиться, что тот жив. Его пульс был слабым, а неглубокое дыхание холодило мокрое лицо Северуса. Он приподнял голову Поттера и устроил ее на сгибе локтя. — Поттер, очнись, — позвал он, повысив голос, и легонько похлопал его по щеке. Веки Поттера дрогнули. Он сонно улыбнулся и наконец приоткрыл глаза. Его зрачки были расширены так, что поглощали радужку. — Это значит… что мы теперь вместе? — спросил он слабым хриплым голосом, глядя на Северуса из-под полуопущенных век. Наверное, помимо всего прочего, молния повредила ему мозги. — О чем ты говоришь? — так же тихо и хрипло спросил Северус. Поттер с трудом приподнял руку, в которой держал перо и пергамент. До Северуса не сразу дошло, что ему предлагают их забрать. Он дотронулся до ладони Поттера. Несмотря на пятна и мозоли их руки были до странного похожи. — Снейп, — снова заговорил Поттер, глаза которого опять начали закрываться. — У тебя на носу… сопля. Северус насупился, вытер нос и рывком поднял Поттера на ноги. Тот протестующе закряхтел, но молчал, пока Северус, поддерживая его, хромал в Больничное крыло. ~~~ Когда Рон и Гермиона пришли навестить Гарри, он уже не спал и рассеянно тыкал вилкой в завтрак. Завидев их, он выпрямился и приветствовал их бледной улыбкой. — Мы уже заходили, но ты спал, — извиняющимся тоном сказала Гермиона и села на стул возле его кровати. — Как ты себя чувствуешь? Гарри раздумывал над ответом несколько долгих мгновений. — Хорошо. Вот только ему вовсе не было хорошо. У него не получилось. Он, конечно, и не надеялся, что это сработает, и теперь чувствовал себя глупо из-за того, что вообще попробовал. Видимо, какая-то крошечная часть его верила в успех. — Ну, хорошо для того, кого ударило молнией, — неловко добавил он. Рон достал из кармана несколько шоколадных лягушек и протянул одну Гарри. — Что ж, — сказал он, разорвав упаковку и откусив от своей лягушки, — наверное, твоя удача должна была когда-нибудь тебя подвести. Гарри замер, забыв о лягушке, и уставился на Рона: — Что ты имеешь в виду? — Ну, ты же был в подземельях, так? И не только нарвался на Снейпа, но еще попал под его чокнутый шторм. Как по мне, удачей это не назовешь. — Да, — вяло согласился Гарри. — Совсем не назовешь. — Кстати о подземельях, — с едва сдерживаемым любопытством посмотрела на него Гермиона. — А что ты там вообще делал? — Ничего, — поспешно ответил Гарри. Гермиона нахмурилась. Даже Рон явно заметил его нервозность и озадаченно взглянул на него. — Рано проснулся и просто… бродил. Было видно, что он их не убедил. Но Гермиона не успела больше ничего спросить — в Больничное крыло стремительно вошел сухой и безоблачный Снейп. Друзья дернулись, заслышав стук его ботинок по каменным плитам пола. Гермиона вскочила, Рон расправил плечи. Гарри же будто льдом сковало. — Мисс Грейнджер, мистер Уизли, вам пора в класс. — Снейп сопроводил слова суровым взглядом, но ни Рон, ни Гермиона не сдвинулись с места. Рон явно собрался с ним спорить о том, могут ли они остаться. — Идите, — прорычал Снейп, видя, что они медлят. Гермиона посмотрела на Гарри, и он ободряюще ей кивнул. — До скорого, — сказала она и потянула Рона за рукав. Они медленно обошли Снейпа по дуге и ушли. Снейп сверлил их спины сердитым взглядом, пока за ними не закрылась дверь. Тогда он повернулся к Гарри: — Вам снова удалось выжить там, где погибли бы более слабые духом, — усмехнулся он. — Воистину, вы — Избранный. Гарри нахмурился, но придержал язык. И побледнел, когда Снейп вытащил завернутое в пергамент перо. — Кажется, это ваше. — Он швырнул перо на кровать. Гарри подхватил его и изо всех сил прижал к груди. — Вы не в состоянии выполнить даже простейшую трансфигурацию. Это заставляет задуматься, такой ли уж вы… особенный. Перо затрещало в кулаке. — Вы заглядывали… внутрь? Снейп прищурился: — Что заставляет вас думать, что я этого не сделал? Гарри развернул пергамент. — Тогда вы знаете. — Он покраснел. — Что я к вам чувствую. Он расправил пергамент на коленях так, что стало видно нарисованную метку и их имена. Лицо Снейпа сравнялось цветом с кислым молоком, но ухмылка стала шире, обнажив зубы: — Балуемся любовными чарами, Поттер? Чтобы завоевать сердце, мало написать парочку имен. — Я не писал имен, — ответил Гарри. — Они сами появились, когда я нарисовал зонтик. Снейп побледнел еще сильнее. На секунду он слегка ссутулился, но потом резко выпрямился: — Ты лжешь, — прошипел он. — Не лгу, — возразил Гарри. И вдруг ему в голову пришла одна мысль: — Вы знаете, что означает эта метка? — Ничего она не означает. Гарри приподнялся, встал на колени так, что оказался нос к носу со Снейпом. — Это доказательство, что мы предназначены друг для друга, — убежденно сказал он. — Только подросток может верить в такую чушь. — Снейп, я люблю те… — А я ненавижу и презираю те… — перебил его Снейп, стараясь перекричать признание Гарри. Он не успел договорить: Гарри вцепился в его мантию и заткнул рот поцелуем. Их носы стукнулись друг о друга, очки врезались Гарри в щеку. Губы Снейпа были жесткими и сухими, с привкусом соли. Чувства захлестнули Гарри. Он попытался придвинуться ближе, но Снейп отпихнул его, чуть не столкнув с кровати, и вытер рот. — Пройдет сотня лет, прежде чем я хотя бы на мгновение представлю, что могу чувствовать к тебе хоть что-нибудь кроме чистейшей ненависти, — прорычал он, едва не срываясь на крик. — Тебе ясно? Он развернулся на каблуках. Гарри снова попытался схватить его за мантию, но Снейп увернулся. — Не трогай меня! — рявкнул он и быстро зашагал к выходу, не дожидаясь ответа. Гарри сердито смотрел ему в спину. Если бы только он оглянулся, вернулся обратно! Снейп хлопнул дверью, и Гарри треснул кулаком об кровать. Глухой звук удара не принес ему ни малейшего облегчения. ~~~ Девчонки говорили: рисуй метку вправо и увидишь предназначенного тебе судьбой. Рисуй в другую сторону — заставишь себя полюбить. Северус знал, что все это тестралье дерьмо, и вот, пожалуйста — он снова это делал. Он медленно чертил метку, мысленно вливая в пергамент каждую унцию своей неразбавленной, незамутненной ненависти. Поттер никак не мог быть тем самым человеком. Проклятый мальчишка нарисовал метку неправильно, чтобы приворожить — вот почему Северус никак не мог перестать о нем думать. Как и прежде, линии задрожали, сложившись в нелепый зонтик. Северус капнул чернилами с одной стороны от зонтика и нахмурился, когда точно так же, как и много лет назад, на странице появилось его имя. Он занес перо над чистым местом по другую сторону зонтика и понял, что колеблется. Его охватил внезапный страх перед тем, что покажет заклинание. На кончике пера собралась капля чернил, и земному тяготению осталось лишь утянуть ее вниз. Конец