Desire

Звонок звенел так противно и протяжно, что мне чертовски хотелось закрыть уши, но я только припустила ходу и быстро вошла в кабинет, отмечая, что людей в классе сегодня совсем мало. Усевшись за свой стол, я достала учебник. Как раз к началу урока — учительница почти сразу вошла и закрыла за собой дверь. Математика оказалась скучной. Настолько скучной, что я еле удерживала себя от того, чтобы заснуть. Джеймс не появлялся весь урок, и я предполагала, что ко второму он всё же явится. Хотя во мне теплилась искренняя надежда, что он вообще не придёт. Неловкость и раздражение, казалось, заполнили всё внутри — его открытость бесила меня. — Вы слышали новость? — шёпотом переговаривались девочки. — Кто-то разбил в лифте зеркало! Джеймс? Неужели не сдержался после нашего разговора и зеркало разбил? — Не узнали кто это сделал? — Нет еще, но я уверена — скоро нам это станет известным, — они захихикали. — Сегодня после обеда будет сказано кто станет президентом школы, мне кажется... — заметив, что они сменили тему, я перестала их слушать. Несмотря на всё моё раздражение и злость, у меня практически не было сомнений, что президентом станет Джеймс, этот самоуверенный кретин, которому так легко всё достаётся. Вернее, он думает, что ему всё легко достаётся. Я тяжело выдохнула и схватилась руками за голову. И как я буду выходить из этой ситуации? Без темноволосой макушки Джеймса спереди мне было спокойней. Просторно, хорошо видно доску, однако приходилось всё время быть начеку — ведь больше не спрячешься за широкоплечим парнем и не задремаешь в открытую. На втором уроке — истории — Джеймса тоже не было. Почему-то я была уверена, что он сейчас в медпункте с окровавленной рукой. Ну, на самом деле, кто ещё мог зеркало разбить, если не он? В голову лезли навязчивые мысли о том, что когда я лежала на койке, то он был рядом. Есть ли сейчас кто-то рядом с ним? В любом случае, это не ты, Дэя. После второго и пятого урока старшеклассники обычно выходили в столовую, чтобы перекусить, но я не любила ходить туда, так что сейчас снова осталась одна в опустевшем кабинете. Наверное, сейчас там много людей — помимо того, чтобы наполнить свои урчащие желудки, все должны были собраться для того, чтобы узнать кто станет президентом. Рано или поздно, я бы узнала об этом, так что все эти собрания по поводу и без казались мне абсолютно неинтересными. Я сидела в классе в полном одиночестве и ела приготовленные бабушкой бутерброды. — Быстрее, заходите! — Дафна вошла в кабинет со своими подругами и принялась украшать его блёсточками из корзинки. Одна из подруг положила на стол небольшой торт в форме сердца. — Что вы делаете? — поинтересовалась я, дожёвывая бутерброд. — Украшаем класс! А ты, выскочка, не знаешь, что Джеймс победил? — Знаю, — ответила я без энтузиазма. Конечно он победил, это было понятно с самого начала. Класс постепенно стал заполняться людьми, я уже думала выйти, как вдруг по помещению пронёсся крик. — Он идет, он идет! — это вопила Дафна. Ну и чего так орать-то? Пожалуй, лучше пойти на своё место вдали ото всех и сидеть там в надежде, что он меня не увидит. Хотя смешно на это надеяться, учитывая то, что он сидит впереди меня. "Бах". Звуки хлопушек разлетались по кабинету с невероятным шумом, все столпились, начали хлопать и выкрикивать имя Джеймса. Я его видела, но он — слава богу — не смотрел в мою сторону. Правая рука была перевязана — бинт немного не вязался с его строгим костюмом. Дафна подбежала мелкими шажочками к парте и взяла торт. — Джеймс! — она подошла к нему. — Я приготовила этот торт специально для тебя! Французский крем-брюле, фисташки и марципановые звёздочки из "Major Sweets"! — очевидно, Дафна и вправду гордилась этим. Торт выглядел аппетитно. Парень даже не улыбнулся, но всё же принял его. Ну да, может, всё это выглядело немного идиотски, но кто же не примет такой торт? И тут произошло то, чего я совсем не ожидала. Джеймс одной рукой слегка приподнял торт, а потом бросил его в лицо Дафны. Керамическая тарелка упала на пол и разбилась. Все вокруг стояли тихо, не произнося ни слова, кто-то даже прикрыл рот ладонью, а я... Я только заметила, что от удивления бутерброд выпал из моих рук на тетрадку. Чёртов... урод! Да что он о себе думает? Джеймс переступил через осколки, но, прежде чем отправиться к своему месту, он достал из нагрудного кармана платок и швырнул Дафне. Теперь чувствовалась его злость, которая явно ничуть не уменьшилась с тех пор, как он разбил зеркало. Всё это подтверждало мои слова. Джеймс — самодовольный и высокомерный кретин и, став президентом, он получил ещё больше власти! Дафна начала плакать — уже второй раз за последнее время, — две девочки повели её в туалет, гладя волосы и утешая, а остальные принялись убирать мусор. Я почувствовала на себе знакомый пронизывающий взгляд, и мне стало так холодно, что кожа покрылась мурашками. Джеймс сел на свое место, рядом с моим столом. Я убрала бутерброд с тетрадки и стряхнула крошки на пол. Нет, мне ещё не доводилось видеть настолько грубое отношение. Мне даже стало жалко Дафну. Те ученики, у которых были уроки в соседних кабинетах и которые пришли увидеть зрелище, разошлись, а мои одноклассники, убрав всё, отправились к своим местам и молча расселись за столы, ожидая учительницу. Некоторые начали переговариваться, но шёпотом. Джеймс развернулся и посмотрел на меня своими пустыми глазами. Они ничего не выражали: ни эмоций, ни желаний — они даже не блестели как обычно. Интересно, это я его довела до такого состояния? — Ты же помнишь, что должна делать всё, что я скажу в течении этой недели? Ну так вот, жду тебя на парковке после уроков. Это звучало как приказ. — И ещё, мы вместе пообедаем, — добавил он прежде, чем развернуться. Ну же, надо было что-то сказать, но почему-то ничего не удавалось произнести. Время прошло слишком быстро, как будто сегодня всё было настроенно против меня. После урока биологии я поднялась в столовую и села за тот стол, за которым сидела раньше. Мне не хотелось сюда приходить после случившегося, но... пришлось. Джеймс не появлялся. Оставалось десять минут до конца обеда, а его по-прежнему не было. И зачем приглашать на обед, если не намерен на него идти? Или это такая банальная месть мне? Я встала и направилась к выходу. Нет уж, целые полчаса я просидела, наблюдая как все общаются, едят и роняют куски котлет на пол. Это было слишком. Но на выходе я наткнулась на него. — Где ты был? Я тебя прождала полчаса! — странно, что я ещё не перешла на крик. — Я был занят или ты забыла кто я? — Высокомерный кретин, который опаздывает и не предупреждает! Я уже думала уйти, спуститься по лестнице вниз, подальше от этого идиота, как вдруг он дёрнул меня за плечо и прижал к стене, схватив за воротник рубашки. — Куда это ты собралась? Мы еще не пообедали! — Отпусти меня сейчас же! — я уже кричала. Да кто он такой? — Кого ты из себя возомнил? Думаешь, я буду выполнять каждый твой приказ? Он по-прежнему держал меня. — Ты должна выполнять всё, что я захочу! — Да пошёл ты! — я пнула его ботинком по ноге, настолько сильно, насколько могла. Мне было наплевать на уговор, на то, что он может рассказать всем про отца. На-пле-вать. Джеймс негромко вскрикнул и отпустил меня. — Ты мне никто и всегда им будешь! — я направилась к лестнице. — И только попробуй не прийти на урок! Вот только попробуй, — прокричал он мне вслед. Я не пойду на эту чёртову парковку, как он просил. Оставалось всего четыре дня до конца этой отвратительной недели, когда я должна делать всё, что он захочет. Четыре дня. Я вытерплю.