Desire

"Хлоп". Слишком неожиданный звук. Особенно если ты сидишь в темноте на диване вместе с человеком, которого вроде бы презираешь, а вроде бы нет и расслаблено смотришь фильм за чашечкой кофе. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сориентироваться и понять — это телефон свалился на пол. И, теперь, вибрируя и светясь где-то под журнальным столиком, он ездит по полу, ожидая, когда я его подниму. — О чёрт! — поставив чашку с кофе на столик, я наклонилась за телефоном и — бум — в темноте, когда мои пальцы пытались нащупать корпус старенького LG, я ударилась головой об уголок стола. — Дэя? Через мгновение свет зажёгся, а я приподнялась, забыв о телефоне и приложив руку к будущему синяку. — Дай мне посмотреть, — Джеймс отодвинул стеклянный журнальный столик в сторону и присел на корточки передо мной. — Всё хорошо, — соврала я. На самом деле всё вокруг, учитывая и его лицо, кружилось перед глазами, а боль совсем не собиралась проходить. — Нет, — убеждённо заверил он и взял меня за руку, помогая встать. Как всегда я должна все испортить, как всегда какие-то со неприятности, связанные со мной. Честно говоря, это уже начинало расстраивать меня больше обычного. Забыв о телефоне и о фильме, мы пошли на кухню, чтобы найти что-то холодное. Мне в глаза сразу бросилось, что сковородка стояла на том же месте, что и утром, а на полу по-прежнему валялась скорлупа. Джеймс сделал несколько шагов к холодильнику, достал из морозилки лёд и приложил к моему лбу. — А-ай. — Холодно, неприятно, так ещё и больно. — Терпи, — только сказал он, а я опустила свой взгляд, не в силах на него смотреть. Перед глазами всё ещё вспыхивали белые пятна. Почему эти неудачи вечно происходят со мной? Сколько уже можно? Может, кто-то навёл на меня порчу, и теперь мне придётся мучиться от бедствий всю мою жизнь? На глаза навернулись слезы, но я быстро сморгнула, отгоняя их прочь. Под ботинком Джеймса захрустела скорлупа. — Дэя? — он обхватил моё лицо свободной рукой, заставив посмотреть на него. — Всё хорошо, это же просто небольшая неприятность. — Меня уже достали эти "неприятности"! Они меня преследуют, — начала жаловаться я, но быстро остановилась. Что он может сделать? Да и какой смысл говорить ему об этом? — А мне нравится, что с тобой случаются всякие происшествия, — вдруг начал он. — Нравится постоянно попадать с тобой в переделки. — На этой неделе их было слишком много, — вспомнила я. А ещё, помимо неприятностей, наши с ним отношения сильно изменились. Сейчас мы вели себя, как друзья, и правильно ли это? Он вдруг осторожно коснулся моего подбородка, заставляя меня приподнять лицо ещё выше. — И как же я тебя раньше не замечал? Слишком тихо. Я ведь тоже его не замечала. Не считала его человеком, вроде себя, всё время думала о том, каково быть Джеймсом Кеннетом, какого получать всё, что тебе хочется и самодовольно жить, издеваясь над окружающими. Но в тот момент всё было совсем не так. Теперь мне несложно было понять, что он не притворяется — не просто так сказал это, чтобы нарушить молчание. Я подняла взгляд к его лицу и вздрогнула. Всё это время он неотрывно смотрел на меня, не мигая, и его глаза были наполнены теплом, в котором я так остро нуждалась. Мне показалось, что сейчас я утону в этих тёмно-голубых глазах — они слишком сильно притягивали меня. Я почти не почувствовала, как его рука мягко коснулась моей шеи, как он слегка наклонился и осторожно — аккуратно и нежно — накрыл мои губы своими. Он поцеловал меня. Мне вдруг показалось, что время остановилось, что остался только мир, где есть Джеймс и я, а всё остальное куда-то плавно уплыло, теряясь в темноте. Мои глаза были закрыты, и мне не хотелось открывать их, потому что казалось, что эта иллюзия исчезнет. От него как всегда пахло мелиссой, и, теперь, это запах был повсюду. Везде. Вокруг. Внезапная головная боль вернула меня в реальность. Я стояла рядом с Джеймсом на кухне, и моя рука касались его плеч. Резко отступив от него на шаг, я повернулась к двери и быстро вышла из кухни. Я просто старалась не думать о том, что случилось только что. Лучше думать о звонке. Мне ведь звонили, наверное, что-то произошло, наверное, что-то важное, и - чёрт - почему я совсем забыла об это звонке и почти не могла заставить себя думать о нём сейчас? Добравшись до зала, я нагнулась за телефоном и ужаснулась. Одиннадцать пропущенных звонков. И все от бабули. Кажется, это вполне ясный знак, что кому-то пора домой. — Джеймс, мне пора! — я направилась к выходу, захватив свою куртку. — Я напишу тебе! Не дождавшись ответа, я захлопнула за собой дверь и побежала. И да, я обещала написать ему. Прежде, чем сесть смотреть фильм, мы обменялись телефонными номерами.