Пианист

Я огляделся по сторонам, по близости никого не было. Еще несколько раз я пробежал глазами по этим трем словам: «Я жду вас». Красивый ровный аристократический почерк. Редко встретишь такое написание. И говорит оно о том, что пишущий человек спокоен и уверен в себе и своих намерениях. Его рука неспешно выводит каждую букву без дрожи и колебаний. Мои руки задергались, и губы скривились в жуткой улыбке сумасшедшего. Джеймс, черт тебя дери, возьми себя в руки! Я судорожно выдохнул и попытался успокоиться. Люди еще не покинули зал и толпились у выхода. Я тоже поспешил удалиться из своего ложа. На пороге меня ожидал лакей. Он рукой остановил меня на полном ходу. - Сэр, прошу за мной. – Проговорил лакей, ловко выхватив из моих рук конверт. - Зачем? – удивленно спросил я. - Вас хотят видеть. – Ответил тот и уверенными шагами зашагал куда-то в сторону от всей толпы, дверей, залов. Моему удивлению не было предела, когда мы прошли мимо кулис. Потом я видел, как множество людей столпилось у дверей гримерной юного пианиста, но лакей шагал дальше. «Странно все это», - судорожно подумал я, но на лице выражал полное спокойствие. Лакей провел меня еще дальше, туда, где практически не было посторонних людей. Я смотрел по сторонам. Мы зашли в какой-то темный коридор с множеством дверей. Сюда не пропускали никого. Я пожал плечами – странно, что я смог пройти через охрану. Видимо, меня действительно ждали. Пока внимание было занято изучение всего вокруг, я не заметил, как лакей остановился у небольшой черной двери. Я так засмотрелся по сторонам, что чуть не налетел на него. Дверь медленно распахнулась предо мной в небольшую, но очень просторную и хорошо освещенную комнату с зеркалами. И первым, кого я увидел, был он – юный пианист, который приехал из-за границы – Даниэль. Он стоял ко мне спиной. Но то, что я успел заметить, очень сильно поразило меня – Даниэль нервничал и волновался. Он постоянно оглядывался по сторонам, что-то бормотал себе под нос, часто и быстро дышал, потирал руки. Я видел, как испарина появилась на его белом лбу, когда он слегка поворачивался боком, и как он переминался с ноги на ногу, не в силах устоять на одном месте, как дергается атласная лента на его волосах. «Поразительно, как он смог избежать такого количества людей, требующих автограф и пробраться сюда, в самое отдаленное место Альберт-Холла», - пронеслось у меня в голове, я слегка усмехнулся. Парень был настолько напряжен, что не заметил, как дверь хлопнула, и мы вошли. - Господин Даниэль, я привел Сэра Джеймса, как вы и просили. – Окликнул юношу лакей. Парень подпрыгнул от неожиданности и повернулся к нам. После того, как я встретился с ним с глазу на глаз, мне хотелось смеяться и плакать одновременно: его милое и невинное, почти детское лицо было обращено ко мне, наивные широко раскрытые глаза смотрели прямо на меня, и казалось, больше ничего не видели, а пухлые губы цвета спелого персика расплылись в лучезарной улыбке. Я улыбнулся ему в ответ. - Добрый вечер. – Начал я и слегка поклонился в знак приветствия. Юноша стоял как вкопанный в землю и не шевелился с той же лучезарной улыбкой, но я чувствовал, как его напряжение спадает и он успокаивается. - Вот мы и встретились, - проговорил Даниэль мягким, звонким молодым голосом. Он как будто ожил и повернулся назад. – Вы не могли бы все выйти и оставить нас на некоторое время? – Спросил юноша, и тут я заметил, что в комнате кроме нас есть еще люди: его преподаватель (это я понял, по сумке с нотами, стоящей рядом с седоволосым мужчиной во фраке), антрепренёр, который организовал весь этот замечательный концерт, ведущий, директор зала и несколько женщин. Вся сценическая команда дружно, как по команде, кивнула и поспешила выйти, через другую дверь в противоположном конце комнаты. Как только комната опустела, я слегка напрягся. В моей душе поселилось волнение и тот самый страх, который возник во время ожидания начала концерта. Я не мог понять, с чем связаны эти перемены, и что это за юноша, который будоражит все мое существо с головы до самых пяток. - Здравствуйте, - снова начал парень с той же лучезарной и чистой улыбкой. – Меня зовут Даниэль. Приятно познакомиться! – Он протянул мне свою белую руку. Я кивнул и пожал ее в ответ. Ледяная… Почему? Этот вопрос, к сожалению, так и остался без ответа. – А вы сэр Джеймс МакКлауд, верно? - Совершенно точно. – Кивнул я. - Как прекрасно, что вы пришли и, наконец, я смог встретиться с вами! – Диниэль подошел ближе. – А вы не помните меня? - Простите, мы были знакомы ранее? – Я удивился еще больше и теперь уже не мог этого скрывать. Юноша выглядел вполне спокойно, но я заметил, что слова, сказанные мной, слегка задели его. Он жестом пригласил меня сесть на небольшой диван бардового цвета. - Жаль, что вы забыли…- проговорил Даниэль и вздохнул. - Так напомните мне, господин Даниэль. – Улыбнулся я в ответ парню. Юноша всполошился. - Нет-нет, что вы, не называйте меня господином, какой я вам господин! – Затараторил тот. – Я простой маленький пианист, пытающийся произвести впечатление, только и всего. – Я положил свою ладонь на его руку, мирно покоящуюся на коленях, чтобы его успокоить. Честно признаться, я и сам не ожидал от себя подобных действий, юноша слегка напрягся, но руки свои не убрал. - Успокойтесь друг мой, все хорошо. – Я постарался мило улыбнуться, Даниэль глубоко вздохнул и расслабился. Чтобы не смущать юношу я убрал руку, но придвинулся к нему ближе. Почему меня так сильно тянет к нему? Кажется, я действительно помню его. Смутный образ мальчика всплывал у меня в памяти. Меня распирало дикое любопытство все узнать, но я сдержался и решил поменять тему разговора, чтобы не пугать юношу. – Скажите, а почему вы прячетесь здесь? – Парень совершенно по-детски улыбнулся и пожал плечами. - Это тайная комната. – Он слегка придвинулся ко мне. – Здесь прячут всех артистов, чтобы надоедливая публика не донимала, и они могли спокойно перевести дух от проделанной работы и переговорить со своими партнерами, а потом тихо выйти через черный ход. - Но как же автографы? – Поинтересовался я. - Их раздают служащие этого зала. Я заранее подписал несколько нотных листов, и сейчас они раздаются в настоящей гримерной, там же, где лежат сейчас все букеты. – Как же я раньше этого не замечал – в этой комнате совершенно нет цветов, хотя было подарено, возможно, несколько сотен букетов, может больше. А здесь пусто и тихо… - Гениально придумано, - рассмеялся я. Вся эта ситуация забавляла меня. Юноша еще ближе придвинулся ко мне. - Да это верно, - он слегка запнулся и замялся. – Знаете, я уже давно хочу увидеться с вами. И этот концерт я попросил устроить специально для вас, и персональное приглашение… И… - он вновь запнулся. - Но зачем же все это, - я был шокирован, голос мой дрогнул, а страх овладел моей душой. Почему я вновь так напуган? Я испугался какого-то мальчишки? Не понимаю, и не верю. Я взрослый человек, солидный мужчина, и тут этот юнец. - После первой встречи, когда я был еще ребенком и увидел вас впервые. Тогда, я сидел за роялем и наигрывал маленький вальс Шуберта. А вы подошли ко мне и сказали: «У тебя хорошо получается. Ничего не бойся и не бросай. Иначе мир лишится прекрасного пианиста. Мне бы очень хотелось увидеть тебя на большой сцене!» - Смутные образы всплывали в моей памяти. Да, пожалуй, я помню тот вечер в салоне одной богатой дамы. И я помню, как какой-то мальчуган тихо, боязливо наигрывал чудесную мелодию. Мне она понравилась, но, к сожалению не запомнилась. – Вы вселили в меня веру в собственные силы. С того самого дня я старался сделать так, чтобы вы заметили меня, обучался только у лучших музыкантов, давал концерты, обыгрывался, долго и упорно занимался, улучшая свое мастерство. И сегодня, наконец, я смог показать вам, чего я стою, и воплотить те слова в жизнь. И вы увидели меня, и наконец заметили. – Даниэль запнулся и смотрел на меня своими стеклянными карими прекрасными глазами. А я ничего не мог ему ответить. - Вы прекрасный музыкант, Даниэль. У вас большое будущее. И я горжусь тем, что лично смог сказать вам слова благодарности за подаренное наслаждение. Ничего лучше в своей жизни я не слышал. – Я улыбнулся, и понял, что парень немного не то хотел услышать, да и улыбка моя выражала совершенно не те чувства, что были в моей душе. – Ничего не бойтесь Даниэль и не в коем случае не оставляйте это дело. То, чего вы уже добились не малого стоит. И теперь вы можете добиться еще больше, можете показать себя всему миру. – И тут запнулся я и понял, что я не хочу, чтобы кто-то еще слышал эти прекрасные звуки, исходящие из-под длинных гибких пальцев пианиста. Я хочу, чтобы юноша играл только для меня. - Спасибо, я несказанно рад, что смог удивить вас, сэр МакКлауд. – Даниэль слегка кивнул и улыбнулся. - Зови меня просто Джеймс. – Меня невообразимо тянуло к этому юноше. Он манил меня. Я хотел прикоснуться к нему. Откуда все эти желание? Откуда эта тяга? Этого я знать не мог. Ничто не вечно. Даже прекрасные мгновения когда-нибудь заканчиваются. Так и наш разговор грубо оборвался заглянувшим профессором: - Даниэль, нам пока. – После этих слов дверь закрылась. - Очень жаль. Я еще столько вам не сказал, - с грустью проговорил пианист. - Мой юный друг, мы можем это исправить. – Улыбнулся я и удивился своей решительности и азарту. – Я приглашаю вас на встречу в ресторане. Там мы сможем обо всем поговорить, и – «Я наконец разберусь что со мной происходит!» - подумал я, но вслух сказал другое, - прогуляться по городу, если конечно вы не против, Даниэль. – Юноша улыбнулся и счастливый почти вприпрыжку ринулся к двери. - Я буду ждать! – Выкрикнул юноша и скрылся за порогом. - А я то, как буду, - тихо с улыбкой пробормотал я, глядя вслед молодому пианисту. И тут я понял – это чувство - вовсе не просто страх! Это боязнь быть забытым и отвергнутым. И возможно это чувство перерастет во что-то большее. Кто знает?! С такими мыслями я вышел из Альберт-Холла, заказал кэб и направился к себе домой размышлять о предстоящей встрече.