***
Прежде всегда внимательный во время занятий, теперь Ален вечно витал в облаках. Он ничего и никого не слушал. Все его мысли занимал высокомерный блондин. Хотелось рассказать об этом всему миру, но Ален молчал и все время вспоминал вкус его мягких нежных губ. На удивление Алена их встречи продолжились. Однажды после занятий Крис стоял возле университета, облокотившись на свою машину и курил, лениво хлопая бездонными голубыми глазами. Увидев Алена, он приказал тому садиться в машину. Именно приказал, это не было просьбой. Ален, разумеется, не мог ему отказать. Теперь, казалось, ни в чем не сможет. Сначала они погуляли по городу, а ближе к вечеру поехали в клуб. Это было известное, пафосное и, несомненно, дорогое заведение. Там Крис сразу повел рыжего в VIP-зону. Алену было не по себе, но он полностью доверял блондину и следовал за ним. — Хочешь чего-нибудь? — спросил он, когда оба устроились на кожаном диване. Ален отрицательно помотал головой, но Крис все же заказал два коктейля у подоспевшего официанта. Закурив, Крис повернул голову к рыжему и, глядя тому в глаза, проникновенно сказал: — Хочешь, пойдем на танцпол? Но я бы предпочел посидеть здесь рядом с тобой. Потянувшись рукой к его волосам, он задумчиво накрутил на палец рыжую прядку, склонив голову набок. Ален нервно сглотнул и быстро закивал головой. Он был согласен находиться где угодно, лишь бы рядом с Крисом. Блондин отстранился, затянулся сигаретой и его внимание привлек парень, который проходил мимо. Увидев Криса, он резко остановился и, похабно улыбнувшись, направился к нему. — Здравствуй, Крис, — промурлыкал он, пристраивая свою тощую задницу между парнями. Парень был худой и довольно симпатичный, но над его правой бровью красовался шрам, который отнюдь не украшал его. — Слышал, День Рождения удался на славу? — Было неплохо, — ответил Крис, неопределенно качнув головой. — Твой мальчик? — спросил парень, заинтересованно покосившись на Алена. Не дождавшись ответа, он ухмыльнулся и продолжил: — Не одолжишь на пару часиков? — Тебе бы и пары минут хватило, — снисходительно улыбнулся Крис, даже не удосужив взглядом своего собеседника, на что тот только поджал губы и оскорблено удалился. — Кто это был? — нерешительно спросил Ален. — Ирэн. Местная шлюха, — кинул блондин. — Не бери в голову. И не бойся, он моего не тронет. Не осмелится. Ален зарделся оттого, что блондин назвал его «своим» и, приняв бокал от подошедшего официанта, сделал глоток ярко-бирюзового напитка. Он, естественно, понятия не имел, что пьет, но вкус ему понравился. Через некоторое время к ним присоединился другой парень. Он пару раз видел его в обществе Криса. Парень был так же безупречно красив, как Крис, но, можно сказать, являлся полной его противоположностью. У него были глубокие темно-серые глаза и черные волосы с синими прядями на челке. Поведение у него было играючим, и он не был таким отстраненным, как Крис. — Познакомься, это мой лучший друг Роберт, — произнес блондин, а Ален кивнул Робу в знак приветствия. — Что-то ты долго его обрабатываешь, — шепнул Роб на ухо Крису, закинув руку ему на плечи. От этого жеста Алена пронзил острый укол ревности. А ревновать тут определенно было к кому. — Всему свое время, — хмыкнул Крис. — Готовь смазку. — Выберу что-нибудь поизощреннее для твоей попки, — съязвил Роб. Следующие пару часов ребята выпивали и тихо-мирно общались. Роберт Алену даже понравился, несмотря на то, что он жутко ревновал к нему Криса.***
Роберт был из тех людей, кто привлекал с первого взгляда. Его черные мягкие красивые волосы с синими крашеными прядками на челке, выразительные темно-серые глаза с поволокой, томный взгляд, алые четко очерченные губы, красивое тело, оливкового цвета нежная кожа без изъянов — все это, безусловно, привлекало и даже хитро заманивало в свои сети. Но, видимо, сети были слегка дырявые, иначе почему, узнав поближе объект своего воздыхания, поклонники не столь убегали от него, сколько осторожно уползали. Роб признал в себе бисексуала еще будучи шестнадцатилетним подростком, его оптимистично смотрящая на жизнь мать лишь махнула рукой, небрежно кинув, что это подростковые заморочки, но чем старше становился Роберт, тем четче осознавал, что парни ему нравятся даже больше, чем девушки, потому как с последними отношения не заладились с самого начала. Все, как одна, вечно требовали повышенного внимания к своей персоне, хотели милостей и романтики, ночных смс-ок, признаний под звездами. Вот только Роберт недоумевал, на кой-черт нужна романтика, если можно просто прижать к стенке и оттрахать? С парнями ему было куда проще. Большинству из них от Роберта нужен был секс, который он с удовольствием предоставлял. Роберт любыми проблемами делился с понимающей и всепрощающей матерью, не преминул он посоветоваться с ней и в данной ситуации, на что мать опять же легкомысленно махнула рукой и заявила, что главной проблемой сына является то, что он никогда не любил. Парень призадумался и начал усердно искать себе вторую половинку, которую он непременно будет любить. Но как бы парень ни старался, его попытки не увенчались успехом. Люди говорили, что от него чувствуется какая-то хищность, что он давит морально и с ним трудно находиться рядом. Как-то раз в городе он наткнулся на двух милых бабушек, что раздавали брошюрки, призывая людей принять веру, нести добро в свет, уверовать в Бога, дабы очиститься и спастись. Завидев Роберта, они, естественно, привязались к нему, требуя поснимать с себя всякие штучки-дрючки, взять брошюрку и помолиться, но, услышав отказ, одна из бабуль сузила глаза и долго уверяла Роберта, что он обладатель темной ауры и посланник Сатаны, а еще, что он грешник и для его души заготовлены вечные муки ада. Парня такие прогнозы лишь позабавили. Он не был готом или панком, он просто любил тяжелую музыку, что всегда вселяла в него уверенность и одевался соответственно. Под «штучками-дрючками» бабуля-одуванчик наверняка подразумевала перевернутую пентаграмму, висящую в тот день на шее Роберта, его браслеты с шипами да множество значков с любимыми группами на его черном рюкзаке. С тех пор Роберт уверен, что действительно обладает черной, злой аурой. Он оставил, наконец, тщетные попытки найти любовь своей жизни, ведь временные партнеры у него были, друзья тоже (что странно, они себя в обществе брюнета ощущали нормально), что еще надо? Но чего-то все-таки Роберту чертовски недоставало. Душа отчаянно требовала близкого человека, с которым можно будет говорить обо всем на свете, который будет тебя понимать, и который просто станет частью тебя. Такой человек был. С Крисом они познакомились еще в школе, сначала учились в параллели, но потом два десятых класса из-за малого количества учеников слили в один, и тогда парни стали одноклассниками. Поначалу между ними витала сильная неприязнь, поскольку оба были сильны в моральном плане, но после серьезной драки они внезапно подружились и стали лучшими друзьями. Для Роберта Крис был как раз тем человеком, кому можно довериться, но со временем брюнет понял, что просто дружбу от него получать недостаточно, ему хотелось большего, хотелось полной самоотдачи. Тогда-то Роберт и понял, что влюбился в лучшего друга. Это произошло около года назад, и Роберт уже почти оставил надежду стать для него тем, кем хотел бы. Да и сам Крис вечно повторяет, что отношения не для него, что он птичка свободного полета, а отношения только сковывают, не понимая, как тем самым делает больно своему другу. Еще больнее Роберту становится, когда он видит друга с кем-то другим. Как совсем недавно, все те люди, что развлекались на съемной квартире в честь Дня Рождения Криса, давно отсыпаются после затянувшейся пьянки, но одному пареньку либо было мало, либо ему так понравился Крис, что он вцепился тому в шею и не желал отпускать. Пришлось тащить его со съемной для праздника квартиры домой к Крису, где они хотели провести эту ночь вдвоем, повспоминать недалекое детство, но эта паршивая гнида все испортила! Пока они тут развлекались, Роберт отправился в клуб и напился в хлам, после чего все же притащил свое бренное тело на квартиру к другу. Брюнет пытался найти парня, что будет похож на Криса хотя бы внешне, но все было не то, поэтому Роберт вообще оставил всякие попытки и старался избавиться от надоедливого неугасающего чувства.