Ключ от всех систем

Артур ненавидел понедельники, среды и пятницы. Пятницы – особенно. Наперекор всем, кто по пятницам собирался по трое (четверо, пятеро – у кого насколько хватало денег и фантазии), и шел в ближайший бар за выпивкой и женским вниманием. Бухать и трахаться. По пятницам Артур сам себе казался затраханным до полусмерти. Потому что блиц-контроль, отлов и уничтожение гипер-виртуалов, которых в последнее время развелось как прыщей на лице пятнадцатилетнего пацана – переходный возраст, что поделать. Но если пацан справлялся с этой проблемой с помощью гелей, мазей, божьей и прочих матерей за неделю, то Сеть лихорадило уже третий год – с самого последнего Турнира. Все искали этого своего несуществующего героя. Несуществующего – Артур был уверен. Ну кто из настоящих игроков после победы на Большом Турнире будет прятать следы в несуществующих кэшах и исчезать. Да никто нормальный. Артур бы точно не стал. – Эй! Э-эй! – голос Ланселота вырвал из мыслей об отвратности этого мира в целом и положения в нем Артура в частности. – Ты там попался что ли? Чего не сигналишь? – Прости, немного отвлекся! – да ни хрена себе немного! Судя по тому, что даже визуальные настройки уже начали сбоить, тупил в пространство он уже минут пять, не меньше. – Все нормально. Что у вас? – Пусто, – Леон мгновенно оказался рядом – так быстро, что еще не восстановившаяся графика не успела подстроиться и пошла квадратами. Артур зажмурил глаза. – У Гавейна с Персивалем по одному, но какие-то мелкие, кажется, обычные вирты. – Черт, – Артур поправил очки и вывел в общий чат статистику за сегодняшний вечер. – Семь гиперов, два средних и дохуя мелких – как я обожаю свою работу, кто бы знал! – Да ладно, не злись, – Ланселот улыбнулся и провел рукой по волосам. Нахрена его аватару все эти дополнения (растрепанные после бега волосы, морщинки вокруг глаз, щетина на скулах, блики в зрачках), Артур не знал, но признавал, что выглядит Ланселот куда круче их всех. Вместе взятых: аватары Рыцарей по большей части походили на отварные кусочки фарша. Хотя начинал последним. Хотя, может быть, именно из-за этого. Людей, попавших в Рыцари после победы на Большом турнире, в Сети обожали до стертых кнопок на клаве и страниц, зависших из-за перебора со смайликами. Молодые парни, сумевшие выстоять против Рыцарей «Камелота», быстро становились народными героями, а их аватары возводились в ранг абсолюта и обрастали легендами. Наверное, потому, что происходило это не так часто, как этим парням хотелось. Сказывалось все: и устаревшие зачастую очки (Артур видел одного даже в двумерных, и куда тот только лез!), и слабая рабочая техника, и физическая неподготовленность, и невозможность тренироваться столько, сколько тренировались Рыцари. За полчаса пользования Сетью в день многое ли можно успеть. Но случались и такие как Ланселот – появлялись из ниоткуда, с отлаженными до мелочей аватарами и такими блоками атак, что никакие фаерволы не выдерживали. У них было огромное, просто бесчисленное множество комбинаций (некоторые из них Артур даже попробовать бы не рискнул – настолько невероятными они выглядели), бранмауэры, по прочности похожие на Великую Китайскую стену, огромный запас энергии и множество отступных путей – если вдруг что случится. В Сети всякое могло произойти. Артур помнил, как во время одного из поединков арена треснула, и через щель к ним выбросило огромного, просто гигантского червя – они его потом всем отрядом добивали. В таких случаях участники расходились, оставляя Рыцарей защищать арену – их территория, как никак. И именно для таких случаев нужны были отходные пути: чтобы сбежать без потерь энергии, а потом так же легко вернуться обратно на арену и не проходить регистрацию во второй раз. Это было необязательной функцией аватара, но ей никогда не пренебрегали. Участника без отходных путей Артур видел всего однажды – тогда, три года назад, он самолично сражался с ним в финале, а после проверки амуниции не поверил своим глазам. В его обмундировании не было ни программ-лазеек, ни открытых кэш-ходов, доспех стоял такой, будто его собирали из чипов калькуляторов и подпитывали пальчиковыми батарейками, а оружие ближнего боя называлось лаконично – «меч» и имело только геометрические характеристики. Палка-копалка на случай, если спросят, чем он дрался. Не было даже логических бомб. В случае вирусной атаки парень собирался на месте помирать, что ли? Артур тогда так и собирался спросить, но, повернувшись, не обнаружил никого рядом, хотя арена была закрыта и абсолютно цела – сбежать было невозможно. Ни электронного следа, ни записей боя – Рыцари, рыскавшие потом еще две недели по всем ближайшим кэш-свалкам не нашли ничего, кроме трех никуда не ведущих кодов и множества битых пикселей. Победитель самого престижного Сетевого конкурса и будущий почетный работник «Камелота» просто исчез, оставив после себя море вопросов и ощущение искусно выполненного наеба. Ни фотографий, ни видеозаписей, ни остатков кода – не сохранилось ничего, будто этого парня и не было вовсе. И только два миллиона зрителей и участников молча подобрали отвисшие челюсти и в восхищенном молчании разбрелись по своим айди-адресам. Артур и сам почти ничего не запомнил, настолько был поражен в тот день. Это был самый короткий бой за всю его жизнь: паренька со странным ником Эмрис и аватаром, больше похожим на плюшевого медведя или куклу вуду в красном нашейном платке, он всерьез не воспринимал. Ну подумаешь хорошие отзывы про него строчат: герой_из_ниоткуда, мне_б_так_уметь, Эмрис_зе_бест – во время прохождения Большого турнира странными хэштегами половина страниц Сети была забита, Артур не мог обращать внимание на все. Ну подумаешь прошел из отборочного тура и добрался до финала – случались тут такие умельцы, которые прорывали себе дорогу с самого низу, а потом сливали Рыцарям в пустую. За такими аватарами обычно обнаруживалась целая компания студентов какого-нибудь технического университета, которым было нечем развлечь себя после закрытия сессии. Этих студентов арестовывали (пункт третий правил Большого турнира – «участие строго индивидуально»), блокировали адреса, изымали всю технику вместе с очками, а на рабочие столы родительских компьютеров вешался годовой бан с обратным отсчетом. Он не мешал работе, но был неприятным дополнением к стандартной заставке и уж точно не поощрялся начальством. Артур за свою недолгую пятилетнюю службу таких студентов переловил – по пальцам не сосчитать. Даже если снять носки и уйти на второй десяток. Но самым удивительным в Эмрисе оказалось другое: из всех Рыцарей он выбрал именно Артура, хотя ведь наверняка уже успел посмотреть характеристики и статистику боев – поражений у Артура не было. Ни Элиана, у которого характеристики были на голову ниже – разве что в проработке аватара Артур ему уступал. Ни Персиваля, которого часто выбирали из-за низкой скорости передачи, но отключались после первой же атаки. Ни даже того, Бриса, новичка из отдела техпомощи, специализирующегося на дальнем бое – неудобного, но слабого противника. Никого из них – Артура. Будто знал наперед, что может победить любого. Будто издевался. Артур помнил, как взревели трибуны, когда в окошке соперника высветилось его имя. Сын основателя «Камелота», начальник Рыцарей, победивший на прошлогоднем турнире – Артур знал, что его любили в Сети, и гордился собой за это. Горячка предстоящего боя разогрела кровь, ударила адреналином в мозг. Артур покрепче перехватил меч, вдохнул полной грудью и ступил на арену. Он любил драться – и по-настоящему, но здесь, в виртуальности, намного больше. Потому что, надевая очки, он казался себе очень сильным, практически непобедимым. Он чувствовал, что сможет все и защитит всех. Он тренировался ради этого, он работал ради этого, он жил ради этого – чтобы защищать и побеждать. И у него всегда это получалось. До того дня. Меч привычно лег в ладонь – Артур чувствовал его, как настоящий, настолько привык. Лицо закрыла защитная маска (и пусть лицо у его аватара было чисто символическим и больше походило на яйцо с дырками, получать по нему не хотелось), защитные программы потекли по доспеху, на правой линзе очков выплыло окно с доступными комбинациями. Артур подумал и оставил десять, чтобы не заслонять обзор – думал, что парню хватит. И парню хватило. Одной, самой первой, прошедшей по касательной и зацепившей горло – тот уклонился в самый последний момент, еще бы немного – и снесло бы голову. А потом… Артур ни за что в жизни не смог бы сказать, что произошло потом. Просто в одно мгновение парень оказался очень близко, так близко, что Артур успел разглядеть огромные, слишком хорошо прорисованные для такого плюшевого аватара голубые глаза – а потом его накрыло. Он даже не понял, чем – мечом, стрелой, спецатакой. Но доспех треснул на груди, надсадно завыли в наушниках пробитые фаерволы, а меч рассыпался в руках. Артур долго тряс головой, прогоняя из ушей звон, за которым не слышал ни рева трибун, ни финального гонга, ни собственного дыхания. Программы в аварийном режиме отлаживали защиту, коды экстренной помощи забили правую линзу до середины – Артур смотрел на все это и не мог понять случившегося. Не мог принять. Тело еще рвалось в бой, адреналин пробивал вены бешеным пульсом, кровь грохотала в голове, а по большому монитору над ареной уже ползли большие красные буквы, сообщающие о новом победителе Большого турнира. Артур не помнил, как поднялся тогда, наверное, кто-то помог – он чувствовал, как чужие боты помогают латать его доспех. Все, что он в итоге смог сделать, это снять шлем, натянуто улыбнуться и пожать протянутую руку. Даже наощупь плюшевую. Открыть панель с чужими настройками, несколько минут продуплить в характеристики – а потом потерять этого чертового Эмриса навсегда. В тот день, три года назад, Эмрис стал легендой, забившей все новостные блоки и половину социальных страниц. А потом, два дня спустя, влез в контрольные серверы «Камелота» и взломал защитные блоки. Ничего не уничтожил, ничего не повредил. Антивирусы засекли присутствие чужих – но таких, черт бы их побрал, знакомых! – программ, но ничего больше. Когда Артур с Рыцарями добрался до нужного блока, там уже вовсю хозяйничали боты с техподдержки – отлаживали систему охраны, проверяли пароли, просвечивали пространство на предмет чужих кодов и еще много какой-то фигни. Артур сломался на второй минуте объяснения. Оставил вместо себя не вовремя зазевавшегося Гавейна и свалил по единственному оставшемуся следу, который предсказуемо никуда не привел. Эмрис влез в самый охраняемый блок Сети, прогулялся по базам данных и свалил. Стащив с собой что-то весом в полтора гига – Артур потом еще долго пытал отца, пытаясь понять, что такого мог утащить этот плюшевый ушлепок, что за ним охотилась вся полицейская служба Сети. Победитель самого престижного турнира Сети и самый разыскиваемый интернет-преступник по совместительству три недели возглавлял списки самых обсуждаемых тем. Артур верил, что на этом все закончится – своего позора он хлебнул сполна, дальше просто обязана была настать белая полоса. Жизнь в очередной раз крутанулась полосатым боком. Случившемуся после всего этого Артур даже постеснялся давать определение. Секрет о неизвестной похищенной из «Камелота» информации быстро стал достоянием общественности, и вот тогда действительно начался ад. Со всех сторон на «Камелот» посыпались вирты. Сильные и слабые, прошитые по последнему слову техники и такие, что оставалось только истерично ржать, одинокие и группами – виртуалы заполонили Сеть. Многих из них Артур помнил по Большому турниру: люди вламывались в систему защиты «Камелота» в поисках информации будущего и героя прошлого. С тех пор Рыцари потеряли покой, сон и право на два оплаченных отпуска в год. «Камелот», который был создан Утером как главное охранное предприятие Сети, стал центром нападения и теперь требовал постоянной защиты. Большинство из виртов были неопасны – доканывало возиться с ними, удалять потом их коды из всех программ Сети, блокировать адреса. Слишком много работы. Слишком мало смысла. Но в последнее время появились гипер-виртуалы, ставшие настоящей головной болью. Хорошо прошитые, полностью укомплектованные вирты с однотипными, но мощными фаерволами и неплохими дальними и ближними атаками. На таких порой опасно было выходить один на один. Артур в первый раз по незнанию нарвался – не проиграл, но потом несколько дней отлаживал подбитый аватар и выслушивал лекции от Гаюса: настоящее тело в боях страдало ничуть не меньше виртуального. По Сети быстро поползли слухи, что Эмрис собирает армию, чтобы противостоять Рыцарям. Что полчаса в день – это плата людей за то, чтобы в условиях ограниченной сетевой энергии Рыцари могли тренироваться столько, сколько хотели. Что в архивах «Камелота» спрятано нечто, что способно изменить Сеть целиком. Артур слушал эти домыслы со снисходительной улыбкой и непроходящим фейспалмом на лице. Собирать армию? Во втором тысячелетии новой эры? Серьезно? И ради чего – чтобы атаковать «Камелот»! Кажется, кто-то в супергероев не наигрался. Да и что такое могли хранить эти архивы… Программу-вирус по уничтожению человечества? Информацию о древнем сокровище? Дракона? Боже, ну что за бред! Но одно, скрипя зубами, Артур признавал точно: Эмрис во всем этом замешан не был. Его нереальную программу Артур узнал бы из тысячи. Все гипер-виртуалы имели с ней некоторое сходство – словно копия фотографии, сделанная на плохом нецветном принтере, – но в целом категорически отличались. Причина беспорядков к самим беспорядкам не имела никакого отношения. Артур недовольно фыркнул и проморгался – графика восстановилась, теперь можно было выдвигаться и не бояться, что на тебя нападут, а ты даже не сможешь разглядеть, что это. – Да твою мать, Артур! – Гавейн снова оказался рядом и недовольно скуксился. По крайней мере, лицо его аватара скривилось. – Ты чего опять завис? Влюбился что ли? – Ага, только вот этой жопы мне как раз и не хватало для полного счастья, – Артур даже не знал, смеяться ему или смутиться. – Хотя, может, неплохая идея: оторвусь от происходящего, развлекусь… – Я тебе развлекусь, – Гавейн сбросил в личный чат карту, на которой красным была отмечена проверенная территория. – Твой блок – В. Развлекайся сколько влезет. – Вообще-то я у нас главный. – Вообще-то ты у нас странный сегодня какой-то, – Гавейн хохотнул и выделил участок на карте голубым цветом. – Вот, все голубое твое. От сердца отрываю. Можешь не благодарить. – Да иди ты, – беззлобно огрызнулся Артур. – Что по внелимитникам? – Сегодня пусто, – Гавейн даже, казалось, повеселел. – Пятница у людей, отдохнуть решили. – Обожаю пятницы. – Пять минут назад ты говорил, что ненавидишь. – Я передумал. – Слушай, а ты точно не влюбился? – Займись делом, а! – Ладно-ладно, – Гавейн заржал и отвернулся. Артур скинул ему блюющую рожицу в личку, но Гавейн, вопреки обыкновению, только фыркнул. – Я ушел. Все голубые этой пятницы – твои. Не надорвись. Артур кинул ему вдогонку голозадый смайлик. И только несколько секунд спустя догнал, как двусмысленно это выглядело. Ответ от Гавейна пришел с задержкой. «Я подумаю, сладкий» и смущенная морда. Артур фыркнул, убирая переписку из зоны видимости, принялся обшаривать местность. Новость о том, что внелимитников («лимитов», если на рыцарском жаргоне, и «наглых засранцев», если на языке Персиваля) сегодня не было, значительно улучшила настроение. Лимитами звали тех, кто, наплевав на законы и правила Сети, умудрялся проводить в ней больше положенных тридцати минут в день. Еще с момента основания Сеть потребляла колоссальное количество энергии, и властям, чтобы не оставить население без света, пришлось ввести получасовое ограничение. Свободный доступ предоставлялся только сетевым служащим, управляющим крупных компаний и охранной организации «Камелот» со всеми ее подразделами и отрядом Рыцарей. Но находились и те, кто умудрялся удерживать Сеть даже после того, как его время истекало. Раньше на таких в основном не обращали внимания: если человек умел писать такие программы, значит, он как минимум это право заслужил. По крайней, мере, Артур считал именно так. Да и было их совсем мало. Такие люди всегда выходили в Большой турнир и становились если не победителями, то хотя бы героями Арены. Артур был уверен, что тот же Ланселот с проработанным до последней ворсинки аватаром и множеством не самых простых программ в запасе проводил в Сети времени куда больше положенного. Но таким прощалось: все они рано или поздно оказывались в рядах служащих «Камелота» или других больших корпораций Сети. Сейчас же таких умельцев развелось куда больше и действовали они наглее и жестче: открывая доступ себе, они умудрялись сбивать таймер еще и нескольким своим друзьям, помогая тем быстрее раскачиваться. А те чаще всего оказывали чокнутыми фанатами Эмриса и перли на «Камелот». И это становилось проблемой. Артур в очередной раз – в который за вечер? да сколько ж можно! – вздохнул и активизировал поисковую программу. Поле отметилось на карте белым пятном и начало медленно расползаться, заполняя все пространство. Защитная программа пискнула, вирт зажегся на карте красной точкой, и Артур рванул туда. Программу-паразита, слабенькую, даже без оформившегося аватара, он увидел за несколько метров и разбил издалека: подходить ближе было слишком вломно. Тихо зажужжали, включаясь, чистильщики – мелкие боты, которые через несколько минут вынесут последние биты программы из сети. Артур раздосадовано потер нос и продолжил сканирование. Сегодня все было на удивление гладко: ни больших происшествий, ни одного лимита, даже гиперов и тех было однозначное число. Жизнь была так не похожа на правду, что стоило в скором времени ждать крупной засады. Артур кивнул собственным мыслям и кинулся к следующему обнаруженному вирту. Через два часа он, весь взмокший от постоянных перебежек, обессилено прислонился к какому-то огромному архиву и устало закрыл глаза. Уже пятница, ну надо же. Да и рабочий день заканчивается. Осталось только сдать отцу общую сводку работы Рыцарей за неделю, и в субботу – отец обещал дополнительный выходной – можно будет свалить в клуб. А в воскресение отоспаться. Не планы, а сказка! Артур расслабился и даже забыл, что перед сказкой всегда случается большая несказочная гадость. И гадость не заставила себя долго ждать. Гипера, несущегося на огромной скорости через новостные блоки, Артур заметил слишком поздно. Закончившая полное сканирование и находящаяся теперь в спящем режиме программа среагировала за мгновение до того, как Артура впечатало в ближайшую стену. От удара фаеролы треснули, и в основные программы системы хлынули вирусы. – Ты! – Артур развернулся и вжал гипера в стену. Из-за тонкого защитного доспеха глядели злые зеленые глаза. – Какого черта! – Считаете себя лучше всех, – Артур вздрогнул от тихого шипящего голоса. Гипер – мальчишка, совсем еще мелкий, откуда у него такие программы?! – Думаете, можете спрятать, а мы не найдем! – Что ты несешь, – пробормотал Артур и еще раз покрепче приложил пацана затылком о блок. Тонкая защита пошла трещинами, кусок щита отломился, открывая чистый светлый лоб и темные волнистые волосы. Идеально прорисованный аватар – до каждой реснички, до каждой морщины в уголках губ. Артур знал таких – считавшие себя лидерами, они прорабатывали профиль под себя, делая аватары по собственным фотографиям. Мнили себя неуловимыми мстителями. Думали, что творят что-то великое. У них всегда атаковые проги были сильнее защитных: такие как этот парень привыкли полагаться на скорость. Поэтому сейчас гипер зажмурился от удара и ошалело замотал головой. Артур вызвал экстренную функцию блокировки, достал наручники и уже собирался отрезать вирту доступ к Сети, когда система начала сбоить. Вирусы, проникающие в основные программы через трещины в защите, тормозили процессы переаддресации, блокировали основные функции – Артур почувствовал, как его медленно, но неотвратимо удаляет из всех уровней Сети. Основная программа выдала окошко о чрезвычайной ситуации и зависла. Артур пытался найти отступные пути, прекратить или хотя бы приостановить заражение системы, но аватар, лишенный базовых функций, просто повис в пространстве и перестал слушаться. Только система вопила об экстренном положении и все пыталась куда-то уплыть. – Вы думали, мы ничего не узнаем, – парень со злостью оттолкнул зависшего Артура от себя и принялся счищать с защиты чужие программы и экстренно латать доспех. Шлем снова закрыл лицо, и только в прорезях опасно блестели зеленым злые глаза. – Вы все одинаковые – ты, Агравейн и твой отец. Артур висел, не в силах ни пошевелиться, ни ответить: звуковые программы покорежили и теперь торопливо пожирали чужие вирусные боты. – Вы думаете, что можно украсть все, и вам ничего за это не будет, – парень говорил медленно, с расстановкой, был уверен, что его услышат: у Артура от заражения системы уже шло рябью изображение. Не отвечала ни одна программа, не открывался ни один отступной ход – оставалось только бессильно сжимать зубы и надеяться, что этого выскочку срочно кто-нибудь хакнет. Потому что у Артура до полного стирания из сети оставалось уже меньше минуты. Нужно было срочно что-то решать, соображать, делать – хоть что-нибудь. Восстанавливаться после выброса из Сети, а потом восстанавливать аватар с нуля – на это уйдут месяцы, если не годы. Артур смотрел, как рябит вокруг него пространство и как счетчик отмеряет ему последние тридцать секунд его виртуальной жизни. Гребаная работа, гребаная пятница, гребаный Эмрис со всеми его последователями – чтоб их всех! Щелкнули, отключаясь, громики, и Артура окружила тяжелая звенящая тишина. Можно было только безмолвно наблюдать, как проносятся вокруг бесконечные потоки информации. И это могло бы быть дохрена романтичным – летящие сигналы, никакого шума, собеседник на настроении – если бы Артур не наблюдал все это из такой задницы. Кажется, его жизнь устала менять белые и черные полосы и легла спать, высоко задрав хвост. На счетчике оставались последние десять секунд. Артур уже хотел зажмуриться – смотреть, как умирает твой аватар, оказалось неожиданно страшно, – но в этот момент совсем рядом пролетел большой поток информации. И Артур рискнул – запустил последний оставшиеся в живых мегабайты программ в заархивированный файл, вклинился между рядами данных и приготовился ждать. Теперь оставалось надеяться, что это не очередная пиратская программа, которых в достатке в последнее время развелось в сети, и не какой-нибудь порнофильм: не хотелось бы внезапно оказаться на экране вместе с чьими-нибудь гениталиями. Поток был большой, но совсем легкий – видимо, текстовый. Артур попытался разархивировать ближайшие к нему килобайты, но система обеспечения в последний раз предупредила об опасности и перешла в режим защиты, полностью блокируя все операции. Артур выдохнул и устало закрыл глаза. После всего произошедшего верить, что пользователь окажется вменяемым и не станет его добивать, казалось верхом наивности. Через пару секунд программа экстренно активировалась, чтобы предупредить об опасности – и тут Артура шибануло о чужой фервол, и аватар увяз в плотном вязком слое антивируса. Вокруг вовсю активизировались защитные программы, включались аппараты проверки и удаления. Артур успел отметить, что защитная система у неизвестного была вполне на уровне, и уже приготовился вылететь из Сети, но шло время, а его побитый аватар все еще продолжал свое существование. Артур болтался в антивирусе и пытался понять, почему ничего не происходит. «Система, ответьте», – появилось на экране сообщение с чужого айди, и Артур присвистнул. Его не только не удалили, но и обеспечили экстренным питанием – какое смешное благородство! Артур в ответ послал сигнал бедствия и сообщение об ошибке, и тут же почувствовал, как в его программы сквозь отключенную защиту начинают просачиваться боты отладки. Изображение восстановилось, появилось мерное гудение чужого антивируса и противный писк собственных программ. «Разрешить доступ в систему?» – всплыло на линзе окошко, и Артур, не сдержавшись, хохотнул в голос. Все равно, что после секса спрашивать, а можно ли было. Что там у пользователя с представлением о мире? Артур открыл доступ и почувствовал, как чужая программа влезла в его систему – ощущение, будто тебя щупают, нюхают и облизывают со всех сторон. Но противно не было: чувства усталости и какой-то правильной, открытой благодарности пересиливали все остальные. Хотелось вымыться и лечь спать, и хрен бы с ним с клубом. Поспать не дали: программы закончили осмотр, что-то вокруг щелкнуло, и Артура протащило в чужую операционку и выбросило на рабочий стол. Артур от удивления даже заржать забыл – прямо внутрь, серьезно?! – А если бы я был вирусом? – пробормотал он растерянно. – Тогда бы я тебя стер, – система ответила высоким, но явно мужским голосом. Тоже пацан – лет двадцать, не больше. Артуру сегодня категорически везло на знакомство с интернет-молодежью. – Неслабо тебя поцарапали? – было слышно, что парень усмехнулся. – Гипер? – Ну да, – Артур заозирался, но кругом было только черное поле рабочего стола с разбросанными по ними папками. – Эй, почему ты меня видишь, а я тебя нет? – Потому что я так захотел? – парень явно издевался. – И вообще, это я тебя спас, так что я бы на твоем месте молчал. – Ты бы на моем месте давно бы стерся из этого мира, – огрызнулся Артур, но прервал сам себя. – Ладно, слушай, извини. В смысле, спасибо… В смысле… Ну ты понял. Выпусти меня отсюда. – Куда? Обратно пойдешь? Обратно идти с проломанным доспехом и правда было глупо, Артура бы снесло с первого же попавшегося вирта: за пределами турнира Рыцарей недолюбливали. Нужно было как-то срочно отлаживать систему, пока у парня там запас альтруизма не иссяк. – Слушай, – позвал Артур осторожно, – ты умеешь выводить изображение в пространство? – А ты наглый, – усмехнулся парень и затих. Изображение рабочего стола пропало, на время стало совсем темно, но уже через несколько секунд Артур вместо стандартного интерфейса увидел небольшую спальню с незаправленной кроватью, зашторенное окно, большой захламленный доверху рабочий стол и парня за столом – ну точно, лет восемнадцать, не больше. Парень пощелкал дужкой очков, переходя из режима Сети в стационарный, откинулся на кресле и выжидающе уставился на Артура. Бледная кожа, темные волосы, губы, сжатые в тонкую линию, огромные светлые глаза и… Артур скрипнул зубами. И красный платок на шее. – А, – Артур подавил в себе порыв вывалить на парня все, что накопилось за целый рабочий день. – Так ты из этих. – Чего? – парень смешно хлопнул глазами и зачем-то покраснел. – Из тех, ну… – Артур замялся, не зная, как объяснить, чтобы его тут же не удалили с компьютера. – Которые за свободу и справедливость. – Что? – Ну, которые с этим Эмрисом. – А, – парень сделал странное лицо – будто ему очень хотелось смеяться, но он терпел из последних сил. – Ты это по платку определил? – А я неправ? – А ведь у меня еще и глаза голубые, – протянул парень и все-таки рассмеялся. – Ты из Рыцарей, что ли? – Ты это по доспеху определил? – передразнил Артур. – Ага. И по ненависти к людям. Ты чего злой такой? – Слушай, не лезь ко мне, ты… – Мерлин. – Артур, – на автомате ответил Артур и замер. Ой зря он это сказал. Если этот парень не любит рыцарей, их руководителю он точно помогать не станет. Хотя до сих пор, вроде, не возникал. – Да, я знаю, – Мерлин неопределенно махнул рукой и покачался в кресле. – Ты в профиле сразу вес и знак зодиака пиши, чтобы уж совсем вопросов не оставалось. – А ты зачем лез? Кто тебя просил? – Думаешь, я бы стал тащить к себе непонятно кого? – А то ты знал, кого тащил. – Не суметь пробить информацию, если есть логин и все пароли – ты меня за дурака что ли держишь? Артур старательно проглотил злое «да» и промолчал. Мерлин хотел что-то еще сказать, но к нему на колени прыгнул кот – огромный лысый сфинкс с голубыми глазами, отражающими всю боль человечества. Мерлин нелепо взмахнул руками, заваливаясь назад, но в последний момент за что-то зацепился ногой и сумел не опрокинуться. Кот только покрепче вцепился в него когтями и, когда Мерлин уселся ровно и не стал больше раскачиваться, улегся сложив страшную морду на худые лапы. – А ты от него не заразишься? – со смешком поинтересовался Артур и отловил печальный понимающий взгляд Мерлина. – Да если бы он болел, – с надеждой буркнул он. – А то ведь всегда такой – хоть одежду покупай. – А чего не выбросишь? – Моргана будет злиться. О. Так этот ушастый еще и при девушке. Артуру стало немного завидно: он завис тут, непонятно в скольких гигабайтах от родного сервера, и теперь вынужден разглядывать непревзойденного в своей элегантности парня и его домашних. Чертовски мило, аж зубы крошатся. Артур глубоко вздохнул и, чтобы не сорваться, начал внимательно разглядывать комнату. Если присмотреться, действительно можно было понять, что Мерлин живет не один: несколько горшков с цветами на подоконнике (хотя – Артур скосил взгляд – этот мог и сам выращивать), черное платье на спинке стула, явно не компьютерный столик в углу. Видимо, жили они вместе уже давно. И, видимо, кое-кого планировали, раз решили потренироваться на коте. Артур зажмурился, приказывая себе дышать. Черт, это была чертовски отвратительная неделя, еще одна такая точно доведет его до психиатра. Мерлин что-то просматривал на компьютере, но Артур, выведенный с рабочего стола голограммой, уже не мог видеть, что именно. – Не хочешь отправить меня обратно? – наконец спросил он. Мерлин даже вздрогнул. Кот что-то недовольно мявкнул и громко замурчал. Артур не знал, как на такое реагировать. Этот парень что, уже забыл о его существовании? К нему каждый день, что ли, в комп вламываются посторонние из Сети? Или в его системе настолько нечего взять, что он совсем не боится за ее безопасность? А ведь что взять у него определенно было – как минимум антивирусник был очень и очень неплох. Обычные антивирусы трещали от одного присутствия кого-нибудь уровня Рыцарей поблизости, а этот не только устоял, но и задержал, и удерживал, пока чужая программа проводила полное обследование, и, кажется, даже ни разу не подал сигнал об опасности. Не посчитал Артура опасным. Мерлин отвел взгляд от монитора и задумчиво уставился на Артура. – Хочу. Просто мечтаю. Я из-за тебя, между прочим, доклад на завтра не докачал. Искать вот теперь, что именно ты из архива повыбрасывал, когда влезал. А он на завтра, и я… Ай! – Да выброси ты его! – вскипел Артур. Мало того, что его обвиняли в совсем не существенном преступлении, так еще мимоходом и коту умудрялись время уделять. – Это девочка! – возмутился Мерлин, но быстро остыл. – Аитуза. И я ее вроде как люблю. – А, понятно. Любишь ты вроде как свою девушку, а она это чудовище бить не разрешает? Аитуза подняла морду и внимательно посмотрела на Артура. В ее глазах выли одноногие собачки и плакали все котята мира. Блядь, да как с ней рядом вообще можно спать? От одного же взгляда повеситься хочется! – Моргана – моя сестра, – зачем-то поделился Мерлин, и Артур фыркнул. – Ну все. Теперь ты потерял последний шанс доказать, что ты не девственник. Мерлин забавно вспыхнул – щеками и шеей разом; вскочил, опрокидывая кошку с колен и мышку со стола. Артур расхохотался. – А ты сама грация! – Заткнись! И я не девственник, понял – я… – Мне все равно, – все еще смеясь, ответил Артур. – Ты когда меня вернешь? – Э… завтра. – Чего?! – в смысле завтра?! Ему тут до утра шастать блудной голограммой по чужой квартире? У абсолютно не знакомого человека? Зная, что где-то рядом прячется лысое чудовище? Ну уж нет! – Ну, у меня время доступа в Сеть кончилось, – Мерлин беззаботно пожал плечами. Хотел качнуться на стуле, но, видно, вспомнил, чем закончилась предыдущая попытка, и не стал. – Траффик, ты знаешь, обновляется раз в сутки. Артур нахмурился. И вот ведь слишком ровная причина для такого неуклюжего парня – не придерешься. – Можешь занять мое, – предложил он. Мерлин сощурил светлые глаза, посмотрел внимательно. – У меня все равно безлимит – можешь потом не возвращать. – Это акция такая, что ли? – В смысле? – Боретесь с теми, кто сидит в Сети дольше, чем можно? Влезаете к ним в систему, когда кончилось время, просите вернуть без отдачи, а потом арестовываете? Артур только губами беззвучно хлопнул. А ведь как стройно-то. И как удивительно похоже на правду. То, что доказать обратное было невозможно, бесило еще сильнее. – Ты несешь бред, – тихо проговорил Артур. Мерлин склонил голову вбок, голубые глаза в неровном свете монитора казались прозрачными, как лед. – Очень похожий на правду, но бред. Честное слово. Просто верни меня обратно – и забудем обо всем. – Артур, ты серьезно?! – Мерлин, улыбаясь, схватился за волосы. – Думаешь, я совсем из ума выжил? Начальник Рыцарей предлагает мне нарушить одно из правил Сети, а я должен быть рад? Уверен? – Блин, Мерлин, я понимаю, что твоя версия сейчас выглядит более правдоподобной, но ты можешь просто поверить мне? – Нет. – Да почему?! – А с чего вдруг? Оба замолчали, рассержено глядя друг на друга. Артур почти завороженно смотрел, как по зрачкам Мерлина бегают цветные блики монитора. Что-что, а графика на его компьютере была первоклассной: ни единой задержки, абсолютная четкость. Интересно, а насколько хорошо Мерлин вообще разбирается в компьютерах – при таком антивируснике и частоте передачи данных он должен быть куда мощнее обычного юзера. Может и в Большом турнире участвует? Артур понял, что отвлекся от основной проблемы и с удивлением прислушался к себе. Странно, чего это он? Мерлин отвел взгляд и снова застучал по клавишам. – Ладно, что ты предлагаешь? – пошел на попятную Артур. Ссориться на удивление не хотелось. Да и смысла не было: куда ему потом деваться, если Мерлину внезапно стукнет в голову стереть его ко всем чертям? Сам Артур давно бы уже стер – еще на просьбе вывести на экран. Мерлину в голову пока ничего не стукало. Он тихо стучал по клавишам и сосредоточенно молчал. – Эй! – Подожди, – Мерлин пододвинулся поближе к монитору. Со своего места Артуру было видно, как истерично бьется жилка у него на шее – самый кончик, торчащий над красным платком. Артур сглотнул горькую слюну. – Сейчас я освобожу место. – Место? Для чего? Артур сделал шаг в сторону. Привязанная к компьютеру голограмма большой свободы передвижения не давала, но сантиметров на десять в стороны уходить позволяла. В темноте за спиной Мерлина опасно блеснули светлые глаза. – Оставишь свой аватар у меня, а завтра заберешь. – Что?! – Я скину его на жесткий диск – сейчас, только почищу, чтобы уместилось – а завтра встретимся, и я тебе его отдам. Артур с усилием прикусил щеку, чтобы не сболтнуть чего лишнего. С языка рвалось всякое, начинающееся в основном на «Ты совсем…» и «Не пойти бы тебе…» Нельзя было не признать, что логика в словах Мерлина была. Он, конечно, был неуклюжим, наивным и самонадеянным, но глупым – нет, только не глупым. Артур знал таких людей: честные глаза, широкие движения, открытые улыбки – идеальная внешность для прикрытия. Тот же Ланселот на первый взгляд казался кристально понятным парнем, но Артур знал, какие собаки в нем на самом деле зарыты, и сколько из них он уже успел на своем деле съесть. – Хорошо, допустим, – согласился Артур. – А что мешает тебе удалить мой аватар, как только я уйду? – А что мешает мне сделать это сейчас? – Дай-ка подумать… Не хочешь мне навредить, потому что я могу пострадать, а потом подать на тебя в суд? – Ты думаешь, мне хватило мощности, чтобы протащить тебя в систему и вывести на экран, но не хватит, чтобы безопасно отрезать тебя от твоего аватара? – Да хватит отвечать вопросом на вопрос! – Артур отвернулся, пряча румянец. Ладно, не учесть такую значительную деталь было глупо. И очень стыдно для пользователя его уровня. – И почему твой кот смотрит на меня как на говно? Мерлин смешно свел у переносице тонкие брови, обернулся и тихо, обидно засмеялся. – Не знаю, может, ты ей кусок мяса напоминаешь? А, мистер крошка-Картошка? – Так покорми свою кошку. И не смей меня больше так называть! – Оке-ей, – как-то заторможено ответил Мерлин и откинулся на стуле, прекращая щелкать мышкой. Видимо, закончил: свет от монитора без открытых окон стал темным. – Надо клавиатуру вытряхнуть – может, чего на обед натрясу. А то в магазин лень идти, а есть дома нечего. – Ты клавиатуру лучше тоже покорми – вдруг что-нибудь полезное вырастишь. – Ага, а оно ночью меня сожрет. Нет, спасибо, мне Аитузы хватает. Они хором рассмеялись. Артур почувствовал, как его отпускает. Вся та дрянь, что копилась в его организме последнее время, сжимая его тело в тиски, медленно растворялась и исчезала, будто кто-то разжимал руку, державшую Артура за горло. – А ты говоришь, кошка не болеет, – еле выдавил Артур, смеясь. – Конечно, заболеет, если ты кормишь ее только тем, что вытряхиваешь из клавиатуры. – О, отвали, – Мерлин утер выступившие слезы и снова вылупился в монитор. – Так, – сказал он неожиданно серьезно. – Адрес кафешки я тебе отправил – найдешь на почте. – Через весь город не попрусь, – предупредил Артур. – Да я уже понял, – Мерлин как-то обреченно взмахнул руками, задевая кошку по спине. Бедное страшное животное с непроизносимым именем посмотрело исподлобья, как на умалишенного, и ушло куда-то в темноту. Артур втайне понадеялся, что оно по ночам все же не ест человечину, а выглядит так исключительно из-за породы. Не то чтобы Артур волновался за Мерлина. – Твой адрес я так и так знаю, – сказал Мерлин, разглядывая Артура вдоль и поперек. Что такого интересного можно было найти в его аватаре, Артур не знал. – Я буду в Энигме, кафе рядом с твои домом, знаешь? Артур знал: Леон с Гавейном и Персивалем, а также присоединившийся к ним с недавнего времени Ланселот часто проводили там вечера. – Буду ждать тебя там. Я завтра учусь до двух – там недалеко, Институт Технологий. – Минут семь ходьбы, – кивнул Артур. – Я подойду к двум. И еще. Мерлин. – Да? – Спасибо. Мерлин очевидно покраснел – снова щеками и шеей. Как девка, честное слово. Артур бы поржал, но настроение было неподходящее. – Завтра поблагодаришь, – Мерлин снова застучал по клавиатуре. – Так, тебя хоть раз отключали экстренно? Артур помотал головой. В такой заднице он оказывался впервые в своей жизни. И, стоило признаться, если бы не Мерлин – хрена с два он выбрался бы так легко. – Значит так. Сначала щелкнет, изображение почернеет и пропадет звук. Не паникуй. Потом, минут через пять, все вернется, но ты будешь уже у себя. Понял? – Да, мамочка, – оскалился Артур. Не то чтобы предстоящее отключение его сильно пугало. Странно, но сейчас он, мнительный и критически осторожный человек, абсолютно доверял парню, которого знал чуть больше часа. Мерлин фыркнул и поджал губы. – Ладно, тогда до завтра. Обратный отсчет. Пять секунд, четыре, три… – Прощай, чудовище, я буду скучать. – Две. И сам ты чудовище! Одна. – Я про кошку. – Ноль, – четко сказал Мерлин. А потом все погасло, и наступила идеальная тишина. Артур слышал, как бьется его сердце – быстро и неровно, заполошными толчками. Мир, состоящий из темноты, медленно заполнялся яркими паззлами света. Пробивались неясные звуки – Артур слышал, как где-то тихо капает вода и тихо шуршит вентилятор в процессоре. Жизнь собирала себя по кускам из оттенков и полутонов. Жизнь больше не висела на волоске и не требовала от Артура безумных гонок по информационным свалкам. Жизнь снова была прекрасна. А потом Артур вспомнил про отчеты и расхотел жить. Придя в себя, первым делом он стянул очки. Потом подумал и снова надел: проверил почту, отписался Леону, что у него все в порядке – скоро отправится к отцу на доклад, прочитал письмо от Мерлина – теперь уже бессмысленное, и зачем оно вообще было нужно? – и с удовольствием убрал очки и гарнитуру в чехол. Больше никакого общения с компьютером на сегодня, хватит. Наигрался. Артур медленно провел рукой под футболкой – ладонь была в крови. Черт, сильно же ему досталось. Так сильно, что поцарапало даже настоящее тело. И все-таки интересно, кто этот мальчик и за что он его так ненавидит? Артур задрал, а потом и вовсе стянул испорченную футболку и бросил ее в стиральную машину, осмотрел себя в зеркало – рана неглубокая и чистая, вроде, шрама не должно остаться. Погулял еще бесцельно по квартире, закрутил капающий кран на кухне и все-таки решил наведаться к Гаюсу – мало ли что. Это сейчас почти не болит, а потом это «мало ли что» могло обернуться большими проблемами. Артур сморщился, как от боли. Отчеты, разговоры с отцом, а потом лекции от Гаюса – вечер можно было считать безнадежно испорченным. Еще и аватар просрал – везунчик, уровень Бог. Но настроение, вопреки мыслям и здравому смыслу, падать не хотело. Артур удивленно прислушался к себе – ну точно, не хотело – и, взяв из шкафа чистое полотенце, направился в ванную. Завтра будет трудный день.