Неучтённый фактор. Вставшие на защиту.

      В детстве Бьякуя часто пробирался на тренировочные площадки одиннадцатого отряда в тайне от деда, посмотреть на их тренировки. Он никогда не признается в этом, но его всегда завораживала та животная ярость, что царила там во время их поединков. В реальных схватках, обращать на подобное внимание нет времени и попросту опасно для собственной жизни, поэтому он никогда не думал, что ему доведётся увидеть что-то такое... в реальности.       Пустой у Куросаки действительно был монстром. Сложно представить, как нечто подобное могла сдерживать хрупкая девушка. Не удивительно, что вырвавшись на свободу в Лас Ночес, он так легко поверг Куарто Эспада.       Вастер Лорд, имевший глупость посягнуть на жизнь хозяйки этого чудовища, был вынужден отступать с первых секунд боя. Создание в белых одеждах шинигами, с не сходящим с лица оскалом, не утруждало себя пустыми разговорами, пафосными речами и любыми другими разглагольствованиями, так нежно любимыми "канонными злодеями". Он просто нападал. Не было шанса на "последнее слово" для его врага. Ему было не интересно слушать, что пожелает сказать его противник. Он просто давил его своими атаками.       Звуки скрипки проникли в возбуждённое сознание капитана шестого отряда не сразу. Он даже не сразу осознал, что есть что-то помимо песни клинков. С трудом оторвавшись от безумного поединка двух минусов, он перевёл взгляд на Куросаки. Перед глазами поверженного и поражённого шинигами предстало чудо, которое он будет помнить всю свою жизнь.       Словно хрупкий цветок, распустившийся в бушующем аду, Ичиго играла на скрипке. Смычок то порхал над инструментом подобно бабочке, невесомо касаясь струн, то летел подобно птице, пронзая воздух едва видимыми движениями. По воздуху, до предела заполненному реацу, прекрасная неслась музыка, сплетаясь в танец. Танец Смерти.       Она разила вместе с мечом белого пустого, она огрызалась серо Вастер Лорда. Скакала сонидо, плясала вместе с безумием двух чудовищ. То резко и отрывисто, то плавно и грациозно. Это было страшно. Это было прекрасно. Это завораживало. Это гипнотизировало. Не возможно было оторвать от этого взгляд.       Мелодия вплеталась в звон стали, сплеталась со скрежетом мечей, или это они пели вместе со скрипкой бывшей шинигами? Ответ на этот вопрос Бьякуя не смог бы дать даже перед Сокиоку.       Каждый удар, каждая атака, каждая нота летящей по парку мелодии, каждый возглас скрипки, каждый рык пустого и вой меноса, всё это вселяло трепет и заставляло сердце биться с бешеной скоростью, гулко ударяясь о рёбра. Не способный пошевелиться, Бьякуя с восхищённым ужасом взирал на поединок двух чудовищ, что отличаются лишь целью битвы.       А девушка в белом платье играла на скрипке, вкладывая свою душу в песню инструмента. С невероятной для себя ясностью Бьякуя осознал, что она притягивает и завораживает не меньше безумного поединка. Мелодия окутывала с ног до головы, и, казалось, подчиняла даже реацу...       Реацу?..       Мелькнувшая молнией мысль была замечена.       Да быть этого не может...       Но, присмотревшись, капитан в неверии распахнул глаза - вокруг играющей девушки вихрем закручивался, пока ещё слабый, но всё же, вихрь реацу. Похоже, утеряв свою собственную силу, Ичиго смогла интуитивно подчинить окружающую. Чем-то это напоминало о квинси.       Квинси...       Слово неприятно мазнуло по сознанию. Кто бы что ни говорил, но шинигами не любили проклятую расу Белых Монахов ничуть не меньше, чем те их. И младшего Урю приняли только из-за близости того к временной шинигами. Кучики отчего-то жутко не хотелось, чтобы у Куросаки обнаружились способности Священных Лучников.       Он вновь посмотрел на Ичиго. Малопонятная тень, с большой долей вероятности, принадлежащая зампакто, за её спиной исчезла. Но капитан был готов поставить на кон своё хаори, что тот всё ещё рядом и в случае угрозы своей хозяйке разнесёт на частицы рейши всё, до чего дотянется.       Сенбонсакура вздрогнул в глубине его внутреннего мира.       Пустой...       Белоснежная фигура с огромным тесаком в руках стояла над рассыпающимся на духовные частицы Вастер Лордом.       Бой окончен. Победа за монстром Куросаки.       Монстром, обернувшимся стражем.       "Дракон охраняет принцессу в башне, да?"       Бьякуя с иронией вспомнил строчки из прочитанной когда-то европейской сказки. Он никогда не думал, что книга, попавшая ему в руки стараниями Йоруичи, так точно придётся к этой ситуации. ***       - Повторяю специально для глухих и отстающих в развитии шинигами: "Я - защищаю её. И никуда не исчезну, чтобы вы по этому поводу ни думали. Все не согласные могут идти и поцеловать Меноса Гранде! Не способны справиться сами, не мешайте тем, кто способен!"       Белобрысый Пустой с самодовольной улыбкой, больше похожей на безумный оскал, не покидавшей его лицо, кажется, никогда, нагло развалился на стуле за столом в доме Куросаки. Спящей в своей комнате Ичиго отчасти повезло, она не могла видеть или слышать яростные крики и споры шинигами с её материализовавшимся кошмаром.       Победивший Вастер Лорда Пустой на единичной схватке не остановился и принялся за своих собратьев, шастающих по всему парку, с энтузиазмом достойным уважения. Но даже после истребления всех попавшихся ему под руку минусов, что на своё горе умудрились сбежать от чёрных жнецов, исчезать он не собирался. О чём и сообщил шокированным шинигами.       Явившийся разбираться торговец был послан в пешее эротическое с подробным маршрутом следования и конечным пунктом путешествия.       - Пустой-сан, - Урахара привычно прятал глаза в тени своей шляпы, а раздражающую улыбку за веером. Единственное, что он не мог скрыть, так это свою нервозность. Как бы он ни старался, для белоснежного минуса все его старания были бесполезны. - Вы же понимаете, что мы не можем позволить...       - Пасть закрой, панамочное недоразумение! - Рыкнул белый. - Твоими стараниями она чуть на перерождение не отправилась. Я бы тебя с большим удовольствием освежевал, но Королева была бы против.       Киске постарался сделать вид, что не понял. Однако в том, что этот минус не только имеет полное право на подобные заявления, но и возможности выполнить озвученное, никто не сомневался. Нашинковавший, не хуже Сенбонсакуры, Вастер Лорда Пустой имел на это все основания. Это, к несчастью, осознавали все.       В том, что Ичиго могла погибнуть, также сомнений не было.       Пустой же, не покидавший свою хозяйку с момента материализации ни на минуту и не отходящий от неё дальше пяти метров, по общему мнению шинигами, был меньшим из зол. Особенно чётко это стало понятно, когда кто-то проронил замечание, что в постоянные спутники девушки мог остаться зампакто. Все проводники душ, особенно те, что постарше, приблизительно представляли размеры паранойи живых мечей, когда дело доходило до безопасности их хозяев.       И несмотря на это...       - Пустой-сан, ну зачем же так грубо?! - Деланно возмутился торговец.       Присутствие рядом с Ичиго минуса не устраивало никого.       Почти...       - Отстань от него, Киске! - Командный рык Ишина прервал вновь разгорающийся скандал. - Он тут уже месяц ошивается. Если кто не заметил. - Он положил руку на плечо Пустому, всем своим видом показывая, что против нового постояльца не против.       - Месяц?!!       Редкостное единодушие, проявленное жнецами, заставило альбиноса лишь скривиться.       - Шинигами... - презрительное фырканье пустого обязательно вызвало бы новые крики, но отец семейства Куросаки одним лишь взглядом остановил любые реплики по делу и нет.       - Я присмотрю за ним. - Проводникам душ было нечего ответить на подобное заявление. - А теперь прошу покинуть мой дом. Ваша реацу плохо влияет на Карин с Юзу.       - Я ещё загляну. - Оставил за собой последнее слово Урахара, исчезая в шунпо.       В магазине его ждали раненые шинигами, и по-хорошему говоря, ему здесь делать было больше нечего. Но неприятное осознание своей несостоятельности в качестве наблюдателя за состоянием Ичиго белёсым осадком оседало на дно души.       Спустя минуту, казавшуюся вечностью, жнецы покинули Клинику Куросаки, бросая недовольные и недоверчивые взгляды на белого пустого и бывшего капитана десятого отряда.       - Убери. - Пустой скинул руку Куросаки-старшего. - Сожру и скажу, что так и было.       Белый демон развернулся лицом к хозяину дома и хмуро уставился на него уже без вечного оскала, но от того не менее яростно.       - Ты ведь знаешь, кто я на самом деле? Не так ли, Шиба Ишин? - Скрестив на груди руки, альбинос смотрел на потемневшее лицо мужчины с арктическим холодом во взгляде.       - Я знаю. - Согласился тот. - Ты - Зангетсу..       - Отлично. - Минус нарочито медленно поднялся со стула и молниеносным движением схватил мужчину за горло, пока лишь обозначив свои возможности, но лишь пока. - Тогда, может, назовёшь мне причину, по которой я не должен тебя убивать прямо сейчас, Шиба? - Прорычал он.       Воистину, когда доходит до их хозяев, зампакто самые страшные из разумных во всех измерениях.       Алые капли крови выступили там, где чёрные когти нажали на кожу, пустой непроизвольно перешёл в ресурекшион. Куросаки не сопротивлялся.       - Это ведь твоя идея о Финальной Технике заставила её страдать...       - Остановись. - За спиной бывшего Шибы материализовался Энгетсу. - Я не позволю тебе убить его. - Ладонь второго зампакто не двусмысленно легла на рукоять своего меча.       И кто сказал, что они не могут материализовываться по собственному желанию?       - Посмотрите, кто явился... - Язвительно протянул, почти пропел Зангетсу, оскаливаясь. - А силёнок-то хватит? Я ведь не только меч.       - Мне известно это. Как тебе известно, что я не отступлю. - Спокойствие льда в голосе с ситуацией явно не вязалось. - Я знаю, что ты чувствуешь.       - Не сомневаюсь.       - А ещё знаю, что она не одобрит этого.       - Чёрт. - Белый отпустил шею мужчины. - Чтоб тебя, Энгетсу... - Буркнул он, возвращаясь в начальную форму. - Увижу вокруг Королевы непонятные телодвижения с участием твоего хозяина, не поленюсь объединиться со Стариком и хорошенько его выдрать.       Наблюдая за тем, как Зангетсу поднимается в комнату дочери, Ишин непроизвольно потирал шею.       - Я ему определённо не нравлюсь... - Пробормотал тот себе под нос.       - Ты надеялся, что он забудет твою "гениальную" идею? - Энгетсу отвёл руку Ишина от шеи и осмотрел повреждения.       - Ты мог бы и предупредить, знаешь ли.       - Я не обязан быть тебе нянькой. - Холодно отрезал Энгетсу, удостоверившись, что раны не серьёзные. - У тебя своя голова на плечах должна быть, Ишин. С последними словами меч вернулся во внутренний мир Куросаки.       "Обиделся. Впрочем, он имеет на это право"       После двадцати лет молчания у них не всё и не всегда шло гладко. ***       На следующее утро всех, кто способен был видеть, ждало удивительное зрелище. Пустой ходил за Куросаки хвостом. В школе, на улице, дома, у друзей. Безмолвная статуя за спиной Ичиго. Вёл он себя на удивление пристойно. Не шумел, не хамил, не нападал без веской на то причины и лишь безумно скалился на любого шинигами. И то редко. По большей части холоден, спокоен, малоэмоционален.       А после того, как он сумел уменьшить огромный тесак за спиной до размера обычной катаны и перевесил её на пояс, и вовсе стал похож на древнего самурая.       Ичиго спит - он сидит на полу возле её кровати; Ичиго в школе - он маячит за спиной. Шинигами игнорировались; пустые погибали от серо раньше, чем успевали понять, что случилось. Хотя нет, таких самоубийц было немного. Источаемая личным пустым Куросаки реацу отпугивала даже самых голодных монстров, не сильно допекая живым. Вайзарды от него шарахались.       - Если это - её Пустой, я не хочу знакомиться с её зампакто. - Хирако, притащенный в Генсей, как один из экспертов по внутренним пустым, лишь нервно сглотнул. По собственному опыту зная, что по сравнению с духовным мечом, любой внутренний пустой даже не "цветочки".       Единственной, кому было всё нипочём, была Ичиго. У нее и без "шинингами" было полно проблем - приближались выпускные экзамены. Поэтому исчезновение непонятных и подозрительных личностей она восприняла, как дар свыше.