Саске?..

Когда мы не ощущаем счастья, мы являемся не счастливыми, то есть несчастными. Иду сейчас в Коноху, чтобы разнести её в пух и прах, а о мести думать не могу всё-равно. Потому что думаю о Нём. О Том, кто может снять с меня проклятье, что наложил отец сразу после рождения. Почему Он? Потому что мама говорила, что она и Его мать были лучшими подругами. Мама говорила, что лучшего человека, чем Он мне никогда не найти. Его родители были самыми замечательными людьми, которых когда-либо знала моя мать. Она сама так говорила. И я ей верю. Он с самого начала старался быть таким же, как я. Вот только он всегда был намного лучше. Он всегда дарил людям свет, улыбку, тепло, даже, несмотря на то, что его все ненавидели. Даже я. Я ненавидела его за его доброту, за то, что он всегда пытался выдернуть меня из той тьмы, в которую я сама себя загнала. Загнала болью, страхом, неверием людям, злостью, ненавистью ко всему живому и в большей степени – к отцу. Да, тогда я ненавидела отца даже больше, чем брата, хотя считала, что брат убил всю нашу семью. Ненавидела отца потому, что он вывернул меня наизнанку, сломал всю мою жизнь. Он позволил старейшинам клана сделать из меня то, чем я являюсь сейчас – чудовище, монстр с девичьей душой в мужском теле. Ненавидела за то, что он не защитил меня и мать. Мама плакала тогда, она умоляла оставить меня в покое, просила не трогать меня, а отец... этот двуличный ублюдок мало того, что ударил её, так ещё и запер в кладовке на сутки или двое. Как же я его ненавижу. Всю эту свою ненависть я выплёскивала на окружающих. Моя ненависть была холодной, противной и... настолько тёмной, что было трудно дышать. Даже мне, её источнику. А ещё я боялась. Боялась абсолютно всего. Именно поэтому и стала тренироваться сама. Я старалась довести свои навыки убийства до совершенства, чтобы ничего не бояться больше... И всё равно боялась. Боялась собственной тени в тёмной ночи... И до сих пор боюсь. Так было всегда: я – сеяла тьму, ты – разгонял её светом. Ты всегда дарил мне жизнь и радость. Ты – единственный, кто заставил меня улыбнуться, после смерти клана. Единственный, кого мне всегда хотелось защищать, хоть я и поняла это слишком поздно... А ещё ты не отворачивался от меня никогда, никогда не отказывался. Даже когда все признали меня нукенином, ты пытался помочь мне...потому что я – твой лучший друг. Горько улыбаюсь и чувствую, как по щеке скатывается слеза. Ну, конечно, я твой лучший друг. Всегда им была... был. Было. Твою ж мать, даже не знаю, кто я! А когда ты был рядом, я знала. Знала, что нужна тебе, знала, что ты всегда поможешь, подставишь плечо. Знала, что поймаешь, если я буду падать... Всегда ловил. Ты всегда боялся за меня и не знал, что я за тебя боюсь ещё больше. Я поняла это тогда, там, на мосту «Наруто», когда увидела, что ты не успеешь отбить санбоны Хаку. Тогда я испугалась впервые так сильно, что забыла дышать... Я едва успела тогда. Я была напугана самим страхом за тебя, поэтому совершенно не думала, что вытворяю. Не думала, что могу умереть. Главным тогда было – уберечь тебя... да и потом меня не особо волновала собственная смерть. Я хочу уберечь тебя и сейчас. Вот только вряд ли это получится: я иду разрушать то, что ты так любишь, что ты будешь защищать всеми силами, за что ты отдашь жизнь. Ты – жертва моих ошибок. Ты тащишь на себе мои грехи и ошибки, перекладываешь на себя мою вину. Зачем? Я не знаю. Никогда не понимала, как ты можешь заботиться о людях, наплевав на собственное благополучие... хотя, быть может, таким эгоистам, как я, такого вообще не суждено понять. Ты слишком правильный, слишком светлый для меня. Я не смогу стать собой только потому, что меня уже пожрала моя тьма и я боюсь, что она сожрёт и тебя. Даже своим светом ты вряд ли сможешь от неё спастись, ведь станешь в первую очередь спасать меня. А меня спасать ни в коем случае нельзя, потому как просто напросто меня уже не спасти, я безнадёжно затонула в злобе и ненависти, придуманными мною же. Тебе нельзя со мной. Ты такой наивный, добрый и доверчивый...совсем как ребёнок. А ещё ты ничего не боишься. Не боишься ни тьмы, ни зверской злобы, что я источаю. Ты улыбался мне, даже когда я хотела убить тебя...я ведь тогда почти убила тебя. Ты пришёл за мной к Орочимару, хотел вернуть, спасти, а я напала на тебя. Если бы не Сай, то ты был бы мёртв. И за это я тоже тебя ненавижу – ты никогда не станешь противиться мне. А я никогда не смогу с тобой сначала поговорить, а уж потом драться. Это стало привычкой. Знаешь, вроде приветствия. Я сражаюсь с тобой, чтобы убедиться, что это действительно ты. Что это не кто-то пришёл за мной, а именно ты. Никогда не хотела ни в ком нуждаться, но ты мне нужен. Нужен больше, чем лёгкие, поставляющие в мой организм кислород. Но это я сейчас так думаю. При встрече же снова начну презрительно смотреть в твои добрые и такие родные глаза. Синие-синие, ярче, чем небо, они будто светятся изнутри. И очень люблю твой громкий...нет, яркий голос. Люблю, когда ты говоришь. Вот сейчас иду и уже представляю, как ты скажешь: «Привет, Саске!» и по-доброму улыбнёшься мне. Я прочту в твоих глазах то, что ты никогда не скажешь – что ты скучал. И я отвечу тебе: «Привет, Наруто.» Спокойно скажу, со всей холодностью и безразличием, на которые способна. А потом – снова бой. Страшный... невыносимо страшный для меня. И самым лучшим исходом этого боя будет моя смерть. Но ты ведь не убьёшь меня. А если и убьёшь, то тут же отправишься следом...потому что я твой лучший друг. Так ты говоришь. А мне ведь больно от этих слов, Наруто...