На другой стороне мести

Увидев девушку, освещённую трепещущим светом огня, Джек остановился в нерешительности. Он целый день думал, что скажет и что сделает, но, стоило ему увидеть её, и он понял всю нелепость обточенного морем кусочка ярко-голубого стекла, который Джек всё ещё сжимал в кулаке. Безделицы из детства вроде зарытой банки с «сокровищами» больше не связывали их с Эмили. Нити, что связывали их теперь, были невыразимо прочнее, но куда более горькими: тайны, утраты, скорбь, преступления. Его жена стала для Джека воплощением той малютки Аманды, которую он когда-то потерял, но вместе с ней в могилу ушли и детские мечты, сменившись реальностью, от которой он так долго прятался в воспоминаниях. А в этой реальности он любил девушку с двумя именами, яростную, порой опасную, но любил так сильно, что не мог выбросить её из мыслей и из сердца, сколько бы ни твердил себе, что это необходимо. Джек готов был пройти с ней весь путь, куда бы он не привёл – да и что там, он уже давно шёл с ней одной дорогой, вот только не замечал этого. - Эмили… - сделав ещё шаг к ней, он остановился. Девушка вздрогнула и поднялась со своего места, вопросительно глядя на него. Сердце кольнуло, когда Портер не заметил в её взгляде ничего, кроме удивления и усталости, от неприятного предчувствия засосало под ложечкой. Но Джек отмахнулся от всего, кроме самого главного чувства к Эмили. - Привет. Не ожидала увидеть тебя, - тихо произнесла она. - А кого ожидала? – вырвалось у него. Вопрос прозвучал довольно грубо, и девушка недоумённо подняла брови. Джек поморщился, понимая, что только усугубляет своё и так почти безнадёжное положение: - прости. - Нет, ничего, просто…я не понимаю, Джек, - нахмурилась она. Сердце девушки громко колотилось в груди: гамма эмоций, написанная на лице парня, не оставляла сомнений в том, зачем он пришёл к ней так поздно и почему так странно ведёт себя. Она молила высшие силы, чтобы что-то помешало ему сказать то, что он собирался, ведь после этого Эмили почти наверняка потеряет его. Парень глубоко вдохнул и, подняв на неё открытый, прямой взгляд, произнёс: - Я знаю о вас с Беном. - Вот как? И?.. - И хочу сказать тебе… Может быть, я не вовремя…снова, - нервно усмехнулся он, - но уже не знаю, когда будет подходящее время. Девушка чувствовала, как слабеют коленки, а сердце вот-вот сломает ей рёбра, но продолжала стоять, молча глядя на Джека в ожидании продолжения его слов. И в надежде, что он их не произнесёт. - Я люблю тебя. Люблю с того самого мгновения, когда Сэмми набросился на тебя в парке. Понимаю, что с того дня случилось…слишком много, в некоторых вещах, - вспомнив, как сам оттолкнул её, он запнулся, - и я был не прав, и Аманда… Было время, когда я был так страшно зол на тебя, я пытался тебя возненавидеть, выбросить тебя из головы, забыть… Но у меня ничего не вышло, я только понял, насколько сильно люблю тебя. Мне всё равно, какое имя ты для себя выберешь, всё равно, кто твои враги, и что ты сделала, - я просто хочу быть с тобой. Он замолчал, тяжело дыша, как после изнуряющего бега, выжидающе глядя на неё. Эмили почувствовала, как ком из горьких слёз подкатил к горлу, мешая дышать и говорить, как тело напряглось, будто для того, чтобы броситься к парню, но невероятным усилием воли девушка заставила себя остаться на месте, выровнять дыхание, раздвинуть губы в лёгкой безразличной улыбке. И в тот же миг в глазах Джека мелькнуло горькое разочарование, кулаки его сжались так, что даже в неверном свете костра стало видно, как побелели костяшки пальцев. Но ни один мускул не дрогнул на его лице, словно частичка её стальной воли передалась ему, сковывая все эмоции. - И ты говоришь мне это сейчас, когда я пытаюсь построить отношения с Беном? – Эмили спохватилась, поняв, что слишком много надменности пропустила в свои слова. - Я не хотел торопить тебя…после Эйдана. Джек по-прежнему ждал от неё ответа, прямого ответа, хотя уже понимал, что она не ответит на его чувства: это звучало в её оскорблённых словах, сквозило в её вымученной улыбке, читалось во взгляде. Но он ждал…ещё мгновение или, быть может, два слепой отчаянной надежды, за которую из последних сил хватаются утопающие… - Я не могу, Джек, - сдавленно сказала она, украдкой смахнув слезинку со щеки. Всё её существо рвалось к нему, но она понимала, что для неё он слишком хорош. Она погубила столько жизней, что не заслужила право на настоящее счастье – только на серую тусклую копию, какую могла позволить себе с Беном, но не с Джеком. Парень заставил себя кивнуть и остаться спокойным, хотя душа разрывалась на части. - Я ждать не буду, - развернувшись, он быстрым шагом вошёл в дом. Силы покинули Эмили, и она упала в своё кресло, чувствуя, как несколько скупых слезинок скатились по щекам. Девушка не могла слышать удаляющихся шагов Джека, но была уверена, что её сердце рвано трепещет как раз в такт им. И вдруг какая-то нечеловеческая сила заставила её подняться с места и поспешить за парнем: Эмили не могла дать ему уйти сейчас, когда его слова были так похожи на последнее прощание. И, подгоняемая страхом навсегда потерять его, девушка в несколько секунд преодолела расстояние от дворика до холла, появившись там как раз в тот момент, когда Джек взялся за ручку двери. - Джек! Не в силах противиться этому родному голосу, парень обернулся. Вместо уверенной в себе, задетой за живое девушки, которую он несколько мгновений назад оставил у огня, парень видел перед собой тяжело дышащую беспомощную девчонку, глаза которой покраснели от слёз, прочертивших неровные дорожки на щеках. Но по её лицу он всё равно не мог понять, зачем она пошла за ним. - Эмили? Она сделала пару шагов к нему, но остановилась, будто не решаясь приблизиться ещё. - Ты не понимаешь, что говоришь, Джек. Ты не должен говорить такое мне…ты не чувствуешь…не должен…после всего… И я не хочу терять тебя, но после этих слов… Он поморщился, не веря своим ушам. Этот разговор был более чем нелепым; больше того, Джек не был намерен обсуждать с ней свои чувства. Ни сейчас, ни когда-либо впредь. Он знал, что не сможет оставить Эмили, но больше никогда не заговорит с ней о том, что чувствует. Но уязвлённое самолюбие его нашёптывало слова, которые, быть может, ему уже давно следовало произнести. - Не хочешь терять?! – сжав кулаки, он повысил голос, едва не срываясь на крик. – Хочешь, чтобы я всегда был при тебе, принимая всё безропотно, молча? Я понимаю! Но я не собираюсь больше молчать, Эмили! Испуганная его пылкой, почти яростной, речью, Эмили побледнела. Но, глядя на то, как он снова направился к двери и уже повернул замок, она заставила себя сойти с места, догоняя его. - Нет! Нет, Джек, это не так! Просто… - он смотрел на неё тяжёлым взглядом, в котором одновременно нашлось место и ожиданию, и разочарованию. – Той девочки, которую ты помнишь, уже давно нет, и даже воспоминания о ней потускнели. Я не изменюсь, просто не смогу, даже когда всё закончится. А ты не сможешь принять меня такой – я знаю, потому что ты намного лучше меня. И уйдёшь, разбив сердце нам обоим. Парень нахмурился, пытаясь разгадать, что на самом деле кроется за этими сбивчивыми словами. Отзвуки страха, волнения, нежности, упрямства сплелись в один непередаваемый звук. - Хочешь сказать, что Бен легче примет тебя? – обида больно кольнула в самую душу. Он хотел закончить их неловкое объяснение этими словами и уйти, но девушка схватила его за руку, сплетая их пальцы, не давая уйти. - Нет, но… - она опустила взгляд на их переплетённые пальцы, не решаясь произнести слова, почти равные признанию в любви. – Если Бен оставит меня, я смогу это пережить, если же ты… - То что? – глухо спросил Джек, едва ощутимо сжимая её ладонь. -…этого мне не вынести. Её взгляд, ещё недавно такой закрытый, теперь говорил всё лучше любых слов. Джек улыбнулся, не до конца веря в то, что это не сон. Возможно, отказываясь от него, Эмили хотела обезопасить его от себя и того, с чем ещё им придётся столкнуться после возмездия, но кончились те времена, когда он покорно шёл за Эмили Торн, повинуясь ей во всём. - Я всё решил, Эмили, не нужно делать этого за меня, - он отпустил её ладонь, скользнул по плечам, заключая девушку в несмелые объятия. – И тебе не нужно бояться, что я уйду… Потому что я всегда буду с тобой.