Драндулет +7

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Рейтинг:
G
Жанры:
Фэнтези, Фантастика, Экшн (action)
Предупреждения:
Элементы гета
Размер:
Мини, 9 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Рецепт успешной гонки: хороший самолёт, верный друг, провожающий на старте, и прекрасная девушка, ждущая на финише.
Но что-то пошло не так...

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
"Рваная грелка", весенний заход 2015
23 место в финале (из 174)
18 мая 2015, 21:46
- Всё, с концами! – вздохнул Алек, закончив ковыряться в движителе. – Никуда ты завтра не летишь.
Я, конечно, и без него знал, что дело плохо. Но до последнего надеялся, что друг сможет хоть как-то исправить действия неведомого злопыхателя. В технике он разбирался получше меня, и любую мелкую поломку мог починить с закрытыми глазами. Видимо, в этот раз поломка была далеко не мелкой.
- Подозреваешь кого-нибудь? – Алек небрежно вытер руки прямо об штанины комбинезона и пристроился рядом со мной на старом диване. Поёрзал немного, отыскивая место, где в зад не кололи бы пружины, убедился, что это бесполезно и, смирившись с этим мелким неудобством, откинулся на спинку.
Под его немалым весом, диван протестующее заскрипел, но выдержал.
Я это мебельное чудище помнил с тех времён, когда отец был ещё молодой, а ангар – совсем новый. Так вот, диван уже тогда был старый и страшный, и мать регулярно грозилась его выкинуть. «Вот этими самыми руками отволоку на помойку», - уверяла она, - «А если надорвусь и умру, то вся вина ляжет на тебя, Кристофер Роджерс-старший!»
Кристофер Роджерс-старший диван за что-то любил и выбрасывать упрямо не желал. Но в конце концов сдался и перетащил его в ангар. И подумал: зачем тратить драгоценное время на путь от аэродрома до дома, если можно прямо тут и ночевать. Благо, теперь есть, на чём спать.
В общем, отделавшись от дивана, мама счастливее не стала. Зато отец наконец-то закончил работу над своим главным детищем – авиационным движителем нового поколения.
С тех пор движитель, конечно, успел основательно устареть. Тот, который только что пытался воскресить Алек, был совсем другой: легче, мощнее. И принцип работы у него сильно отличался – магнитные поля и всякая электроника. В общих чертах я, конечно, понимал его действие, и даже пару раз чинил свою птичку в полевых условиях. Но всерьёз перебирать не рискнул бы. Вот папин Драндулёт – другое дело, там каждый винтик знаком.
- Эй, ты заснул что ли? – Алек больно ткнул меня локтём под рёбра. – Не раскисай! Гонкой больше, гонкой меньше. Все и так знают, что ты лучший!
- Уже давно не лучший, - возразил я. – Просто один из. А Рийна…
- Ну да, как же я мог забыть! Рийна! Так и знал, что всё из-за этой бабы!
«Она не баба!» - хотел было возмутиться я, но понял, как глупо это звучит и поспешно исправился:
- Она особенная.
Алек даже не спорил. Глупо спорить с очевидными фактами. Рийна действительно была особенной. Не по происхождению, а по сути: лёгкая, стремительная, она и сама напоминала не то быстрокрылую птицу, не то гоночный самолёт. И, конечно, летала она преотлично.
Впрочем, в нашей глуши не летали разве что пожилые сплетницы из дома престарелых. А для остальных пилотировать разнообразные мелкие самолётики было так же естественно, как дышать. Ну не вплавь же выбираться с острова, в самом деле!
То есть можно, конечно, и вплавь – но из-за бурного течения это куда опаснее, чем по небу. И гораздо медленнее.
Поэтому после папиной гибели мама не приставала ко мне с дурацкими просьбами прекратить полёты. Понимала, что бесполезно. Но вот обещание «Не участвовать больше в этой дурацкой гонке» она с меня стребовала. Я держался изо всех сил и вытерпел почти три года. Но как можно смирно сидеть дома, если Рийна…
За стеной ангара раздался цокот каблуков, и створка ворот приоткрылась, пропуская внутрь худенькую фигурку в тонком белом платье. Я торопливо вскочил и почувствовал, как неудержимо краснею. Эти шаги, эту фигуру я узнал бы из тысячи.
- Добрый день, господа! – поздоровалась Рийна и, не дожидаясь ответа, опустилась на подлокотник дивана. Это было стратегически верное решение. По крайней мере, в подлокотниках не было выпирающих пружин.
- Здравствуйте, миледи, - Алек улыбнулся так искренне, словно не он только что рассуждал о том, что из-за баб все проблемы. – Участвуете завтра?
- Нет. Отец против. Опасается какой-то акции протеста. Вроде бы ему присылали даже письмо с угрозами и требованием отменить гонку. Но это так, слухи. Никто не верит, что кому-то в здравом уме может прийти в голову такая глупость, но предосторожность не помешает. Поэтому я буду на трибуне. Родители взяли билет в главную ложу, чтоб первыми увидеть триумф своего зятя. Ты готов, Кристофер?
Я нервно сглотнул. Алек не менее нервно поёрзал на пружинах.
Рийна сощурилась и посмотрела на нас настороженно:
- Что случилось?
- Я никуда не лечу.
- Что? Да как же…
- Самолёт неисправен. Кто-то испортил движитель и систему управления. Я не могу лететь.
- Феликс?
- Возможно, - я с деланным безразличием пожал плечами.
Алек ещё немного поёрзал, потом не выдержал, вскочил и начал расхаживать туда-сюда по ангару:
- Да точно Феликс! Больше просто некому! Все хотят победить, но только ему без победы жизнь не мила.
- Я не пойду за него замуж! – теперь вскочила и девушка.
- А никто вас за язык не тянул, миледи, - напомнил Алек. – Сами слово дали.
Рийна вместо ответа только щёлкнула на него мелкими острыми зубками, словно напоминая, что она и укусить может. И не только в переносном смысле. Тем не менее механик был прав. Она дала слово. И, в отличие от простых людей типа меня, не имела право его нарушать.

История вышла глупейшая.
Как только дочь губернатора острова достигла совершеннолетия, к ней началось паломничество потенциальных женихов. Сперва Рийна держала оборону вполне успешно: этот стар, тот страшен, у третьего нет образования, у четвёртого – происхождения, пятый замечен в связях с мафией, и так далее.
Но время шло, и вместе с очередным отвергнутым женихом уходила и частица родительского терпения. Наконец во время очередного званого вечера в губернаторском дворце строптивую дочь припёрли к стенке и заявили, что или она выбирает себе спутника жизни прямо сейчас, или пусть выходит замуж вон за того милого мальчика.
Милый мальчик по имени Феликс Хэмсток был всем хорош: высокое происхождение, приятная внешность, счета в нескольких банках и доставшийся от родителей оружейный завод. Он вежливо улыбался и смиренно ждал ответа.
- Ни за что! – фыркнула в ответ Рийна, смерив кандидата презрительным взглядом. – По крайней мере не раньше, чем это домашнее дитятко выиграет весеннюю гонку.
- Дайте мне три года, - спокойно среагировал потенциальный жених. – И, клянусь, миледи, я заберу и приз, и вас.
Гром не грянул, молния не ударила. Но клятва представителя высокого рода была услышана, иначе и быть не могло. А на подобную клятву следовало отвечать клятвой.
- Хорошо. Клянусь, что выйду замуж за вас, если вы победите. Но не раньше!
Газетчики бодро застрочили в своих блокнотах, готовые следить за исполнением клятвы даже если высшим силам будет не до того.
А на следующий день высокорожденная леди Рийна нашла меня в ангаре и ультимативным тоном сообщила, что через три года я должен выиграть весеннюю гонку. И бросить курить.
То, что высокорожденные не выносили запах табака, было общеизвестным фактом.
То, что леди Рийна не горит желанием выходить замуж – тоже.
А вот то, что она не только знает о моём существовании, но и готова доверить мне свою судьбу – это, мягко говоря, шокировало. Конечно, на тот момент я считался лучшим гонщиком острова. Но ведь за несколько лет многое могло измениться.
Тем не менее, я согласился. Должно быть, от неожиданности.
Уже на следующий день я бросил курить.
Ещё через неделю во время гонки разбился отец.

***

- Можно купить новый самолёт! Я оплачу!
- Где вы его сейчас возьмёте на ночь глядя, миледи? – резонно спросил Алек. – Тем более, стандартная комплектация не подходит, нужна гоночная модификация. Такие штуки собираются индивидуально и настраиваются неделями, вам ли не знать. Да я Криса на не обкатанной машине даже из ангара не выпущу, лично в воротах встану.
- И… что мне делать? – испуганно спросила девушка.
За всё время нашего нечастого общения я ещё никогда не видел её такой расстроенной. И такой живой. Даже в день нашей первой встречи она была полна холодного достоинства.
Возможно, в небе и можно было бы разглядеть её внутреннюю сущность, но летала она только в одиночестве. Да и вообще никого не подпускала к себе ближе, чем полагалось по этикету. Неприступная ледяная крепость.
- Тогда я сама выиграю эту гонку! – решила Рийна.
Мы с Алеком только удивлённо переглянулись.
- Вы же не собирались участвовать, - пробормотал механик.
- А теперь собираюсь! Клянусь, Феликсу не стать победителем, пока я…
- Стойте, - непочтительно перебил я. – Вот только опрометчивых клятв не надо больше, хорошо? И если вы действительно собираетесь лететь, позвольте дать несколько советов?
Девушка благодарно кивнула.
Спустя несколько минут прямо на полу была разложена карта с маршрутом гонки и мы принялись увлечённо тыкать в неё пальцем, рассказывая про трассу. Точнее, рассказывали я и Алек. Рийна благосклонно внимала с подлокотника дивана, и если бы не мелко подрагивающие руки, её волнение вообще не было бы заметно.
- Нет! – резко бросила она в ответ на очередное ценное указание.
- Но почему? – удивился Алек. – Ущелье довольно узкое, зато совершенно незаметное со стороны. Ваша Ласточка пройдёт там без труда, никто и не заметит, а вы сэкономите минут десять, если не больше.
- Я не буду жульничать! Я должна выиграть своими силами. Разве ты, Кристофер, когда-нибудь жульничал в гонке ради того, чтобы стать первым?
- Нет, но… При всём уважении к вам, миледи, я даже на отцовском Драндулёте летаю быстрее, чем вы на своей крошке.
Рийна подняла голову от карты, и в какой-то момент мне показалось, что сейчас она испепелит меня за непочтительность. Но в её глазах не было гнева, только озарение.
- А тот самолёт мистера Роджерса… он до сих пор на ходу?
- Да, я починил его после аварии и иногда выгуливаю. Продавать жалко, всё-таки целая эпоха. Да и хорошая машинка. Даже по нынешним меркам он вполне… - До меня наконец-то дошло, зачем Рийна спрашивала про самолёт, и я договорил совершенно севшим голосом: - …конкурентноспособен.
- Конкурентноспособен, как же, - проворчал Алек. – Сплошная механика, да ещё и собрана на коленке. Это не самолёт, это крылатое корыто!
Но я уже сдёргивал с крылатого корыта чехол. По борту сверкнула надпись «ДРА-01», Движитель Роджерса Авиационный. После того, как папино детище запустили в производство, машины с подобной начинкой нарекали по всякому: и драконами, и драчунами. Был даже один Дразнящийся Петух. Но эту с рождения звали Драндулёт. И при первом же взгляде на неё всякие вопросы о причинах такого названия отпадали сами собой. Нет, это было не крылатое корыто, а что-то гораздо более экстравагантное. Крылатая лейка, может быть. Или умывальник.
- Я всё равно буду участвовать в гонке, - пробормотала Рийна, старательно отводя глаза от Драндулёта. – А ты… ты не обязан помогать мне такой ценой.

***

- Удачи, - шепнул Алек, помогая мне забраться в кабину. – Один вопрос! Может, глупый, но… Если ты выиграешь, тогда что? Рийна же вроде не обещала выйти за тебя замуж. И денег не обещала. Или я просто чего-то не знаю? Что там между вами…
- Между нами ничего нет, - спокойно ответил я. – Просто ей нужна помощь.
- А ты и рад стараться, балбес влюблённый! Вот далась тебе эта высокородная баба!
- Она… особенная.
- Да-да, я понял, - Алек изобразил на лице подобие улыбки. Больше всего это походило на ту гримасу, которую корчат родственники у постели смертельно-больного. Мол, ты обязательно поправишься, вот увидишь.
Но лучше уж такая улыбка, чем презрительно поджатые губы Феликса. Судя по взгляду, которым он наградил меня перед стартом, высокорожденный всё ещё расценивал меня как основного конкурента. Даже не смотря на внешний вид Драндулёта.
Те, кто помнил, что на этой невзрачной машинке вытворял отец, уважительно кивали. Остальные посмеивались украдкой, но не снимать же меня с гонки только за то, что рискнул лететь на механике.
А вот эмоций Рийны я не видел. Она, как и обещала, вывела на старт свою Ласточку несмотря на запрет родителей, но сама старалась казаться как можно более незаметной. Даже надела глухой шлем, полностью закрывающий лицо. Надеялась, что не узнают издалека? И кто именно не должен был узнать? Журналисты, папаша-губернатор или те, кто ему угрожал?
Если действительно угрожали, то лучше бы ей, наверное, сидеть сейчас дома и слушать о ходе гонки по радио. Но разве же эту упрямицу удержишь?
Дождавшись сигнала, я дёрнул рычаги, запуская движитель Драндулёта. Сердце машины глухо зарычало в ответ. Да, громковато, особенно по сравнению с новыми технологиями. И трясёт сильнее. Но сейчас нам главное – скорость, а не комфорт, верно?
А приличную скорость мы набрали сразу же после взлёта.
Чуть ли не половина соперников осталась позади на первых же минутах гонки. И если с неопытными новичками всё было понятно с самого начала, то несколько весьма неплохих пилотов, затерявшихся в хвосте, вызывали недоумение. Берегут силы? Или Феликс заплатит им, чтоб не мешались под ногами? Тогда дело ещё хуже, чем я думал!
Сам лорд Хэмсток рванул вперёд достаточно бодро. За три года он действительно научился летать, тут сомнений быть не могло. И машину себе собрал неплохую, лёгкую и быструю. Только вот имени ей не придумал. Так и нёсся к финишу красно-серый самолётик с безликим МЭС-3 на борту.
Его неотступно преследовала серебристая Ласточка Рийны. Девушка взяла хороший старт. Обычно она летала чуть медленнее, делая упор на аккуратность, а не на скорость. Но тут, видимо, решила выжать из своей птички все силы. Главное, чтоб не сдулась за несколько часов гонки.
Трасса шла по периметру острова. В основном над водой, но иногда требовалось проявить маневренность и обогнуть крутые скалы побережья, или нырнуть под Троллий Мост. На самом деле это был не рукотворный мост, а узкий скалистый перешеек, соединяющим наш остров с соседним, совсем малюсеньким. И жили там не тролли, а горное племя пастухов. К нам в гости они заходили только в рыночные дни, приносили на продажу свитера из козлиной шерсти, сыр, какие-то травы. В остальное время их было не видно и не слышно. Ровно до тех пор, пока тренирующиеся перед гонками пилоты не начинали летать под Мостом. Мост от такого ожидаемо трясся. Горные козы ревели от ужаса, пастухи вторили им на своём малопонятном наречии, а потом грозили нам страшными карами. И даже, кажется, писали слёзные письма на материк, но тамошним властям не было никакого дела до жизни в нашей глуши. Подумаешь, самолёты спать не дают и коз пугают. Тьфу, мелочь какая. Главное, чтоб налоги платили.
Когда сбоку что-то тихо бухнуло, я сперва так и подумал – опять горцы недовольны и пытаются из своих самопальных ружей подстрелить стальную птицу. Всерьёз их попытки никто не воспринимал, технический уровень не тот. Внимания отвлечь могут, но в остальном – ничего серьёзного.
Но тут бухнуло во второй раз, и одновременно что-то с силой ударило в правый борт. Самолёт тряхнуло. Я ругнулся, выровнял машину и скосил глаза вправо. На обшивке темнела свежая царапина. Очень здорово! Неужели горцы раздобыли где-то нормальные ружья?
Их остров уже высился справа скалистой громадиной, но самих пастухов видно не было. Зато на утёсе мелькнул ярким пятном кто-то светловолосый, явно не местный. Хорошее место для зазасады, с наблюдательной вышки его не видно, скрывают соседние скалы. А любую аварию можно списать на горцев и неудачные маневры.
Стрелок уже не таясь вскинул оружие, прицелился. До нырка под Мост оставалось совсем немного, до выстрела и того меньше.
Бахнуло, но за долю секунды до этого я направил Драндулёт вниз, к самой воде. Опасно, да. Но что-то подсказывало – в третий раз неизвестный злоумышленник не промахнётся.
Он и не промахнулся.
Удар был сильнее, чем предыдущий. Самолёт рыскнул в воздухе, опасно накренился, чиркнул кончиком крыла по мелководью… и заглох.
Здрасьте, приехали!
Драндулёт дёрнулся, стремительно теряя скорость. Мог бы и высоту потерять, да сколько там этой высоты-то было.
Кажется, я даже успел сориентироваться и провести какие-то манипуляции со штурвалом и рычагами. Наверное, это были правильные манипуляции, потому что совсем скоро шасси лязгнуло о каменистое побережье, и машина встала почти ровно. Учитывая ситуацию, посадку можно было считать мягкой.

***

Не зря отец всегда говорил, что чем проще техника, тем она надёжнее. Ничего не загорелось и не развалилось на части. Даже и не сломалось толком. Пуля перебила один из шлангов и застряла в обшивке. Весь ремонт занял не больше десяти минут.
Потом я выковырял горячий кусок металла и подбросил на ладони. С тыльной стороны без особого труда угадывалось клеймо оружейного завода Хэмстоков.
Да, конечно, это могло быть совпадением. Мало ли, кто-то решил во время гонки пострелять из дорогого охотничьего ружья, а попал в меня. Случайно. Так бывает. А Феликс не имеет к этом совершенно никакого отношения, он сейчас летит к финишу и в ус не дует. Вот ведь скотина высокородная!
Но Рийну он не получит. Теперь – точно! Взлететь бы только…
Жалко, что у меня не амфибия. Но вот той дорожки, наверное, должно хватить для взлёта. Осталась совсем мелочь – вытолкать самолёт из трещинки, где он намертво застрял колесом.
Одноместная машинка только кажется лёгкой, а на самом деле сдвинуть её в одиночку почти невозможно. Особенно когда под ногами не ровная взлётная полоса, а каменистое побережье.
Я осмотрелся в поисках добровольных помощников. Как назло, ни пастухов, ни их козлов в поле зрения не попалось. Разве что отблеск от костерка за большим валуном. Ну, проверим!
Костерок за валуном действительно был. И котёл с травяным чаем рядом стоял, ещё горячий. Явно недавно сняли. А вот самих горцев видно не было. Я бесцеремонно отхлебнул из котелка и присел на высокий камень. Вернутся, никуда не денутся. Даже если и загуляли где-то, наверняка прибегут, завидев падающий самолёт. Не помогать, конечно, а проверить. Вдруг пилот без сознания, а то и совсем разбился? А вдруг с него можно что-нибудь дорогое снять?
И действительно, совсем скоро раздались шаги, а затем и голоса. Говорили, как ни странно, на имперском, хоть и с сильным местным акцентом:
- Ай, бэда! Шо жы губнатыр так о сэбэ нэ бэспакоитса! Но ты, сынок, всо сыдэлал как договарылыс, да?
- Конечно, отец, - во втором голосе акцент тоже прослеживался, но совсем другой. Мягкий материковый говор. – Всё уже налажено. Только представь: перелетает самолёт через финиш, кругом хлопают, вопят, фейерверки всякие. И тут наша установка так тихонько «бзззз». Никто в суматохе и не заметит. А у самолёта тут же вся электроника и вырубится. Представляешь, что дальше будет?
- Кырдык! – радостно подхватил первый голос.
- Ага, кирдык. И я тебе, отец, гарантирую, никто больше над вами летать не станет!
Ух ты, какие тут в горах занимательные вещи рассказывают!
Вот так, значит, выглядят современные заговоры.
Усилием воли я заставил себя не бросаться на заговорщиков с кулаками. Наоборот, поворошил ногой камни, чтоб они услышали, что в их укрытии кто-то есть, и гаркнул:
- Эй, есть тут кто?
- Ай, чаго кырычышь, - тут же спросил пожилой горец, возникший у меня за спиной. Имперец держался чуть позади, как будто он тут и не причём вовсе. Судя по одежде, это был не тот тип, который в меня стрелял. Хоть это радовало!
- Слушай, отец, помоги самолёт вытолкать из ямы, а? Сел неудачно, колесо застряло. А я тебе… не знаю… У меня с собой и нет ничего. Ну вот разве что фляжку с коньяком могу отдать. Возьмёшь?
- Ай, сынок, зачэм мыне тывой конъяк, тут и сывой эсть. Мы же луды не злыэ, ы так поможым. Эй, сынок, поможым жы хорошыму чыловэку, а?
Имперец кивнул и без длинных расспросов направился к месту посадки. Мол, вали-ка ты, парень, отсюда, да побыстрее. Я в ответ изобразил широченную улыбку, искренне надеясь, что позитива в ней было чуть больше, чем в гримасе Алека, провожавшего меня на старте.
Втроём (хотя старик больше мешался, чем помогал) мы высвободили колесо и дотолкали самолёт до ровной дорожки. Я благодарно кивнул (в тот момент – даже не притворялся) и вскоре уже мы с Драндулётом взмыли в небо. Но едва я понял, что механизм работает как надо, и самолёт в воздухе ведёт себя идеально, как радость от удачного взлёта растворилась сама собой. Гонка предстала совсем в другом свете.
Итак, что мы имеем?
Я потерял… ну, предположим, полчаса. Или даже чуть больше. Надеюсь, никто ещё не успел финишировать, иначе…
Так, спокойно, Крис. Надо думать головой. Допустим (только допустим) первым заканчивает гонку Феликс. На финише у него летит к бесам вся электроника и… И что? И всё плохо! Самолёт на полной скорости теряет ориентацию в пространстве и начинает падать. Куда он упадёт, если не успеет свернуть? А прямо на главную ложу. Самого-то Феликса не жалко, так ему и надо, придурку высокородному. Но в ложе куча народу, включая губернатора.
Не то, чтоб я испытывал такой уж пиетет к нашим властям, но не важно, губернатор он, или сам император, или простой клерк, если он отец Рийны. И его ведь предупреждали, что если не отменит гонку…
Короче, если побеждает Феликс – всё очень плохо.
А если побеждает Рийна – ещё хуже. Потому что если это устройство собьёт её и…И всё.
Что же это за приспособление такое? Какая-то магнитная пушка? Однозарядная? Не важно. Сейчас главное – предупредить людей.
Как?
Я с надеждой вдавил кнопку рации, но получил в ответ лишь порцию шипения и кряхтения. Или сигнал не может пробиться сквозь горы, или от «мягкой посадки» у меня отвалилась антенна. Лучше бы первое, но в любом случае ситуация резко стала ещё хуже. Хотя, казалось, куда хуже-то?
Слева мелькнуло знакомое узкое ущелье, и я направил Драндулёт прямо в него. Срежем путь здесь, сейчас не до соблюдения правил. А потом сразу поворот и напрямик к финишу, в обход трассы. Если повезёт – успею перехватить.
Когда-то это ущелье пугало меня до смерти. Отвесные скалы вздымались по обеим сторонам, грозя при малейшей ошибке сломать летуну крылья, и только высоко вверху змеилась небесно-голубая полоска.
Потом я привык к нему, выучил наизусть каждый поворот, но всё равно никогда не проходил этот участок пути на такой скорости. А когда выбрался наружу, то Драндулёт и вовсе припустил так, как не летал даже в лучшие свои годы. Словно машинка чуяла всю важность этого перелёта. Движитель ревел, крылья дрожали, оставленная включённой рация шипела и трещала на всю кабину.
Аэродром уже виднелся на горизонте, а связи по-прежнему не было. Значит, всё-таки что-то с антенной.
Ох уж эта электроника!
Две стремительные птицы – красно-серая и серебристая – неслись к финишу от последней контрольной точки. Я подлетал с другой стороны и, кажется, с той же скоростью.
Успел!
Ну, почти.
Как остановить два самолёта, каждый из которых из последних сил пытается обогнать другого? Как хотя бы один из них остановить?
- Рийна, стой! – без особого толку рявкнул я в рацию. - Рийна, ты же долбанная высокородная, любимица богов! Ну что тебе эти железки! Услышь меня, или хотя бы увидь. Пойми, что от тебя требуется. Остановись, бесы тебя дери! Ри!
- Крис? - хрипло и слегка удивлённо выдавила рация. Кажется, на маленьком расстоянии связь хоть чуть-чуть, но пробивалась. Только вот толку-то… Времени совсем не было.
- Ри, стой. Заворачивай! Передай на землю, пусть эвакуируют трибуну!
Ласточка послушно замедлила ход и начала забирать в сторону. Не знаю, услышала ли Рийна всю мою тираду через вновь начавшийся треск, или просто решила уступить мне победу в гонке. Или поняла, что если я лечу не с той стороны, значит случилось что-то непредвиденное…
А вот остальные не поняли.
Феликс или не включал рацию, или принципиально не хотел выполнять чужие требования. Так и мчался прежним курсом прямиком на финиш. И я – ему наперерез.
Никогда не был фанатом боевых столкновений. Про таран только в книжках читал, и испытывать все прелести этого действа на себе никак не собирался, но, видимо, судьба такая.
Так мы и неслись друг на друга секунду, две… может быть даже три. И это были самые долгие три секунды в моей жизни. Я уже в красках представил, как Драндулёт врезается в несчастный МЭС-3 недалеко от финиша, как два самолёта легко вспыхивают и падают на землю, не долетев до трибун, словно огромный метеорит.
Представил – и даже почти смирился со своей участью. Но на излёте третьей секунды у Феликса не выдержали нервы и он начал быстро набирать высоту, попутно уходя вбок.
- Да! – выдохнул я.
И, совершенно забыв свернуть в сторону, пересёк финишную черту.
Разом заткнулась хрипящая рация. Погасли лампочки, предупреждающе пиликнули и отключились аварийные датчики. От неожиданности у меня даже сердце биться перестало. Ненадолго.
Потому что движитель даже не чихнул. Драндулёт с диким рёвом пронёсся над главной трибуной, совершил круг почёта над остальными и плавно пошёл на посадку.
Полноценной победой в гонке это, конечно, считаться не могло. Но тот, кто назовёт это поражением, пусть идёт… в горы. Козлов пасти!

***

- Получается, ты спас жизнь нескольким сотням человек, - проговорила Рийна, когда схлынула наконец-то шумиха, разборки и череда поспешных допросов. То есть примерно через неделю.
Всю эту неделю мы если и виделись, то мельком и находясь в эпицентре толпы из зевак и журналистов. Поэтому высокородная леди по-прежнему оставалась эталоном холодности и отстранённости. А я… Да тоже, наверное, не сильно изменился из-за всего этого геройства.
А потом она внезапно пришла ко мне в ангар. В том же тонком платье, что и накануне гонки. Никогда не обращал внимания на такие мелочи, а тут вдруг запомнил.
- Да, спас, - пробормотал я, чувствуя, что пауза начала затягиваться.
- И ты спас жизнь моим родителям.
- Да.
- И мне.
- Нет, миледи, вам не спас. Феликс обошёл бы вас на последнем рывке, это было заметно. Так что, как ни прискорбно это признавать, но я спас жизнь ему.
- Всё равно ты герой, - Девушка улыбнулась. – И даже отец считает, что ты герой, хоть и не подобающего происхождения.
- Спасибо. Приятно слышать.
- И мама считает, что ты герой.
- Это тоже приятно.
- И тебе нужен костюм?
- Какой ещё костюм? – нахмурился я. Если губернатору припёрло устроить званый ужин в мою честь… Это лестно, конечно. Но лучше бы как-нибудь без этого.
- Свадебный, конечно. Платье я уже заказала.
- Аааа… - протянул я. И, кажется, ненадолго потерялся в окружающей реальности. А когда пришёл в себя – Рийна всё также стояла напротив, и её лицо совершенно ничего не выражало. Секунды три. И хоть это были не самые долгие три секунды в моей жизни, но и уж точно не самые быстрые.
А потом она лукаво улыбнулась и лёгким движением руки повалила меня на диван. И немедленно улеглась сверху.
И это было стратегически верное решение, потому что все пружины упёрлись в меня. Впрочем, я был не против.