Аксиома страсти

- А вот и я!! – в шестиместную камеру заводят парня с розовыми волосами, руки которого увенчаны наручниками – даже на свидание с родными его водят закованным. Два новеньких парня вздрагивают, видя совершенно детское лицо, но у обоих закрадывается отвратительное предчувствие насчет этого ребенка. Не проходит и минуты, как в камеру заводят платинового блондина, который, освободившись от наручников, плотоядно облизывается, разглядывая новичков. Самое запоминающееся в его внешности - косая челка, зачесанная на левый бок, и проколотая правая бровь. - Ну, наши очаровательные малыши, кто такие, с чего сюда залетели? – блондин пошло прикусывает губу и усаживается на свою постель, а в это же время розововолосый садится напротив, но только на свою кровать. - Твою мать… Похоже, они на вас глаз положили… Пиздец вам, парни… - диагнозирует парень, лежащий на верхнем ярусе кровати третьей койки. - Сочувствую, - поддакивает еще один постоянный обитатель камеры, но только с нижнего спального места, и с интересом рассматривает, что сделают два ребенка, которым привели двух новых игрушек. Новички переглядываются и закидывают вещи на свои койки. - Я Ким ХимЧан, посадили за кражу, но из-за того, что меня поймали, дали всего два месяца тюрьмы… - платиновый блондин с интересом осматривает новую игрушку и подмечает, что ХимЧан закинул вещи на верхнюю койку именно его двухъярусной кровати. - Я Банг ЁнГук, сел за кражу, мы с Чаном напарниками были и… - Напарники, которых поймали, - перебивает розововолосый, разглядывая новеньких блондинов в камере. Второй, что помощнее - именно он закинул вещи на верхнюю койку его «святой обители». - Мда, неудачно вы, видно, поигрались… - бормочет парень с третьей «пирамидки». - А вас как зовут? – ЁнГук неуверенно осматривает всех находящихся в камере - они не внушают ему никакого доверия или спокойствия. Даже этот мальчуган с розовыми волосами, который, резко поднявшись с кровати, оказываясь одного роста с ним. - Я Зело, а ты, сладкий, теперь мой! - довольно улыбнувшись, розовый виснет на новеньком, из-за чего у него глаза лезут на лоб. ЁнГук в ужасе смотрит на друга, ХимЧан же только нервно пожимает плечами, но его также атакуют, только висящим созданием оказывается блондин с проколотой бровью. - Меня зовут Джэ, и, чтобы ты знал, дорогой, ты теперь принадлежишь мне… - от такого заявления глаза ольджана становятся в два раза больше. Друзья синхронно отталкивают двух подростков, которые особо и не собираются их отпускать. - Чхве ЧжунХон, Ю ЁнДжэ, на выход, - в камере снова появляются охранники и, подозвав к себе детей, надевают на них наручники - выводят на очередной допрос. - Что это было? – ЁнГук садится на кровать Зело, запуская ладонь в растрепанные волосы. Парни, которые все это время сидели на третьей постели, слезают с нее и представляются: - Я - ДэХен, - юноша с верхнего яруса. - Я - ЧонОп, - обитатель нижней койки. - Что эти малолетки о себе возомнили?! – буквально рычит ХимЧан и, активно размахивая руками, указывает на дверь. - Ребят, я сочувствую, но вы - их новые цели. В каждой камере есть вожаки, в нашей это не один человек, а два. Раньше они пытались нас в кровать затащить, но ничего не получилось, а теперь, когда появились вы, они переключатся на вас. И Зело с Джэ вы не остановите, пока не будете удовлетворять их по первому слову, - ДэХен пожимает плечами, не зная, как еще объяснить новеньким, что теперь эти малолетние нимфоманы не отстанут от них. - А то, что мы не геи и не хотим с ними спать, и вообще ничего от них не хотим… - ЁнГук - так кажется, да? - их это не волнует. Как я вижу, вы - два домашних парня. По глазам понятно, что вы в ужасе, и не знаете, что делать в данный момент, - ЧонОп осматривает новеньких с сожалением. ХимЧан огромными глазами смотрит на друга и невольно тянется к небольшому шраму на брови, который он получил при неудавшейся краже. Они даже не успели вылезти из магазина с электротехникой, как их схватили за шкирку и потащили в отдел. Совершенно домашние парни, которые увлекались музыкой. Один играл на гитаре, второй писал лирические песни, иногда рэп, но не более. Великолепная учеба, два будущих золотых медалиста, которым стало мало адреналина, и они попробовали залезть в магазин, чтобы проверить свою ловкость. А так, за недокражу они получили по два месяца, и то только потому, что были хорошие характеристики. ЁнГук внимательно осматривает камеру и подмечает про себя, что здесь достаточно чисто. Кровать Джэ заправлена очень аккуратно, впрочем, как и кровать Зело. Серые стены украшены плакатами баскетболистов, модных групп, знаменитых танцоров, просто оскалами диких животных. Переведя взгляд на сокамерников, ЁнГук отмечает, что ДэХен - шатен с короткими волосами и добрыми глазами, хотя, если говорить честно, то Гук считает 80% людьми добрыми, остальные же 20% должны исправиться и стать белыми и пушистыми. ЧонОп - симпатичный молодой парень, волосы которого имеют русый оттенок, но он не смотрит на новеньких, все также читает книгу, словно его тут нет. - А они что, больны сатириазисом? – Гук медленно приподнимает бровь, желая узнать, почему они должны быть новыми игрушками для двух монстриков. - Чем больны? – переспрашивает ЧонОп, отрываясь от книги. - Сатириазис - это то же самое, что и у женщин. Только у них это нимфомания – гиперсексуальность, а у мужчин - сатириазис, - с умным видом объясняет ХимЧан, ДэХен же приподнимает бровь. - С чего вы взяли? Они просто ищут себе партнеров. Переходный возраст, видно, не прошел, и они хотят близости. Не больные они! – выкручивается ЧонОп, понимая, что он ни черта не понял в этих заумных фразах. Он недовольно разглядывает новенького блондина. – И вообще, я скажу Зело, что тебя надо перекрасить. Одного блондина достаточно! И тебя перекрасим, развелись тут блондины… - Эй, чем тебе не нравится цвет моих волос? – возмущается новичок, чем вызывает смешок у ДэХена и нервный тик у ХимЧана – он понял, что его светлым волосам конец. - А он должен нравиться? Почему вас посадили в нашу камеру? Думают, если вы - старше, то сможете справиться с Джэ и Зело? Какая наивная у нас охрана, однако, да, Оп? – ЧонОп только кивает на вопрос друга и переворачивает страницу. Дверь камеры противно скрипит, и к ребятам заводят Зело, по губам которого течет кровь, но эти самые губы растянуты в ехидной улыбке. - Что, опять наглеешь и хамишь охране? – догадывается Чон и кидает младшему носовой платок, когда с его запястий снимают наручники. - Есть немного. Мне надоели эти гады - лезут, куда не надо. Хорошо, что мне Гуки привели. Скажи мне, ты рад? – парень усаживается около ЁнГука, и, вплотную пододвинувшись к нему, облизывает губы от алой жидкости. Это выглядит устрашающе, вздрагивает даже ЧонОп, который оторвался от чтения. - Чему рад? Я просто отсижу в этой камере два месяца, а за хорошее поведение, может быть, выйду раньше… - глаза блондина в ужасе скользят по лицу ребенка, но Зело только улыбается и, чмокнув Банга в пухлые губы, стонет в голос от удовольствия, комментируя: - Вкусный. Я обязательно заберу тебя себе. А сейчас подними попу и ползи в свою кроватку, я устал, - нагло заявляет Зело и пинком сталкивает ЁнГука с постели. Блондин вообще не понимает, что происходит; на помощь ему приходит ХимЧан, который ставит его на ноги и хмурится. - Сколько тебе лет? - Скоро будет 18, а что? Кстати, а ты тоже неплох, но ты во вкусе моего Джэ, ой как он тобой займется… Мне уже не терпится посмотреть… О, а вот и мой Джэ! – в камеру заводят блондина, и новенькие вздрагивают, видя, что некоторые пряди косой челки окрасились в красный цвет, а по пухленькой щеке течет кровавая дорожка. Как только Джэ освобождают от наручников, Зело подходит к нему и очень бережно вытирает кровь с лица: - Хочешь попить? Или сразу ляжешь? - Я в порядке, не волнуйся, - мягко проведя пальцами по ярким волосам, Джэ садится на свою кровать и невольно морщится: - Новенькие, предупреждаю сразу: кто посягнет на мою постель - спать будет на полу, клянусь. Ну, исключение составляет только твоя попка, ХимЧанни, - подмигнув Киму, блондин заваливается на подушку, зевая. Чана передергивает от таких слов и, если говорить честно, то он краснеет от таких откровенных комплиментов. - Вы так и не сказали, кто вы и за что тут… - ЁнГук неуверенно осматривает четверых парней, которые лежат на своих койках и занимаются своими делами. Первым на его вопрос отвечает Зело: он подходит вплотную и шепчет Бангу практически в губы: - Меня посадили вообще несправедливо - я нанес человеку тяжкие телесные повреждения… И мне дали два года. Гуки, пожалеешь меня? – мило улыбаясь, Зело проводит пальцами по белым волосам и выносит вердикт: - Завтра же я тебя перекрашу в фиолетовый! - Что ты сделаешь? – бормочет Банг, смотря на ребенка большими глазами. - Перекрашу тебя. Чтобы ты был моим, ты должен соответствовать… - игриво облизнувшись, Зело усаживается на свою койку и хлопает рядом по постели, приглашая ЁнГука, на что парень отрицательно качает головой и нервно сглатывает, не зная, как реагировать вот на такое приставание. - А у меня попытка убийства… Но из-за смягчающих обстоятельств дали не так много лет, как могли бы… - распевает Джэ, и ХимЧан понимает, что на него началась охота, причем на него охотится парень, который действительно может лишить его жизни. Блондин встает и подходит к своей «цели», который шарахается назад, но Джэ ловит его за воротник футболки и мягко притягивает к себе: - Эй, малыш, ну ты чего? Я же не трону и не сделаю больно. Я думал поцеловать тебя, а ты шарахаешься… ДэХен-а… А правда, что он не хороший - не целует меня? - в подтверждение Дэ мычит что-то и продолжает записывать что-то в блокноте. – Вот, так что ты нехороший мальчик… - блондин надувает губы и, изловчившись, все-таки целует ХимЧана в губы, с удовольствием лизнув его языком по нижней губе. – М… Сладкий… Тебе понравится быть со мной, обещаю, - взъерошив белые волосы новенького, Джэ укладывается на подушку – подходит время отбоя. - ДэХен, ЧонОп, а вы… - Я за воровство, - подает голос Дэ. - Я за торговлю огнестрельным оружием, - Оп даже не отрывается от книги, просто ставит новеньких в известность. ЁнГук и ХимЧан в ужасе осматривают заключенных и, переглянувшись, неуверенно делают шаг к своим кроватям. Обоих трясет, и Гук, забравшись на свой ярус, смотрит на друга, который сжимает в руках край одеяла, боясь даже думать о том, что будет дальше. В мозгах этих парней мелькает только одна мысль: «На кой черт я полез в тот магазин?». Через двадцать минут звучит тревожная сирена, и четверо парней в камере начинают переодеваться. ЧонОп и ДэХен по стандарту получили пару комплиментов от Зело и Джэ, и нет ничего странного, что комплименты заключались в том, что: «Дэ, а задница у тебя все-таки классная» или «Оп, будь ты геем, был бы в моей койке». Они уже привыкли к этому, а вот два друга, которые так и смотрят друг на друга, не слезая с верхних полок, не могут прийти в себя. Среди их друзей никогда не было геев, и, тем более, вот таких личностей, как Джэ и Зело. Все всегда были правильными детьми: они ходили в оперу и филармонию и никогда не делали комплименты, касающиеся пятых точек. ЁнГук нервно сглатывает, ничего не понимая. Он вообще не может сопоставить факт, что ребенок не милый и приветливый, а наглый и дерзкий. ХимЧан осматривает камеру из-под одеяла, причем делает это в спартанском режиме – из-под тяжелого покрывала видны только глаза и белая челка. В голове парня мелькает, что, возможно, эти четверо даже в церкви не были, как он. И о чем они вообще могут общаться? Как находить общий язык с людьми, которые не умеют питаться по этикету и которые не читали библию? Все эти вопросы крутятся в головах друзей, а остальные парни уже спят, даже и не подозревая, какие ангелы свалились им на голову.