Аксиома страсти

- Малыш… - совсем тихо бормочет ЁнДжэ, и, не услышав ответа, довольно улыбается и заползает в кровать к ХимЧану, ложится к нему под бок и, зарываясь носом в его шею, зажмуривается от тепла и удовольствия. - Утром он открещиваться от подобного будет, - тихо смеется Мун, но в его голову попадает подушка с верхней койки, - Ну ты же не спишь, ДэХен, чего ты вредничаешь? - Не ори так... Еще не хватало, чтобы этот святоша проснулся и начал ЁнДжэ проповеди читать! – шипит парень и качает головой. Сползая со своей койки, он укладывается спать к другу: в камере опять холодно из-за промерзлой ночи. - Зато мы библию выучим, и ты вместо порножурналов хоть что-то нормальное узнаешь, - зевая, Мун ложится на живот к стене и, тихо чихнув, погружается в сон, чувствуя теплого ДэХена рядом. - А я тоже хочу… - надув губки, Зело ползет наверх и, не спросив разрешения, залезает к ЁнГуку, сразу крепко обнимает его, от чего старший только что-то мычит, но не просыпается. *** - Подъем! – охранник идет по коридору, оповещая всех, что пора вставать. ХимЧан и ЁнГук буквально подскакивают – они привыкли вставать по режиму. ЁнДжэ недовольно морщится, когда прохладный воздух окутывает его, и, открыв глаза, надувает губы. - Чанни, малыш мой, ну ты чего? Давай еще поспим, - бормочет блондин и, поняв, что что-то не так, садится на кровати. Ким откровенно завис. Он смотрит на Джэ большими глазами и, приоткрыв рот, пытается понять, как он оказался с парнем в одной постели. - Что ты тут делаешь, ЁнДжэ? У тебя есть своя кровать и… Почему они спят вместе?! – истерично крича, Чан указывает на ДэХена, который крепко спит рядом с ЧонОпом. Хотя это сложно назвать именно так: Мун сейчас представляет «кулек» из одеяла, и именно эту странную массу обнимает Чон, не просыпаясь от вопля полублондина. - Холодно в камере, вот Дэ и спит у Оппи, - сладко зевнув, Зело выглядывает из-под одеяла ЁнГука и Кима чуть не хватает удар, когда тот вылезает от него в одних боксерах. Он медленно вспоминает, что Джэ предпочитает спать без одежды, и, покраснев, опускает голову. - Да успокойся ты, я одет. Я сразу понял, что нужно одеться, иначе тебе окончательно плохо станет. Чанни, ну, поцелуй меня, - Ю уже тянется к Киму, но тот, вскочив с кровати, снова натягивает шапку и гордо заявляет: - Я - не гей, и ты - не гей! И сегодня я тебе это докажу! - Звучит очень возбуждающе… А как ты это докажешь? Или лучше сказать… покажешь? – Джэ тянется за парнем, но тот шарахается к дверям и, опомнившись, орет во все горло: - Банг ЁнГук! Хватит голубеть, немедленно просыпайся! – от такого заявления старший подскакивает, чуть не спихивая Зело на пол. - С чего это я голубеть начал? – не понимает; кивнув макне, он бормочет, - Привет, Зело. Стоп... Что ты делаешь в моей постели?! – до сонного сознания доходит, что полуобнаженный парень в его кровати - это как-то странно. - Вот чего ты кричишь? Вот скажи... Ты с ХимЧаном спал в одной кровати? – сложив руки на груди, розоволосый надувает губки. - Спал. В палатке, когда мы с классом в поход ходили! – с гордостью заявляет ЁнГук, но, видя, что ЁнДжэ ржет, как ненормальный, фыркает: - Чего смешного? - Господи, ебать вас всех… Вы еще и в походы ходили… А в музеях по выходным были? – Ким кивает, и тут уже прорывает Чхве: он сваливается с постели Гука и, устроившись на полу, хохочет. - Так, стоп! ЁнДжэ, не смей богохульствовать и прекрати материться! Ты еще мал для подобного! – ХимЧан почему-то краснеет, когда видит, что Ю слезает с его постели, не собираясь выбираться из теплого одеяла. - Я не ребенок, - спокойно утверждает Джэ и, направившись к третьей койке, целует в щеку сначала ДэХена, а потом ЧонОпа, - Доброе утро, мальчики, - сладко зевая, блондин заваливается на свою кровать. Друзья только кивают в приветствие и, получив порцию поцелуев от Зело, идут умываться к раковине, находящейся в дальнем углу. - Я хочу принять душ. Где это у вас можно сделать? – интересуется ЁнГук, закрыв себе руками глаза, чтобы не видеть, как Зело одевается. - Это можно сделать в часы приема душа, которые будут завтра, - чистя зубы, ДэХен подходит к Джэ и протягивает ему стакан холодной воды из-под крана. Блондин уже тянется к нему, чтобы выпить, но Ким, выхватив его, фыркает: - Ты знаешь, сколько тут микробов и… Стоп, я не понял, у тебя татуировка, что ли? - Только увидел? – хихикает Зело и, подмигнув ЁнГуку, показывает язычок. Проколотый язычок. - ЧжунХон, сию секунду сними эту пошлую дрянь со своего языка... Да как ты вообще додумался повесить это и… Господи, спаси, - бормоча, Гук слезает с кровати, хватает младшего за подбородок и осматривает его: - Так, как её снять? - Не сниму, - вырывается Зело и надувает губы. - Зачем она тебе? – возмущается Банг. - А она офигенна при поцелуях! – проведя штангой по зубкам, макне ухмыляется, а после видит реакцию ХимЧана, когда Джэ показывает ему татуировку, находящуюся между лопаток – красивое изображение ядовитого плюща, листья которого полыхают в огне. - И как от нее избавиться? – бормочет Ким, протягивая ладонь к спине Джэ, но тот отстраняется и, подмигнув, шепчет ему на ушко: - Ты себя плохо вел, и трогать её я тебе не разрешаю… - Кто тебе сделал эту гадость? – возмущается ХимЧан, сложив руки на груди. - Я её сделал, - фыркает Зело, сложив руки на груди. - В этой камере только я тату-мастер, а про то, что это гадость, я бы попросил помолчать, если ты ничего не понимаешь в этом искусстве. - Искусство - это великие художники, такие как Моне, Пикассо, Леонардо да Винчи… - Кого он линчи? - Никого он не линчи. Леонардо Да Винчи, - по слогам повторяет ЁнГук. - Я такого не знаю, он в нашей тюрьме не сидел и я все равно рисую лучше! Хочешь, я и тебе что-нибудь нарисую? – встав вплотную, малыш облизывается, а старший, сделав шаг назад, падает на ХимЧана, который только умылся. - Знаешь, Гуки… - Что? – нервно облизнувшись, Банг сонно хлопает глазами. - А ты все равно будешь моим, - макне крепко обнимает старшего и, положив ему руки на попу, хорошенько шлепает, вот только в следующее мгновение ЁнГук падает в обморок. Ну что сказать? Ну, не привык ангелок к таким нежностям.