Аксиома страсти

- Малыш, осторожней... Больно… - шипит ЁнДжэ, вздрагивая от прикосновений иглы к коже. - Я стараюсь, солнце, потерпи пять минут… Я уже практически закончил… Главное, чтобы святоши не проснулись, иначе точно не дадут дорисовать… - Зело пытается наносить татуировку на руку друга под скудным светом фонарика. - Ну, как? Получается? – ДэХен, который как раз и держит этот самый фонарик, внимательно разглядывает новую татуировку ЁнДжэ, которая находится с внешней стороны предплечья. - Получается. Приподними фонарик повыше, а то мне колпак шуту не нарисовать… - Зело встает на колени перед сидящим на табурете другом и, подмигнув ему, продолжает наносить рисунок. ЧонОп качает головой, осторожно обрабатывая уже нарисованную часть татуировки. - Кстати, Чану можно церковь наколоть, на спине - он же у нас верующий… - тихо смеется Джэ. - Ты только скажи ему перед этим, что церковь с куполами набивают для того, чтобы показать, сколько ходок в тюрьму было, - парирует ДэХен, дав блондину подзатыльник. - А на его спине смотрелось бы красиво, - глаза макне загораются. Он медленно поворачивает голову и, глядя на спящего ХимЧана, гаденько улыбается. - Моему Гуки тоже бы пошло. Если бы получилось его в качалку загнать, то я бы так разгулялся на его спинке… - Не отвлекайся, - шипит Джэ, морщась от боли. ЧжунХон кивает и продолжает вырисовывать туз пик в руках злобного клоуна. - Мне нравится, неплохо получается, - довольно хмыкает Дэ, почесывая шею, на которой красуется гадюка. - Я стараюсь… Вот, все, - Зело осторожно берет из рук ЧонОпа ватки и, протирая татуировку спиртовым раствором, осторожно дует на нее, видя, как блондин нахмурился от боли. - Завтра опять целый день нравоучения слушать будем, - тихо смеется ЧонОп и, взъерошив Зело волосы, быстро все убирает, чтобы их не засекла охрана – нательная живопись тут не приветствуется. - Не волнуйся, завтра Чан об этом не узнает. Он обещал составить мой психологический портрет и выявить мои гейские наклонности, - тихо посмеиваясь, Джэ прибирается и, когда его рука облачается в бинты, целует макне в щеку в знак благодарности. Парни укладываются по кроватям, и только ЁнДжэ видит недовольные глаза ЁнГука, который, сложив сначала руки на груди, снова достает свой святой блокнотик из-под подушки и, что-то записав, отворачивается к стене. *** - М… Доброго всем утра! – вещает ЁнГук, спрыгивая со своей постели. Ему в макушку тут же попадает подушка, прилетевшая с нижнего яруса его кровати. - Утро добрым не бывает, - зевая, заявляет ЧонОп и, получив укоризненный взгляд, в ужасе смотрит на часы, - С какого черта ты нас поднял?! До подъема еще полчаса! – ХимЧан просыпается от воплей и, слезая с кровати, поддерживает друга: - Вставайте, надо делать зарядку, а то вы будете хмурыми весь день! - Чан, я не посмотрю на то, что ты нравишься Джэ, и самолично тебя прибью, - взъерошенная макушка ДэХена появляется из-за спины ЧонОпа, который снова пытается заснуть, спрятавшись под одеялом. - Так, вам всем надо… - ХимЧан, если ты не замолчишь, то я тебя к себе в кровать затащу, - проснувшийся ЁнДжэ сразу остужает пыл платиновых блондинов. Те кивают и снова забираются под свои одеяла, трагично вздыхая. - Горжусь тобой, солнце, - сонно бормочет Зело и, обняв подушку руками, пытается обхватить её еще и ногами. Джэ только улыбается, но, поняв, что у него сна нет ни в одном глазу, выползает из кровати, сразу натягивает боксеры, зная, что ангелочки могут шлепнуться в обморок, и быстро скачет к зеркалу. Осторожно разбинтовывая предплечье, он сгибает руку в локте и внимательно смотрит на джокера с шестью тузами, который коварно улыбается, предлагая взять одну из карт. Глаза блондина загораются от восторга, когда он видит красивые черты татуировки, которую он так давно хотел... Он встает еще ближе к зеркалу, и тут его оглушают сразу два голоса: - Ты что, с ума сошел?! Сотри её немедленно! – от этих воплей просыпаются все ребята, Зело чуть не падает с кровати, но, понимая, что источник шума находится на втором ярусе его постели, со всей силы дергает край свисающего одеяла и Банг падает на пол вместе с подушкой. ЁнГук вскакивает на ноги и, видя недовольные карие глаза ЧжунХона, фыркает, направляясь к ЁнДжэ. ХимЧан также сползает с постели и, поправив пижаму, приближается к блондину. - ЁнГук, а почему у тебя розовая пижама с зелеными крокодильчиками? – Зело тихо хохочет, наблюдая за тем, как самый старший блондин деловито поправляет воротничок ночной рубашки. - Потому что! Не задавай глупых вопросов, не голым же мне спать! – развернув ЁнДжэ к себе, Гук практически выворачивает ему руку, а затем, послюнявив палец, пытается оттереть наколку. - Эй! – возмущается блондин и, дернувшись, одним ловким приемом укладывает Банга на лопатки. ХимЧан ошарашенно смотрит на него и, помогая другу подняться, чуть не падает из-за своих пижамных штанов ярко-желтого цвета с медвежатами на попе. - ЁнДжэ, вот скажи мне, зачем ты это делаешь? – Ким внимательно смотрит на татуировку и хмурится. - А если ты в правоохранительные органы пойдешь работать? Туда с татуировками не пустят! - Солнце, я открою свой бордель, я же говорил. Кстати, мишки охуенные, - тихо посмеиваясь, Джэ шлепает старшего по попе и, смачно чмокнув в щеку, хохочет, видя, что он краснеет до кончиков ушей. - Ладно, вы уже разбудили, надо вставать. Еще в божеский вид себя приводить. Сегодня день свиданий, - от этой фразы Гук с ХимЧаном подпрыгивают, и парни реально охуевают, когда оба ангела достают из своих спортивных сумок дорогие официальные костюмы, а Ким, не думая, спрашивает: - А где здесь можно рубашку погладить?