Высокое искусство +136

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Шерлок (BBC)

Основные персонажи:
Грегори Лестрейд, Джон Хэмиш Ватсон, Инспектор Кристиан Диммок, Майкрофт Холмс, Салли Донован, Шерлок Холмс
Пэйринг:
Майкрофт Холмс / Грегори Лестрейд
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Юмор
Размер:
Мини, 8 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Продолжение "Alter ego Майкрофта Холмса"(прочитать тут: https://ficbook.net/readfic/3219584): Грег получает неожиданный подарок на день рождения. Или это не подарок? Или не получает? И главное — от кого?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Написано для в подарок для одного милого моему сердцу человека и по мотивам коллажа, который можно увидеть здесь: http://sherlockbbc.diary.ru/p187892468.htm

Высокое искусство

20 мая 2015, 23:55
Лестрейд сидел за столом и пытался работать. Пытался, потому что сегодня был день его рождения, и настрой у инспектора был совершенно не рабочий: хотелось не отчеты составлять, а прилечь на диванчике и поспать часок-другой. Кроме того, из общего зала доносились возбужденные голоса сотрудников и коллег, что-то обсуждавших, и явно не текущее расследование. Грег прислушался.

— Вот это да! — воскликнул Хопкинс.

— Это серьезно он? — а это Салли.

— Ну а кто еще? — послышался тенор Диммока. — Смотри, сравни с другими работами: техника точно его! Вот эту часть рисовали, а эту — раскрашивали по трафарету…

— Ты полицейский, Диммок, а не искусствовед, — припечатала Донован.

— Между прочим, я окончил школу искусств!

— Ну да! По классу вокала!

— Салли, ну сама погляди…

— Оп-паньки, ребята, на сайте уже появилось подтверждение, — озадаченно произнес Хопкинс. — Это точно Бэнкси!

— Вот это да!

— Ну надо же!

Наступила тишина. Сквозь стеклянные стены кабинета Грег попытался рассмотреть, почему три его сержанта прильнули к экрану компьютера Хопкинса, но тщетно. Наконец Диммок выпрямился и спросил, потирая подбородок:

— Я интересуюсь: сам-то Пончики в курсах?

Услышав свое прозвище, о котором он как будто бы и не догадывался, Лестрейд моментально сделал вид, что целиком и полностью поглощен бумагами и вообще горит на работе.

— Сэр, — в дверях появилась Салли. — Сэр, вы это видели? — и она протянула ему лист бумаги.

На нем было распечатанное из интернета фото обычной серо-бурой стены дома, на которой граффитист, видимо, сам Бэнкси, если верить изысканиям Хопкинса, нарисовал в белом квадрате «я», алое сердце, а чуть ниже — сочный пончик со стекающей по краям розовой глазурью. И все бы ничего, но чуть правее красовался куда более искусный рисунок: полицейский в форме с баллончиком краски в руке. В общем-то, простора для фантазии эта аллегория не оставляла.

Лестрейд хмыкнул. Было бы из-за чего так волноваться. Нарисовал какой-то хулиган полицейского с пончиками, эка невидаль. Все полицейские любят пончики. Это общеизвестный факт. И не только полицейские, кстати! К тому же, насколько помнил далекий от высокого уличного искусства Лестрейд, это была отнюдь не самая скандальная работа известного граффитиста.

— Так. И зачем вы мне это показываете? — строго спросил Лестрейд.

— Ну, как, сэр?.. — замялась Салли. — Просто же — пончики…

— Ну пончики, и что? — не желал видеть очевидного, по мнению коллег, инспектор.

— И полицейский очень на вас похож, — вставил Диммок.

— Он изображен со спины, Джеймс. Это обычный среднестатистический полицейский, который любит пончики. Все любят пончики.

— Ну, не скажите, босс. Некоторые без них и дня прожить не могут. Совсем вообще, — тихо проговорил Хопкинс, кивнув в сторону присыпанной пудрой коробки из-под утренней порции сладостей, которая притаилась среди бумаг Лестрейда. Инспектор фыркнул и постарался незаметно спихнуть коробку в урну для бумаг. Ну да, ему нравились эти несчастные пончики, но до сегодняшнего дня никто не пытался вменить ему это в вину!

— И все равно. Вы намекаете, что это я здесь нарисован? Но с тем же успехом тут может быть изображен кто-то из вас, — не сдавался Грег.

— Так-то оно так… Нет, если судить по строению тела, размеру обуви и прическе, нарисован явно мужчина, и Салли отпадает сразу, — гнул общую линию Диммок. — Но штука в том, что граффити это, если верить адресу, указанному на сайте с работами Бэнкси, находится как раз напротив вашего дома. Оно появилось сегодня ночью. Вы его не заметили? Когда утром шли на работу?

Грег потер лоб. Ничего он не заметил, потому что вчера навещал детей, вернулся домой поздно, а утром безбожно проспал и, как результат, опаздывал. Он и в зеркало-то себя толком не видел сегодня, не говоря уже о том, чтобы стены окрестных домов разглядывать.

— Ну ладно, — устало сказал он, понимая, что коллег ему не переспорить, и вообще пора заканчивать с праздными дискуссиями. — Даже если это и я, хотя не понимаю, кому могло понадобиться меня вот так вот рисовать, что с того?

— Да ничего, наверное, — сказала Салли, пожимая плечами.

— Это круто! — сказал Диммок.

Хопкинс ничего не сказал, зато энергично закивал.

На этой оптимистической ноте Лестрейд сменил тему и спросил, как продвигается работа над квартальным отчетом и теми висяками, которые числятся за их отделом, и не пора ли им подключить Шерлока Холмса. Коллеги враз посерьезнели и гуськом покинули кабинет.

Лестрейд вздохнул. Эта история с портретом неизвестного полицейского и пончиком его странно взбудоражила. Но, постаравшись махнуть на все рукой, он уже было посчитал инцидент исчерпанным, когда из приоткрытой двери до него донесся шепот Салли:

— А что, если… А что, если это не какой-то посторонний человек, что, если это сам Пончики? Это же все объясняет! Он любит пончики, это рядом с его домом…

Грег устало потер лицо ладонями, а потом крикнул:

— Салли! Вместо того чтобы заниматься обсуждением высокого искусства, займись своими прямыми обязанностями! Или я позвоню Шерлоку!

— Не надо так радикально, босс!

Но ко времени ланча, казалось, уже все, по крайней мере, все, кого Грег встретил в их столовой, знали, что великий Бэнкси нарисовал портрет инспектора Скотланд-Ярда, и многие спрашивали Лестрейда, как на самом деле зовут художника, как Грег с ним познакомился и какие у него дальнейшие творческие планы. За глаза же обсуждалось, что, скорее всего, их Пончики и есть настоящий Бэнкси, просто признаваться не хочет, и вот кто бы знал, что парень так классно рисует… Идиоматические выражения «в тихом омуте» и «зарывать талант» долетали до обострившегося слуха инспектора чрезвычайно часто.

Ситуация нервировала его, да попросту выводила из себя! Он был совершенно уверен, что не рисовал граффити сам (что, кстати, было административным нарушением и никак не могло красить офицера полиции). Он также был уверен, что не знает никого, кому могла бы в голову прийти идея вот так его подставить. Это просто какое-то дурацкое совпадение, убеждал он себя.

После работы — день, по счастью, выдался относительно спокойным — они по традиции отправились с коллегами в «Слизень и салатик», но и там у него не было отбоя от вопросов: Салли, Диммок и Хопкинс как будто сдерживались весь день и теперь подвергли начальство перекрестному допросу с целью все-таки выяснить таинственную личность легендарного художника.

— Да не я это! Не умею рисовать и не умел никогда! И я не знаю, кто это сделал, а узнал бы!.. — взвыл Лестрейд. — Не знаю! Что вы пристали ко мне со своим Бэнкси!

— Хорошо, босс, все, поняли, замолчали, — Салли примирительно подняла руки вверх и сменила тему, заговорив о планах на отпуск. Но вечер был уже испорчен.

Добравшись до дома, как раз напротив своего подъезда Грег действительно увидел ту самую картину, которую утром ему показывала Салли: пончик и полицейский. Рядом со стеной дома, где она находилась, ошивались какие-то сомнительные личности, по виду — граффитисты: на асфальте рядом с ними валялись несколько рюкзаков с баллончиками краски.

— Так, — сказал Лестрейд голосом строго полицейского. — Не толпитесь здесь. Проходите, проходите.

— Э, командир, — возник какой-то длинноволосый парень, — здесь улица, место общественное.

И тут Грег допустил стратегическую ошибку, достав удостоверение.

— А вот как я сейчас арестую вас за нарушение общественного порядка и порчу городского имущества!

— О! — протянул все тот же парень, но интонация из небрежной превратилась в уважительную. — Полицейский! — парень бросил взгляд на рисунок на стене. — А можно с вами сфотаться? Вот чтобы граффити тоже попало в кадр. Вы встаньте сюда…

Просьбу «сфотаться» немедленно поддержала вся компания. Грег в ужасе отпрянул. Не желая прославиться таким образом, он спрятал удостоверение в карман и, прикрыв лицо воротником плаща, быстрым шагом отправился домой.

Несмотря на то, что погони за ним никто не устраивал — в спину ему раздался только разочарованный присвист и все, Грег успокоился, только когда вошел в подъезд.

Так. Прежде всего, необходимо все-таки выяснить, кто этот шутник, этот художник недоделанный, этот Бэнкси-Шмэнкси… Может быть, и правда чья-то шутка — и довольно злая? Вся эта шумиха была Лестрейду так неприятна: а ну как узнают какие-нибудь журналисты, а ну как им тоже в голову придет, как и Салли, что это Грега кто-то так с днем рождения поздравил? Или того хуже, что Лестрейд сам такое нарисовал?.. Нет, конечно, его-то преследовать и донимать вряд ли кто станет, но разговорчиков не избежать… Неприятно, неприятно… Ведь если на секунду хотя бы предположить, что граффити и правда имеет отношение к Грегу, то, выходит, это затеял кто-то из его знакомых. Пусть многие и знают, что за глаза коллеги зовут его Пончики — именно так, во множественном числе, — но сомнительно, чтобы случайный человек разузнал его домашний адрес.

Самое главное, что и расследования он никакого предпринять не может: ведь фактически нет состава преступления, нельзя возбудить дело, и даже камеры видеонаблюдения с окрестных домов он не имеет права просто так взять и просмотреть без ордера. А граффити — что граффити? Вандализм? Наоборот, признают — уже признали! — эту… это… рисунок произведением искусства, не профессионалы, так общественность. И даже краской не замажешь — не то чтобы Грег собирался…

Вообще-то, и он был вынужден признать это хотя бы в разговоре с собой, рисунок ему нравился. И даже льстил. Но все же Лестрейд считал себя вправе хотя бы узнать, кто сотворил сей шедевр, и действительно ли он, детектив-инспектор Грегори Лестрейд, в узких кругах довольно широко известный как Пончики, имеет к нему хоть какое-то отношение.

Грег хотел знать имя этого художника. Ради того, чтобы тайна эта ему приоткрылась, он был готов потерпеть немного. Но как же это узнать, если он связан по рукам и ногам и не может сам взяться за выяснение?

Грег прикрыл ладонью глаза и тихо рассмеялся.

Вот уж едва ли он когда-то мог себе представить, что захочет обратиться за помощью к Шерлоку Холмсу по личному вопросу!

Еще раз повертев обстоятельства дела в голове и так и эдак, Грег решил, что это наилучший выход из ситуации и что Шерлок ему, в конце концов, обязан.

Выглянув из подъезда и убедившись, что возжелавшие сделать с ним фотосессию молодые люди разошлись и дорога свободна, Грег отправился на Бейкер-стрит.

Еще поднимаясь по ступеням в квартиру, Грег слышал доносившийся из гостиной смех.

— Смотри-ка, Джон, — сказал Шерлок, отрываясь от ноутбука, — а вот и наша новая Мона Лиза. Здравствуйте, инспектор. Наслаждаетесь славой?

— Что?.. Откуда?.. — пробормотал Грег.

Джон повернул к нему свой ноутбук, на котором была открыта какая-то интернет-страница, а на ней — недовольное лицо Грега (но, как отметил про себя Лестрейд, не слишком узнаваемое и без указания имени) с взъерошенной шевелюрой и рядом «приклеенная» фотография его «портрета». Значит, кто-то из этих поганцев все-таки успел его сфотографировать и выложить в твиттере… Грег посмотрел — перепостов было уже полно — и схватился за голову.

Видя смятение на лице друга, Джон воздержался от шуток и похлопал его по плечу:

— Ну, пойду чайник поставлю. Или чего покрепче? — предложил Уотсон.

Грег помотал головой: сейчас явно пить не стоило, не в том он состоянии.

Через минуту Лестрейд уже сидел на довольно неудобном стуле, который на Бейкер-стрит был отведен для клиентов, и взволнованно рассказывал свою короткую историю.

— Найди мне его, Шерлок. Найди, — потребовал он в заключение рассказа.

— Зачем? — спросил Шерлок, подняв бровь. — Ну узнаешь ты, кто это, и что станешь делать?

— Просто в глаза хочу ему посмотреть.

— Хм. А что я за это получу?

— А что, я мало для тебя сделал? — взъерепенился Грег.

— Спокойно, девочки, — осадил их Джон. — Шерлок, у Грега сегодня все-таки день рождения. Кстати, с праздником тебя. С меня подарок.

— Спасибо…

— Так вот. Это, Шерлок, будет твой ему подарок. Грег — твой друг. И он помогает тебе в работе, — наставительно продолжал Джон, а Шерлок фыркнул, — поэтому, раз вы друзья, будет хорошо, если ты поможешь ему. Ведь для него это важно.

Грег благодарно кивнул Джону. Шерлок насупился:

— Просто так делать?

— Не просто так, а в подарок.

— Хорошо. Тогда это будет подарок сразу и на день рождения, и на новый год… И с чем еще я тебя должен поздравлять, Грег? Раз уж ты мой друг.

— Спасибо, Шерлок, спасибо. Значит, ты узнаешь, кто это.

— Мне надо подумать, — вдруг задумчиво ответил Шерлок и лег на диван.

— Да, дело тут непростое, информации мало, — начал Джон. — Шерлок, может быть, тот парень, ты помнишь, может быть, он что-то…

— Это даже не тройка, не двойка и не единица, Джон. Это просто ноль, — сказал Шерлок, складывая ладони домиком. — Но это очень важный ноль. И мне надо подумать, как им выгодно распорядиться.

Грег и Джон воззрились на детектива с недоумением. Потом посмотрели друг на друга. Значат ли эти рассуждения, что Шерлоку уже известно, кто это?..

— Ты хочешь сказать… — начал Грег.

— Я пока ничего говорить не хочу. Поезжай домой. Бэнкси, если он сегодня не занят, а я уверен, что он сможет выкроить свободную минутку в своем таком загруженном расписании, с тобой свяжется, — немного картинно, как будто иронизируя над кем-то, ответил Шерлок, но Грег не понимал, на кого направлена эта ирония. Глянув на Джона, детектив добавил: — Ручаюсь.

Уходя, Грег услышал, как Шерлок спрашивает:

— Ну, со мной-то все понятно, а вот что ты, Джон Уотсон, подаришь нашему дорогому другу, инспектору Лестрейду?

Грег с улыбкой покачал головой — ох уж эти двое! — и не стал дожидаться ответа.

Выйдя из метро недалеко от своего дома, Грег понял, что потихоньку стал накрапывать теплый летний дождик. Он поднял воротник и поспешил домой. У подъезда, к счастью, уже никого не было, а вот рисунок было по-прежнему отлично видно.

На секунду Грег забеспокоился, не смоет ли дождем картину?.. Потом рассмеялся своим мыслям, в который раз уже покачал головой и пошел домой.

Дома Грег переоделся, проверил почту: родители неизменно присылали открытку ко дню рождения, позвонил детям, чтобы услышать их поздравления. Сердце вдруг кольнула мысль, что он бы хотел, очень хотел получить хоть маленькое поздравление еще от одного человека. От того, кто, бывало, присылал ему сообщения с инструкциями с незнакомых номеров, кто подчас распоряжался личным временем Грега по своему усмотрению, кто бывал невыносим еще больше, чем Шерлок, и считал, видимо, Лестрейда чем-то вроде няньки для Шерлока и своего собственного личного курьера, адъютанта и доверенного лица. И все же он был… При всей своей невыносимости он никогда не переходил границ и относился к Грегу с уважением, и Лестрейду это нравилось. Да что там, ему нравился весь Холмс, от мысов его дорогих туфель до пушистой рыжеватой макушки. И он был бы рад быть чем-то большим для Холмса, чем доверенным лицом, но к такому человеку не так-то легко подступиться…

Грег потряс головой, отгоняя дурацкие мысли, включил телевизор, откупорил бутылку пива и принялся ждать новостей от Шерлока и Бэнкси.

Видимо, Грег задремал на диване, потому что из забытья его вырвала неожиданная и какая-то несмелая трель дверного звонка. Впрочем, тут же позвонили еще раз, настойчивей.

Грег подобрался, одернул домашние джинсы, застегнул все пуговицы на старой рубашке в клетку.

Открыл дверь и не поверил своим глазам: на пороге стоял Майкрофт Холмс, покручивая в руке неизменный зонтик.

Тот самый Майкрофт Холмс, от которого Грег еще не так давно ждал сдержанного поздравления по смс, явился к нему сам, во плоти.

— Вы?!

— Я, — тонко улыбнулся Холмс.

В голове Грега сложились все кусочки паззла, и все стало кристально ясно: конечно, разве мог бы неуловимый Бэнкси обойтись без помощи такого по-настоящему всесильного человека, как Майкрофт Холмс? Без этого загадочного повелителя видеокамер, человека, который сумеет договориться с кем угодно и о чем угодно? Грег должен был догадаться!

— Хм. Ну что ж. Наверное, спасибо, — растерянно сказал Грег.

— Не за что. Надеюсь, моя картина вам по вкусу. Кстати, она принадлежит вам вполне официально. Как и кусок стены, на которой она изображена. Можете ее даже продать. Думаю, выручите неплохую сумму. Антея завезет вам документы вместе с договором о неразглашении. Но я всецело полагаюсь на вашу порядочность. С днем рождения, инспектор.

Холмс был как будто разочарован. Или расстроен. Или и то, и другое. Он отступил вглубь коридора, развернулся и направился к лифту. Грег захлопнул дверь и прислонился к стене.

Ну вот. Хотел знать — пожалуйста. Получил роскошный подарочек и не знаешь, что теперь с ним делать. Хорош подарочек, конечно. На стыке вульгарности и искусства.

То ли сказывалось напряжение, то ли недосып, но, прокручивая в голове слова Холмса, Грег далеко не сразу обратил внимание на слова «моя картина».

Так что ж, это он сам? Вот этот, с иголочки одетый политик, джентльмен из джентльменов, вчера ночью рисовал послание под окнами у Грега?!

«Я люблю пончики». Вот надо же. Грег рассмеялся.

И замер: что он имел в виду, «пончики», или все же «Пончики», с большой буквы?

Этот вопрос требовал немедленного выяснения, и Грег выскочил из квартиры, даже не сменив домашние шлепанцы на уличную обувь. Он боялся, что Майкрофт уже уехал на очередной черной машине, которые всегда следовали за ним как приклеенные. Но, выбежав на улицу, Грег сразу увидел Майкрофта. Тот стоял у дома напротив, у той самой стены, которая, по его словам, теперь принадлежала Грегу, и рассматривал дело рук своих с нечитаемым выражением лица.

— Мистер… Майкрофт! — позвал Лестрейд. — Я забыл спросить: вы… вы любите сладкое?

Лицо Майкрофта, как с удовольствием отметил про себя Грег, до этого бывшее хмурым, словно бы посветлело, он улыбнулся и ответил:

— Откровенно говоря, очень. Но эта тайна еще серьезнее, чем личность Бэнкси, вы же понимаете.

Холмс перешел улицу, направляясь к Лестрейду, с которого уже ручьями лила вода.

— Понимаю, — кивнул тот и, чувствуя, что краснеет, как школьник, как девица, все же спросил: — А пончики? Пончики вы любите?

— Пончики — больше всего, — сказал Майкрофт, наконец подойдя к Лестрейду и укрыв его под огромным зонтом.