Honest to God I'll break your heart

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - пролепетала я. Но, как водится, он не поверил и не сник со словами, мол, ошибочка вышла. Зачем вообще в фильмах герои говорят эту дурацкую фразу? Разве хоть раз она кого-то спасала? - Да что ты? – он продолжал надвигаться на меня, а я пятилась, будто мне могло еще что-то помочь. - Я – Мэлани, или ты уже забыл? – я продолжала гнуть свое. – О какой Лоле ты говоришь? Он только ухмыльнулся, и я почувствовала, как спиной наткнулась на что-то. Стена. Я в тупике. Джаред тем временем оперся обеими руками о стену и навис надо мной, поймав тем самым в ловушку. Глядя в его глаза, метающие молнии, я почувствовала страх. Черт, кажется, голову мне всё же будут отрывать. - Зачем ты ездила в редакцию сегодня? – прошипел он мне прямо в лицо. - Ты следишь за мной? – охнула я, от удивления позабыв, что должна всё отрицать. Они все сговорились что ли? Какого хрена они контролируют каждый мой шаг? - Я не собирался. Просто приехал поговорить, а тут ты такая вся при параде топаешь к гаражу. И да, куда же ты дела свою бирюзовую «Мазду»? – издевательским тоном спросил он. Я покраснела. Как я уже говорила, никакой «Мазды» у меня не было, я ездила на серебристой «Киа Рио», это был самый дешевый автомобиль, какой только можно было купить в США. - Может, у меня две машины? – нагло выпалила я. - На зарплату менеджера? – хмыкнул Лето. – И да, кстати, если врешь, то запоминай или записывай, потому что ты сама говорила, что купила дом на наследство от родителей, а потом оказалось, что отца ты и не видела никогда, а мать умерла давным-давно. - Чего ты хочешь? – слабеющим голосом спросила я, понимая, что вляпалась. - Как тебя зовут на самом деле? – как-то более спокойно поинтересовался он. - Мэлани, - я всё же решила не сдаваться во что бы то ни стало. Глупо, да? - А кто такая Рейчел Монаган тогда? – вот это финиш. Если он знает мое настоящее имя, то мне кранты. - Как ты узнал? - Ты прокололась еще в первую нашу встречу, так любезно оставив клатч с кредиткой в моей машине. Я в ужасе вытаращилась на него. Как я могла так напортачить? Боже, это самое тупое, что я могла сделать – оставить кредитку со своим настоящим именем. Какая я дура! Постойте-ка, получается, он всё это время знал? - Ты… Ты знал с самого начала? - Сначала, я вообще не собирался возвращать тебе клатч, но потом мне стало интересно, почему ты соврала насчет имени. - То есть ты меня на свидание позвал из интереса? – возмутилась я. - Я решил посмотреть, что ты будешь делать. Ну, а потом ты ясно дала понять, что настроена серьезно, поэтому я решил разузнать всё о тебе. Так вот почему он тогда пропал на неделю. Пока я изучала его, он изучал меня. - Зачем ты всё это делал? Для чего? – мне захотелось заплакать. Оказывается, это он с самого начала был охотником. А я жертвой. - Было забавно, - равнодушно пожал он плечами, и мне показалось, что в ту мою жгучую дыру в груди льют кислоту. – Ты говорила, что терпеть не можешь светские вечера, но прибежала, стоило мне позвать. Ты ненавидишь лес, но тем не менее послушно ковыляла за мной даже не подумав отказаться. Мне хотелось оглохнуть, чтобы не слышать этих фраз. Каждое слово отдавалось такой болью, что я готова была закричать. Я обессилено сползла вниз по стене, собирая все последние силы, чтобы не разреветься. - Было до ужаса смешно наблюдать, как ты выпрыгиваешь из штанов, пытаясь найти какой-нибудь скелет у меня в шкафу, - он продолжал добивать меня, засунув руки в карманы и насмешливо глядя сверху вниз. - Бедная, тебе даже в голову не приходило, что тебя переиграли. Знаешь, понять, кто ты такая, было делом пяти минут. Всего лишь выяснить, откуда тебе перечисляют зарплату на счет. А уж связать тебя с некоей Лолой, которая пишет разгромные статьи о знаменитостях – задача, с которой и слабоумный бы справился. Пожалуйста, пристрелите меня прямо сейчас. Кто-нибудь, я умоляю. - Ты даже врать не умеешь, на что ты вообще рассчитывала? Что я полный идиот? - Все было не так, - прошептала я. – Я не хотела… - О, а теперь оправдания пошли, давай, интересно послушать! - Я говорю правду, я хотела отказаться, но редактор пригрозил мне, что напечатает статью, в которой разоблачает Лолу. У меня не было выбора, пойми. - Конечно, я ведь должен поверить тебе. Я вот только одного не пойму, тебе самой не противно было? Ты даже не побоялась разбрасываться громкими заявлениями о том, что якобы любишь меня. Да что ты вообще знаешь о любви, чтобы вот так запросто сказать такое? Я чуть было не поверил даже, признаю, сыграно было хорошо. - В том-то и проблема, - горько покачала я головой, - это была не игра. И, если хочешь знать, да, мне было противно, я ненавидела себя, поэтому и хотела отказаться. - Так ты ездила в редакцию отказываться? – прищурился Джаред. - Нет, - вздохнула я. – Я все же написала эту статью… - Да неужели? Даже интересно будет почитать, что же там такого сенсационного. - Ничего, в этом и дело. Она им не понравилась. Вот почему я ездила сегодня в редакцию. Меня уволили. Но, Джей, будь осторожен, эту идею они не оставили, могут подослать другую девицу, - я сделала паузу, - которая не будет такой дурой и не влюбится в тебя. - Считаешь, что я поверю тебе? - Мне все равно, - я чувствовала, что меня словно выжгли изнутри. Всё, абсолютно всё, было игрой, было ложью, и я, как последняя идиотка повелась. - Мэлани, то есть Рейчел, - он присел передо мной на корточки, - ты выбрала не ту профессию, ты совершенно не умеешь врать. А это важное качество для журналиста. Я нарочно не поднимала взгляд, потому что знала, что разревусь, если посмотрю в его глаза. - Я вообще не хочу тебе больше врать. Сначала да, ты был лишь моим объектом, я видела в тебе способ заработать немалые деньги, но потом… Потом всё пошло не так. Я… Я не знаю, что произошло, и почему. Раньше такого не случалось. Но… Знаешь, даже в лесу мне было хорошо, несмотря на то, что я ненавижу дикую природу. Ты изменил меня, Джей, ты открыл мне новые грани мира. Я впервые в жизни кого-то полюбила по-настоящему. И знаешь, - я всхлипнула, - теперь, когда ты говоришь, что это всё было… Было… - тут я уже не смогла продолжать и разрыдалась окончательно. Когда я была маленькой, и мне было грустно, я бежала к маме, размазывая слезы по щекам, и утыкалась в нее. Она обнимала меня крепко-крепко и шептала утешительные слова. А потом мамы не стало, и некому больше было меня успокаивать. Поэтому я плакала по ночам в подушку, представляя, что это мама. Но подушка не могла обнять меня и сказать, что все будет хорошо. Единственным человеком, после стольких лет моего одиночества, который прижимал рыдающую меня к себе, был Джаред. Но теперь я потеряла и его. - …Было игрой, - продолжила я, всхлипывая на каждом слове. – Наверное, во всем виноват этот дурацкий стиральный порошок. - Какой еще порошок? – мне послышалось, или он улыбается? - Стиральный, - повторила я. – Мама им пользовалась. Я не знаю, как он называется, я просто помню его запах еще с детства, - я всё так же продолжала размазывать слезы по лицу. Вдруг я почувствовала, как он садится рядом со мной, обнимает и прижимает к себе. Прям как тогда у реки. Только теперь у меня самой лились реки из глаз. - Джаред, - я попыталась остановить поток слез, - ты мне веришь? Он замолчал, а потом тихо произнес: - Как я уже говорил, ты совершенно не умеешь врать. – Я замерла, ожидая, что он скажет дальше. – Поэтому да, я тебе верю. Я ушам своим не поверила. - Джаред, ты серьезно? – я подняла на него заплаканные глаза. – Или опять решил поиграть в забавную игру под названием «Поиздевайся над Рейчел»? - Нет, я абсолютно серьезно. И, с этого момента, никакой лжи, хорошо? - Ты… Ты меня не бросаешь? - Если я тебя брошу, мне не с кем будет ходить в лес, - усмехнулся он. Я слабо улыбнулась. Между прочим, я бы еще не прочь туда вернуться, повидать Вуди. - Спасибо, - прошептала я, кладя голову ему на плечо, - Да, Джаред, - вдруг вспомнила я. - Что? - Будешь моим бобром? – я с надеждой посмотрела на него. Он рассмеялся и нежно поцеловал меня в губы, не обращая внимания на соленые ручьи, текущие по щекам. Оказывается, иногда нужно лишь быть честным.