Outwit, Outplay, Outlast

Луи просыпается от звука удара и Найла, орущего: "Подъем!" Вот же придурок. Луи никогда не понимал, зачем Лиаму и Найлу нужно вставать на рассвете, а затем всячески пытаться разбудить остальную часть племени. Гарри фыркает и прячет лицо в изгиб между шеей и плечом Луи, и Томлинсон чувствует, как все раздражение тут же тает в воздухе. Он улыбается Гарри в волосы и притягивает его ближе, потому что после прошлой ночи ему все время хочется быть как можно ближе к своему мальчику. Лиам и Найл по-прежнему шумят, из-за чего Гарри снова ерзает, и раздражение Луи возвращается на свое привычное место. Они делают это все чаще и чаще, и, честно говоря, это уже начинает надоедать. У племени Огня полно дров. У них просто нет причин вставать в такую рань, им не нужно рубить деревья или собирать палки. В животе Томлинсона появляется какое-то странное чувство, пока он гладит Гарри по голове, чтобы убаюкать его. Чувство, которое обычно появляется у него перед очень, очень плохим днем. Луи ругает себя за мнительность, и мысленно говорит, что нужно просто наслаждаться замечательным солнечным днем, но чувство не пропадает даже после того, как Гарри и остальные просыпаются окончательно и они приступают к своим каждодневным делам.

«Мы с Найлом, безусловно, пчелки-трудяги племени Огня. Мне совсем не нравится, что они преспокойно сидят на своих задницах, пока мы делаем всю работу, но... Но я не могу просто взять и заорать: «Поднимите свои ленивые задницы с постели и сделайте уже что-нибудь!». Не могу», — Лиам, племя Огня.

Поздним утром возле почтового дерева появляется маленький бочонок с краской, без каких-либо указаний, что с ним делать. - Я думаю, что это краска для тела. Кажется, нам нужно разрисовать друг друга для следующего задания, — предлагает Зейн, а все остальные соглашаются. Кому не нравится рисовать пальцами? - Эй, Лу? — Гарри приближается к нему, протягивая бочонок с краской. — Разрисуешь меня? - Как одну из моих французских девушек*? — шутит Луи, принимая краску из рук Стайлса, пока тот закатывает глаза и хихикает. Шатен наиграно хмурит брови и вертит Гарри из стороны в сторону, осматривая его, будто он холст для рисования. - Хм-м. А с этим мне что делать? Ты уже и так изрисован! — говорит он, указывая на татуировки Стайлса. Гарри дуется. - Ты сказал, что тебе нравятся мои татуировки. Луи шагает ближе к нему и тихо шепчет на ухо «нравятся», прежде чем капнуть каплю краски на родимое пятнышко под одним из его сосков, от чего Гарри визжит и извивается, пытаясь убежать, но он удерживает его, сжимая рукой плечо. Томлинсон щекочет его, попутно составляя такой продуманный узор, распространяющийся вниз от его бабочки. Гарри смотрит на свое туловище, замечая заинтересовано торчащие соски, и ухмыляется. - Спасибо, Лу, — он сверкает глазами. - Теперь твоя очередь. Гарри гоняется за Луи примерно две минуты, хохоча и визжа, прежде чем валит его на пол их лагеря и размазывает пальцами краску по всему его торсу. Это какой-то особенный вид пытки для него, чувствовать руки Гарри на себе совершенно по другой причине, чем по которой хотелось изначально. К тому времени, когда Стайлс заканчивает, у них у обоих стеклянные глаза. Они возвращаются к остальной части племени, и Найл усмехается: - Лучше бы вам не делать свои грязные делишки в лагере. Нам там еще спать. - Заткнись, Ни, — говорит Гарри, у него розовеют щеки, но улыбка по-прежнему не сходит с губ. Луи обнимает его за плечи. - Да. Как будто бы я позволил, чтобы первый раз Гарри произошел в этом грязном лагере. Наш Гарольд нежный цветочек, который заслуживает только всего самого романтичного! — драматично заявляет шатен. Найл хохочет, спотыкаясь о свои собственные ноги. Гарри пихает Луи локтем в бок, краснея еще сильней, несмотря на равнодушный вид, который он пытается состроить. - Я не девственник, Лу. Луи вздыхает, и его ресницы дрожат. - Но ты такой миленький, когда краснеешь. - Меня тошнит от вас двоих, — фыркает Зейн, шагая вперед, чтобы выхватить краску из рук Гарри. — Мы должны закончить рисовать, пока нас не позвали на пляж. Общее настроение в лагере сразу становится гораздо напряженнее, пока Зейн начинает рисовать какой-то сложный узор на груди Лиама. — Так что, думаете, будет слияние? — интересуется Найл. — Ну, пора бы уже, правильно? — говорит Джесси, лежащая на песке. Часть Луи сочувствует Джесси, что она единственная женщина в их племени, но с другой стороны, она, похоже, со всем справляется. Ей изящно удается находить подход к каждому из них, и они с Гарри в этом очень схожи. Не то, чтобы Луи следил за ним или что-то в том духе. Луи чувствует себя выбитым из колеи, когда Гарри говорит: — Ты не можешь знать наверняка. Это может быть просто одно из их заданий. Томлинсон мысленно молится, чтобы это было слияние. Сейчас для них это самое идеальное время. У них численное преимущество перед племенем Воды, никто, наверняка, не откажется перейти на их сторону, и у них с Гарри есть значимое место и власть в их племени. Пожалуйста, пусть это будет слияние.

«Мы собираемся на новое испытание, и мы понятия не имеем, будет ли слияние, но все уверены, что что-то точно произойдет», — Джесси, племя Огня.

— Племя Огня! — кричит Джефф, когда они приходят на место съемок испытаний. — Отлично выглядите! — Нам было весело, — отвечает Гарри. — Спасибо за краску! — добавляет Зейн. После того как они все рассаживаются на коврике, к ним зовут племя Воды. — Племя Огня, сегодня вы впервые увидите новый состав племени Воды! На последнем совете выгнали Элеонор. — Вот и отлично, — тихо бормочет Лиам. Видимо, эти двое не ладили, когда были в племени Земли. Когда Луи наконец удается поближе рассмотреть другое племя, он понимает, что они никак не использовали свою краску, а просто принесли ее с собой. Ему на мгновение кажется, что они зря воспользовались своей, но судя по лицу Джеффа, это племя Воды не поняли задание. — Ну, мы послали вам немного краски, и теперь мы можем видеть, что племя Огня использовали ее, в то время как племя Воды этого не сделали. Томмо, у вас крепкий командный дух? - Луи пожимает плечами и старается не ухмыляться слишком сильно. — Думаю, да. Нам весело вместе… И было классно разрисовывать друг друга. Племя Огня смеется, и Вода становятся еще грустнее. Отлично, думает Луи. Чем ниже их моральный дух, тем лучше это для него и его племени. Племя Воды бормочут что-то о том, что они просто хотели сэкономить ее, и Луи не сдерживает недоверчивый смешок. Гарри щипает его за бок. Ведущий говорит им, что они должны поговорить один-на-один с членом другого племени. Том первый, и он выбирает Луи, который только недовольно стискивает зубы, потому что он терпеть его не может. Том слишком настойчивый и раздражающий. С другой стороны, они получат корзинки с едой, и так как у их племени два дополнительных игрока, Гарри и Зейн будут в паре. Они хотя бы хорошо проведут время. Когда они садятся, Луи открывает корзинку и хватает еду, но Том сразу принимается за разговор. - Я готов к слитию. Я готов к тому, что будет одно большое племя, и мы будем играть за иммунитет только для себя. Вот это будет настоящая игра, - он сгорбился и вытаращил глаза, похожий скорее на Голлума, чем на человека. Луи очень хотел бы сказать ему, насколько он бесполезен в игре, но вместо этого он упорно пялится на свои колени и держит рот на замке, как Гарри и велел ему. Остальная часть их ланча проходит примерно так же: Том болтает, Луи слушает и ест. Когда их зовут обратно, Джефф говорит им выстроиться в одну линию, и Томлинсон чувствует всеобщее волнение, потому что это слияние. Наконец-то. — Удачи, — с усмешкой говорит ведущий, и Луи с облегчением вздыхает. Он был прав. Это слияние. Он поднимает голову, встречаясь с Гарри взглядом, и быстро показывает ему поднятые большие пальцы. Хорошо. Как только они получат новый лагерь, им нужно будет поговорить… Все мысли Луи растворяются в воздухе, когда Том вытягивает абсолютно новый красный флаг из урны. Что это блять такое? — Что? Вы думали, что это слияние? — говорит Джефф, его довольную ухмылку слышно даже сквозь голос. Ох, как Луи хотел бы стереть ее с его лица. — Мы просто меняем вас местами. Том — новый член племени Огня. Луи кажется, что его сердце упало на песок под ногами. Он нервно оглядывает оба племени и дышит через нос. Все будет в порядке, он вытащит тот же цвет, что и Гарри. Луи вытягивает зеленый цвет племени Воды, и вспышка гнева проходится по нему. Весь его труд и работа на племя Огня провалились в чертову пропасть. За одно мгновение. — Тебе подходит зеленый, — насмешливо говорит Джефф, пока Луи идет к коврику племени Воды. — Нет. Мне нравится красный, — говорит он, проходя мимо Гарри. Стайлс пытается ободряюще улыбнуться ему, но Луи видит, что он испуган так же, как и он. — Томмо, ты не выглядишь слишком счастливым таким раскладом. — Им достанется наш лагерь? - Джефф кивает, и шатен пожимает плечами. - Тогда да. Я несчастлив. Найл идет следующим, и он тоже вытягивает зеленый флажок. Ну, Луи рад, что с ним будет хотя бы один человек, который ему нравится. Затем Бресси вытягивает красный, и все начинают шептаться, удивляясь, как это так получилось, что участники племен вытягивают противоположные флаги. Ли-Эн тоже вытаскивает красный, Лиаму выпадает зеленый, а Мэри — снова красный. В буквальном смысле ничего и не изменилось, и теперь Луи думает об их количестве. У Огня было на два человека больше, чем у племени Воды, и, вероятно, они хотят разделить их поровну. Это означает, что кто-то еще из настоящего племени Огня в любом случае попадет в нынешнее племя Воды. И Гарри будет последним вытаскивать флаг. Луи кажется, что он не может вздохнуть, когда Джесси вытягивает зеленый флаг, оставляя Гарри и Зейна напоследок. Один пойдет к красным, второй — к зеленым. Судя по выражению лица Гарри, он тоже уже понял это. — Давайте же узнаем, куда пойдут последние участники! — радостно говорит Джефф. Ублюдок. Зейн засовывает руку в урну… И вытягивает зеленый флаг. Нет, проносится в мыслях Луи. Нет. Нет. Нет! Этого не может быть, они с Гарри собирались быть вместе до конца. Они всё распланировали. Но независимо от того, как сильно Луи не хочет этого, Гарри шагает вперед, хмуро опустив уголки губ и испуганно сгорбив плечи, и достает красный флаг. — Гарри единственный, кто останется в племени, в котором он и был. Невероятно, — Луи хотел бы пнуть Джеффа, но сейчас он слишком занят запоминанием каждой крохотной детали в Гарри, как будто видит его в последний раз, и… Черт, нет. Это полный бред. С Гарри все будет хорошо. Стайлс подходит к своим новым соплеменникам с улыбкой на лице, настолько наигранной, что Луи больно смотреть на него. Он наблюдает за ним, и Луи так сильно хочется быть рядом с ним. Гарри будет один на один с толпой врагов. Он хочет оказаться там вместо него. — Немного странно, да, Лиам? — спрашивает ведущий. — Ага, очень странно. — Ох уж эта судьба, — слишком довольно говорит Джефф, и Луи ровно в двух секундах от того, чтобы врезать ему, когда Лиам говорит: — Ну, нам будет не хватать Гарри, — и Найл с ним соглашается. — Да. Гарри должен быть с нами. Сердце Луи колотится в груди. Все любят Стайлса; он законный член их маленькой самодельной семьи, и у Джеффа не получится так просто отнять его. Томлинсон смотрит на кудрявого, чтобы подбодрить его, но тот не сводит взгляд с Джеффа, с застывшей полуулыбкой, полностью скрывающей его чувства. Его мальчик расстроен, и Луи ничем не может ему помочь. Наконец, Джефф разрешает им «отправиться в новые дома», и Гарри поворачивается к своему старому племени, на мгновение встречаясь с Луи взглядом. Что-то ломается в атмосфере вокруг них, потому что Найл срывается с места и утягивает Гарри в объятие, а сразу за ним — Джесси. Луи сам не замечает, как оказывается рядом с их небольшой кучкой, и вдруг Гарри отстраняется от них и бросается Луи на шею, обнимая его так крепко, как будто цепляясь за свою жизнь. Томлинсон успокаивающе гладит его по спине, пока Гарри истерично сопит ему в ухо. - Все будет хорошо, — шепчет Луи, сам не веря в свои слова. Он сжимает своего мальчика в руках, мечтая, чтобы его слова оказались правдой. С Гарри все будет хорошо. Стайлс только кивает и царапает ногтями заднюю часть шеи Луи, как будто пытаясь успокоить его. Ему кажется, что у него в груди застряло что-то тяжелое, мешающее вздохнуть, когда они выпускают друг друга из рук. Уходить от Гарри в чужой лагерь было самым эмоциональным, да что там, даже физически тяжелым за всю эту игру, и Луи задаётся вопросом, может, просто удача отвернулась от него?

«Я чувствую себя в самом поганом положении во всей этой ситуации. Я так злился. Когда Джефф достал урну, полную новых флагов, единственное, о чем я думал — «пожалуйста, пусть мы с Луи вытянем одинаковые цвета»», — Гарри, племя Огня.

— Добро пожаловать в племя Огня! — напыщенно говорит Гарри, указывая ладонью в сторону своего лагеря. — Надеюсь, у меня получится сделать ваше пребывание здесь максимально комфортным. Первые несколько секунд, пока все настолько поражены, что не могут ничего сделать или сказать, не считая восторженных взглядов, Гарри чувствует гордость за свое племя и за все, что они построили на этом пляже. Можно с уверенностью сказать, что у них один из лучших лагерей за всю историю «Последнего Героя». И бунгало — свидетельство того, насколько хороши они были в этой игре, это наглядное свидетельство того, что они были достойны всех своих побед. Но затем все бросаются вперед и хватают все, что только могут, и Гарри кажется, что он проглотил камень, который падает ему под ноги вместе с желудком. Он надеялся, что будет хотя бы чувствовать себя немного лучше в привычной обстановке, но ему только еще хуже, потому что он здесь не с теми людьми. — Я уже думал, что никогда не увижу зубную пасту снова! — Да ладно, это что блять шахматная доска? — Поверить не могу, это матрасы, мы в самом деле будем спать на матрасах! Он знает, что эти люди плохо жили в своем лагере. И если бы он побывал в их шкуре, то, наверное, уже бежал бы к ближайшей бутылке шампуня. Но ему все равно нелегко на все это смотреть. Том возится с инструментами Найла, показывая, как нужно вырезать; Бресси подкладывает лишние камни в альпийскую горку Джесси, которой та так гордилась; Ли-Эн перекладывает с места на место рыболовные снасти Лиама; Мэри устраивается на импровизированной кухне, на которой он провел большинство вечеров, готовя ужин для всех, в то время как Луи всячески мешал ему. Гарри чувствует еще один тяжелый камень, теперь уже в своем сердце. Потерять своих соплеменников было ужасно, но потерять Луи… Он думал, что справится с чем угодно, какую бы пакость это шоу не подложило ему, если шатен будет рядом с ним. Остальную часть дня парень проводит всем экскурсию по лагерю, стараясь помочь им обустроиться. Ему нужно как-то показать им, что он действительно полезен, потому что если племя Огня потеряет иммунитет, все проголосуют против Гарри. Прямо сейчас ему нужно подружиться со всеми, потому что неизвестно когда будет следующее слияние, но как только оно произойдет, игрокам придется выбирать, с кем они хотят вступить в союз, а с кем продолжать конкурировать. Может быть, он сможет убедить их проголосовать за кого-то другого, кто мог бы стать гораздо большей угрозой после следующего слияния. Или, возможно, он может пообещать место в их с Луи союзе, поскольку Мэри, конечно, уже рассказала им об этом. Неизбежно, его мысли возвращаются к Луи, который, скорее всего, сейчас сталкивается с подобной ситуацией в племени Воды, потому что теперь он тоже сам по себе. Соплеменники Томлинсона знают, что рано или поздно будет новое слияние. Им больше не нужен Луи, чтобы выигрывать испытания; вместо этого он будет их самым сильным конкурентом на одиночных заданиях. Если племя Воды отправятся на совет, вероятнее всего, что все назовут именно имя Томлинсона. Гарри не будет думать об этом. Ему нужно сосредоточиться, чтобы объяснить порядок работы своему новому племени, и придумать план, как не вылететь из игры.

«Так странно, что я остался здесь, а все мои соплеменники перешли в другой лагерь. Все пытаются обустроиться в новом доме, и мне сложно наблюдать за этим, но придется привыкнуть. Лагерь больше не дом для меня без людей, которые, собственно, и делали его домом», — Гарри, племя Огня.

«Мы одним махом потеряли Гарри и наш лагерь… Праздновать это слияние мы точно не будем», — Зейн, племя Воды.

Атмосфера в лагере племени Воды мрачная, даже несмотря на наличие корзинки с едой. Никто не разговаривает, и на этот раз Луи не собирается быть тем, кто нарушит молчание. Он слишком занят мыслями об его мальчике, оставшемся один-на-один с вражеским племенем. У него слишком болит сердце от знания того, насколько малы шансы Гарри, и он ничем не может ему помочь. У него такое чувство, будто Стайлс упал в пропасть, а он не смог вытащить его. Луи не глупый, он знает, что его чувства к Гарри зашли гораздо дальше, чем он планировал. Но только теперь, когда их разделили, он понимает, что они могут выйти еще и за границы этой игры, и это одновременно волнующе и пугающе. Пугающе даже больше, потому что Луи не уверен в том, что Стайлс чувствует к нему. Лиам разжигает огонь, лениво тыкая палкой в бревна, у него появляются его фирменные щенячьи глазки, когда он наконец нарушает молчание. — Это отвратительно, что Гарри не с нами. Томлинсон не хочет ни на кого смотреть, хотя он чувствует, что они смотрят на него. — Да, — соглашается Зейн. Луи видит боковым зрением, что все его соплеменники как по команде кивают, и, черт, они все любят Гарри. И если бы Луи думал хоть частью мозга, а не своим проклятым сердцем, он был бы рад, что Гарри не с ними. Без союзника у него больше шансов выиграть, при этом не получив нож в спину. Потому что Гарри серьезный соперник. Сколько бы Луи не пытался отрицать этот факт, на самом деле так и есть. Он должен быть счастлив сейчас. Он же хочет выиграть эту игру, правильно? Шатен с сожалением качает головой. Может быть, если бы они не заключили с Гарри союз, все было бы иначе, но теперь, когда он знает, каково это, обнимать его во сне, каково это, когда он успокаивает тебя и заставляет гордиться самим собой… Луи больше просто не сможет играть без него. — Они получили наше убежище. Они получили еду. Они получили все наши подушки и одеяла. Все рыболовные снасти. Вообще всё, — скулит Лиам, злобно тыкая палкой в огонь, а остальная часть племени молчаливо соглашается с ним. — Но знаете, что в этом хорошего? — Джесси подается вперед, пережевывая несколько орешков. — Пусть видят, насколько хорошо мы жили. Пусть знают, насколько мы сильны. Потому что теперь они знают, что не сравнятся с нами. Это неплохая попытка, но легче не становится. Конечно, они не сравнятся с ними. Об этом и речи быть не может. Но даже если они плохо играли и не выигрывали испытания, теперь они пожинают плоды работы Луи и его племени. И это действительно отстойно. Обычно шатен бы разразился речью о том, как это все несправедливо, но, честно говоря… Сейчас это последнее, из-за чего он переживает. — Надеюсь, что он в порядке, — Луи не хотел произносить это вслух, все получилось как-то само собой. — Очень надеюсь. — Гарри? — Зейн пихает колено парня ногой. — Он будет в порядке. Это займет всего несколько дней. — Да! Все будет хорошо, — вмешивается Найл. — Лучше бы на его месте был… — Что? Его сознание издевается над ним или как? — Я. Да. Он чувствует сочувствующие взгляды своих соплеменников, и вес на его плечах становится в несколько раз тяжелее. В этот раз никто не утешает его. Луи хватает нетронутую бутылку вина и делает большой глоток. Если он не может ничего сделать, он может напиться и попробовать забыть об этом хоть на какое-то время. Отличный план. Он поднимает бутылку над собой. — За Гарри! Надеюсь, он справится там без нас. — Да! — Найл хватает другую бутылку. — Справится. Он справится, — уверенно говорит Джесси. Посидев возле костра еще немного, они все разбегаются по своим делам. Кто-то идет спать, но Луи бредет к скалам у берега и смотрит на луну, потягивая вино из бутылки, как влюбленный дурак. Он в курсе, что съемочная команда не стесняется снимать его со всех ракурсов, но ему плевать. Его опьяненное вином сознание рассеяно задается вопросом, как редакторы покажут их с Гарри отношения. Выставят это как взаимовыгодный союз и талантливую игру на чувствах друг друга. Или покажут, как все обстоит на самом деле — покажут, что Луи как последний придурок влюбился в своего конкурента. Томлинсон качает головой, в попытке избавится от этих мыслей. Он должен думать только о том, как ему теперь спасти Гарри. Он не может сдаться так просто. Он так и сидит у скалы, пока солнце скрывается за горизонтом, обдумывая всевозможные варианты действий. К тому времени, когда он слышит, как все возвращаются в лагерь, холодная уверенность занимает свое место в животе Луи. Он знает, что ему нужно сделать.

«Мне плевать, что другому племени достался наш лагерь. Мне даже плевать, что у них теперь все наши вещи. Какая разница, если мы уже здесь. Что гораздо хуже, так это то, что они получили еще и моего мальчика», — Томмо, племя Воды.

*Нарисуй (разрисуй) меня как одну из твоих французских девушек — интернет-мем. Оригинал фразы взят из фильма «Титаник», я его не смотрела, но судя по всему речь о том моменте, когда Роза просит Джека нарисовать ее обнажённый портрет. Эта фраза, как правило, используется в сочетании с фотографией/картинкой человека/кого-либо еще, лежащих в какой-то нелепой «сексуальной» позе. К примеру: человек-паук, лежащий именно в такой позе на рельсах: http://www.dumpaday.com/wp-content/uploads/2011/05/funny-hey.jpg. Или, вот для наглядности целый блог на тамблере, посвященной таким рисункам: http://myfrenchgirls.tumblr.com/