Свидетелем был Берлин.

Проведи холодною ладонью По щеке пылающей моей. Ты так долго был мне посторонним, Ты так быстро стал мне всех родней. Лариса Рубальская "Мы сидели друг напротив друга..."

12 марта 1945 года Сегодня Штирлиц уехал в командировку на несколько дней. Перед глазами девушки до сих пор стояла картинка: штандартенфюрер в шутку и так по-отечески просит беречь себя и слушаться во всём начальника, отдаёт честь Шелленбергу и выходит из кабинета. Кларе это напомнило время, когда в маленьком возрасте мама приводила её в садик, оставляла и уходила до глубокого вечера на работу. Примерно так же Фюрстенберг, тогда ещё Лисицына, смотрела вслед матери. В горле встал ком слёз при воспоминании о столь родном человеке. «Её взяли при переходе фронта вместе с твоей сестрой, когда они пытались перебраться из окупированного города к друзьям. Отвезли к местному гауляйтеру, там приказали бросить в сарай, а на утро расстрелять как партизан. Мама твоя помогла Катюшке сбежать, а сама осталась, сказала, что будет охрану отвлекать. Катя нашла дорогу до ближайшего поселения. Смогла вернуться в город, доложила обо всём произошедшем и изъявила желание служить Родине, как старшая сестра и отец. Я видел её один раз, разговаривал с ней, она говорила, что ни за что не умрёт, пока тебя не увидит. Их группа из нескольких партизан должна была устроить диверсию, но что-то пошло не так. Троих нашли убитыми, ещё двое вернулись живыми, двоих – твою сестру и одного парнишку, доставили в тяжёлом состоянии. Парень остался жив, а вот Катюша… Соня, я не хотел тебе этого рассказывать, но ты сама попросила», – вертелся в голове у Клары рассказ начальника советской разведки. Судорожно вздохнув, девушка прикусила губу. Ком в горле так и не хотел рассасываться, причиняя боль. «Катька, моя маленькая Катька. Я ведь видела тебя такой крохой, ещё в пелёнках. Я не могу даже представить, через какой ад тебе пришлось пройти. Сколько мужества в тебе было…» - слёзы уже катились градом по щекам девушки безостановочно. Она не боялась того, что кто-то её увидит. В особняке было пусто (охрана жила в отдельном флигеле), а Вальтер, оставив её после работы, попросил чувствовать себя, как дома, и уехал по важному делу, обещая вернуться поздно ночью. Сдерживая стон, Клара закусила ребро ладони. Ей было так стыдно за то, что она сейчас жива, а её маленькая Катенька лежит в земле. Девушка прикрыла глаза, представляя, как её сестрёнка произносит: "Рано мне умирать. Мне ещё сестру нужно увидеть..." - Клара, - девушка не заметила, как в комнату зашёл Шелленберг. – Клара, что случилось? Он присел на корточки напротив неё, осторожно положив руки девушке на плечи. Клара вдруг почувствовала, будто через неё прошёл ток. Распахнув глаза, она встретилась с обеспокоенным взглядом Вальтера. Она не ожидала его увидеть дома так скоро. Видимо, не решился оставлять её одну надолго и вернулся раньше, застав Клару в самый неподходящий момент. - Простите, - выдохнула девушка, спешно вытирая лицо. - За что? – не понимал Шелленберг. - Простите за мою слабость, - ответила Клара, не в силах остановить льющиеся слёзы. – Это… это всё эмоции. - Ты можешь рассказать мне всё, что тебя беспокоит, - заверил Вальтер, с заботой смотря на неё снизу вверх. – И, прошу, зови меня Вальтер и на «ты», хотя бы дома. - Зачем тебе знать мои проблемы? – чуть успокоившись, спросила она. – Не нужно быть таким добрым ко мне. Я сама справлюсь. - А я так не считаю, - серьёзным тоном заявил начальник. – Клара, ты в гроб себя загонишь такими переживаниями. - Там мне и место, - резко встала с кровати девушка, но, ощутив головокружение, видимо, на нервной почве, пошатнулась, и только крепкие мужские руки не дали ей упасть. - Глупая, как ты так можешь говорить? – он не отпускал её от себя, прижав в объятиях. - А вот могу, - заявила Клара, прикасаясь щекой к его предплечью. – Вальтер, у меня никого не осталось. Понимаешь, ни-ко-го… - У тебя есть я. Ты очень дорога мне, Клара, и если с тобой что-то случится, то я себе этого не прощу, - такого девушка не ожидала. – Мне очень больно было слышать те слова, что ты произнесла в кабинете две недели назад, но чтобы не потерять тебя, я исполнил твою просьбу. Она чувствовала, как его рука гладит её по волосам, прогоняя боль, пульсирующую в затылке. Её сердце разрывалось на кусочки от безысходности. Она знала, что этот человек – её враг, что он двуличный ублюдок, но вместе с тем любовь к нему, не рушась под этими фактами, кричала, дрожала и пыталась вырваться наружу сквозь бетон и сталь закалки и ненависти ко всем и каждому в отдельности нацистам. Она ощущала через тонкую ткань белой рубашки, приложив руку к его груди, как быстро бьётся его сердце, и этот ритм иногда перекликается с ритмом её собственного. - И не смей чувствовать себя одинокой, – мягко произнёс Вальтер, обхватывая ладонями лицо девушки, стирая большими пальцами солёную влагу. - Я буду с тобой ровно столько, сколько позволит время, слышишь? - Слышу, - отозвалась тихо Соня. - А теперь ложись спать. Тебе необходимо хорошенько отдохнуть, - заботливо сказал Шелленберг. - Ты прав, - кивнула девушка. – Спокойной ночи. - Спокойной ночи, - ответил мужчина, осторожно касаясь губами лба Клары.