Долгая дорога

Снейп сидел на пороге своего домика и пил. Среди бела дня он напивался простым маггловским виски, но его не брало. Вторая бутылка согревала внутренности, защищая от ноябрьского ветра, и все. Хотелось избавиться от мыслей, сожалений и самобичеваний, но они роились в голове, летали перед глазами и мешали дышать. Дурак по жизни, выбирающий самый жесткий путь. Наказывающий себя за какие-то призрачные деяния. Жизнь подкидывала ему подарки, а он с барского плеча отказывался от своего счастья, отдавая его, как он думал, более достойным. Что мешало послать девчонку Грейнджер тогда? А почему он не приехал в Британию, когда узнал, что ждет ребенка? Ведь это перечеркивало всю ее теорию о благодарности героя. Но нет, он решил не трогать того в новом счастье. А кто должен был расхлебывать одинокое несчастье? Кто должен был поддержать его в период неестественной беременности тридцативосьмилетнего мужчины? Кто прошел бы всю эту дорогу рядом? Мысли Северуса были нарушены хлопком аппарации. Он поднял голову и увидел напротив себя глаза, которые видел каждую ночь во сне, каждый день на лице своей дочери, на каждом повороте дороги. Похоже, виски начал действовать, и для этого уже не надо было зажмуриваться. Но сильные руки подняли его со ступеней и, подхватив, завели в дом. Снейп сидел на диване со стаканом антипохмельного в руках и смотрел, как Поттер мечется по дому, словно тигр в клетке. Он присаживался рядом, вскакивал, ходил туда-сюда. Он говорил, говорил, говорил, потом замолкал и снова говорил. Он обвинял в том, что решали все за него, говорил, что Снейп не имел никакого права отказываться от него, скрывать его дочь, и еще много чего он не должен был делать. Все это проплывало мимо сознания Северуса. И только родные глаза маячили на периферии, прикрывая своим светом, словно ватным одеялом, которое просеивало информацию, допуская только самую нужную. - Я не смогу ничего вспомнить, никогда. Так, во всяком случае, написано в книге. Но я всю свою жизнь шел к родному человеку, которого, оказывается, забыл. Я ощущаю рядом с тобой свою полноценность. Как будто мне вернули ту часть, которую давно отобрали… Поттер бухнулся на колени напротив мужчины, к которому его тянуло, как магнитом. Он уставился в черные глаза и, увидев в них нежность, взвыл и, взяв лицо этого невозможного человека в ладони, поцеловал его тонкие расслабленные губы. За доли секунды к Северусу вернулось самообладание, и вот уже его руки прижимали к груди свое личное счастье. Крепко, ласково, страстно. Он врывался в рот Гарри, не боясь спугнуть, зная, что теперь он точно никому не отдаст свой шанс быть счастливым. Одежда, которая летела в разные стороны, и двое разгоряченных мужчин, которые не смогли добраться до спальни. Один изучал, а второй вспоминал. Гарри откинул голову, купаясь в ласках родного человека. Все сразу встало на место. Пусть он не помнил, как было тогда, Поттер был уверен в своей любви. Вот так просто, может, на пустом месте, но он любил Северуса Снейпа и больше никуда его не отпустит. Горячий рот захватил член Гарри, и все мысли покинули его голову. Он был способен только всхлипывать и поддавать бедрами, хотя второе действие ему быстро перестало удаваться, так как Северус прижал его к ковру, подложив под ягодицы большую диванную подушку. Поттер метался по полу, ощущая прохладные пальцы у себя внутри и испытывая резкое до боли наслаждение от размашистых движений в заднем проходе и игры на перевозбужденном органе. Снейп был искусным любовником, и Гарри мог только догадываться, что когда-то все это он уже испытывал. Язык любовника на колечке сфинктера и ощущение раскаленной лавы между ягодицами. Плавные и четкие движения отнюдь не маленького органа партнера и яркие вспышки наслаждения, разливающиеся по всему телу. Лопатки, на которых, скорее всего, будут стесанная кожа от столь динамичного трения о ковер, и пальцы, впивающиеся в кожу партнера, который решил затрахать своего любимого до смерти. Но это будет самая лучшая смерть! Еще один удар по простате, и горячие капли орошают живот Гарри. Он сжался в судорогах экстаза, и Северус с протяжным стоном ушел за ним. Они долго лежали на полу гостиной, и Гарри всматривался в лицо любимого, переводя дыхание, а потом положил подбородок на широкую грудь и, улыбнувшись, сказал: - Я так долго шел к тебе. Северус нежно поцеловал своего мужчину. - Мы осилили по половине дороги, потому что шли друг к другу.

***

К концу первого курса директор Макгонагалл уже устала писать Поттер-Снейпам про самую жуткую на ее памяти парочку объединившихся хулиганов.