Тайная комната.

      В глубине коридора послышались шаги. Робко постукивая каблуками обуви, студент пытался пройти как можно тише, но это ему не удавалось, стук разносилось по всему зданию. Наконец-то, мягкий ковер, пронзающие тишину каблуки затихли. Наступила тишина. Свеча горела, играя тенями от предметов, иногда даже наводя страх на смышленого юношу. То и дело в голове мелькали скверные мысли. Не каждый день ходишь один по темным коридорам, не зная, что тебя ждет. В самом конце, освещенная тусклым светом свечи, была потертая дверь. Именно туда и отправлялся брюнет. Но зачем? Увы, но ответа на этот вопрос не знал даже сам студент. Кротко потянувшись за ручкой двери, брюнет заметил: в отличие от нее, ручка была совершенно новой, в готическом стиле ранней эпохи.       Прикоснувшись, юноша учел, она еще теплая. Перед тем, как открыть дверь и ступить за порог, брюнет обернулся. Обратного пути нет, идти лишь вперед. Собравшись с духом, он аккуратно дернул за ручку. Дверь со скрипом отворилась. Там было еще темней, чем в коридоре. Размытым силуэтом можно было увидеть книжный шкаф, письменный стол, стоящее в чернильнице перо и… силуэт человека. Сердце брюнета забилось быстрее обычного. Уже начав в панике закрывать дверь, юноша услышал обращение, адресованное к нему:       - Куда ты?- голос был хриплым и глухим, будто мужчина шептал. Нет. Силуэт был молодого парня, стоящего около стола.       Брюнет растерялся и не нашел что же ответить незнакомцу. Тем временем, силуэт зажег подсвечник. Восковая свеча с шипением загорелась. Размером она была с указательный палец, хотя должна была быть достаточно длинной. Значит, горит давно. Огонь осветил незнакомца. Седые, взлохмаченные волосы, белая рубашка, глубокие серые глаза. Седоволосый парень не спеша обернулся, чтобы изучить гостя: такие же серые глаза, в которых играет пламя угасающей свечи, ухоженные, темные волосы. На лице блондина заиграла легкая ухмылка.       - Канеки.       И вновь загадка. Как же он угадал имя вошедшего юноши? Он его знал, или же просто догадался. Но обычным этого незнакомца не назовешь. Есть в нем какая-то загадка, тайна.       Они были так похожи, что не отличишь. Один овал лица, разрез глаз, схожие, тонкие губы. Только в глазах блондина читалась некая усталость.       Канеки полностью вошел в затемненную комнату, прикрыв за собой дверь. Ему хотелось больше изучить тайного юношу, он показался чертовски интересным студенту, будто что-то тянуло к нему. Блондин так же развернулся полностью. Типичная, заношенная рубашка, прямые, черные брюки. Ничего необычного в виде, но нет же. Брюнет пристально его осматривал, будто пытаясь выискать что-то новое, то, что откроет ему секрет парня.       -Беги,- седоволосый незнакомец разорвал нагнетающую тишину, Канеки слегка вздрогнул, но когда понял смысл краткого вещания, ощутил дрожь, охватывающую все тело,- беги от нее.       Восковая свеча с шумом упала. От малого очага пламени вспыхнула огнем вся комната. Яркие его языки охватывали каждый сантиметр тайной комнаты, но блондин стоял, не шевелясь, лишь преследуя взглядом удирающего Кена, и что-то шептал, настолько быстро, что понять его слова не возможно. Лишь сам брюнет догадывался: «Беги».

***

      Теплые лучи пригревали открытое лицо студента Канеки Кена. Он неторопливо открыл глаза, уже хотел зевнуть и потянуться, как сонная кошка, но мельком взглянув на часы, ужаснулся. Без пятнадцати одиннадцать.       -О нет, я опаздываю на встречу с Ризе - чан!

***

      Она так прекрасна: сверкающие глаза, ухоженные волосы, освещенные лунным сиянием, чудесный, ласкающий слух голос, приятный аромат тайской розы.       -Канеки - кун, - Ризе развернулась к юноше, тот засмущался, как невинный ребенок, - не проводишь меня?       Звуки живого Токио. Горящие огни вывесок бьют в глаза, затуманивая рассудок. Гудки автомобилей снующих по улицам. В переулке между жилыми домами - тихо, спокойно, ни единого шороха или же шага. Так умиротворенно и одновременно жутко. Никого, а ты наедине с девушкой-загадкой из твоих грез.       Брюнет кивнул, застенчиво улыбнувшись. Вдруг будто что-то ударило в голову. Отовсюду стали слышны настойчивые шепотки, гласящие: «беги». Это сводило с ума, но нежный, непринужденный голос Ризе развеял суматоху:       - Ну что, Канеки,- она ласково пропела его имя и, кружась, добавила,- идем, я немного голодна.       - Да,- заикаясь, тихо произнес студент,- с удовольствием провожу.       А надо было бежать.