Хогвартс до начала времен

Графство Аргайлшир, школа чародейства и волшебства Хогвартс, 989 год.

Редкие золотые листочки печально колыхались на мелких волнах черного озера, знаменуя начало осени. Темный лес понемногу одевался в свой желтый, с алыми узорами наряд и готовился к первым заморозкам. Словно бы чувствуя приближающиеся морозы, рыжие белки шустро бегали по деревьям, пряча свои запасы и утепляя жилища, в то время как бурые мишки набирали последний жир, дабы не замерзнуть лютой зимой. Но хлопоты были не только у животных. В вытянувшемся на утесе замке горел свет, легкие тени мелькали в его окнах, а входные двери из темного дуба были гостеприимно распахнуты. Хогвартс готовился принять своих первых учеников. Спустившись по множеству лестниц, Кандида ступила на цокольный этаж. Мерный стук каблучков зазвучал в коридоре, эхом отдаваясь от мраморных стен, синий подол платья женщины развевался за его хозяйкой, словно крылья, темные волосы веером разметались по обнаженным плечам волшебницы. Нетерпеливо заправив одну из мешающихся прядей за ухо, Кандида завернула за угол и остановилась перед кованой железом дверью. Тронув латунную ручку, волшебница вошла внутрь. В кухне шли последние приготовления к вечернему пиру. На длинных столах стояли всевозможные кушанья, в золотых кубках переливался вишневый сок. Розмари Гриффиндор торопливо порхала от стола к столу, проверяя наличие столовых приборов. Пенелопа стояла рядом с очагом, заканчивая украшение пудинга. Водрузив сочную ягоду малины на верхушку десерта, Пенелопа удовлетворенно улыбнулась. - Пенни, у нас все готово? – с волнением спросила Кандида, подходя к подруге. Та кивнула. - Да. Все блюда я расставила, тарелки и приборы разложила. Мы готовы. – Пенелопа расправила складки своего бежевого платья. – Александр и Розита еще не объявлялись? - Пока нет, – покачала головой Кандида. – Салазар и Годрик ждут их на крыльце. С минуты на минуту должны появиться. - Ох, Кандида, – вздохнула Розмари, остановившись рядом с девушками. – Не представляю я себе вашу затею... Вне всяких сомнений, ваши помыслы благородны и искренни, но школа... Это же такая ответственность! - Я знаю, тетя, – откликнулась Кандида, нервно заламывая руки. – Когда Вы впервые предложили эту идею со школой, я не представляла, что всерьез этим займусь. Хотя я практически сразу поддержала Вашу задумку, сомнения еще долго не покидали меня. Все вышло очень спонтанно, мы все так быстро согласились... Больше, чем уверена, что все мы в глубине души колебались. Мы боялись, но судьба решила иначе. В противном случае вопрос о школе вообще не возник бы. И все же мы все здесь, сегодня. Это воистину бесценный опыт, возможность поделиться знаниями о магии с будущими волшебниками. Да, это риск, это ответственность. И нет никакой гарантии, что мы справимся. Мы все это знаем. Но попытаться стоит. Розмари усмехнулась. Женщина помнила, с каких остервенением четверка волшебников изучала местность Англии, как рисовала план будущего замка и думала над проектированием школы. В то время молодые волшебники казались увлеченными внезапной идеей, но увлечение быстро сменилось решимостью во что бы то ни стало воплотить эту задумку в жизнь. Это просто было нужно. И Розмари понимала это. Тонкая рука взметнулась в воздух, взъерошив рыжие с проседью волосы, и миссис Гриффиндор тяжело вздохнула, хотя в глубине ее глаз притаился смех. - Что ж, – наконец произнесла она. – Не думала, что мой сын когда-нибудь будет заниматься столь ответственным делом. Годрик всегда был драчуном, а после всей этой затеи он стал... серьезнее. Он стал зрело смотреть на вещи. Наверно, за одну эту перемену мне стоит благодарить тебя и эту школу. И не сомневаться в вас. - Благодарите себя, тетя, – улыбнулась Кандида. – Без Вас нас бы сегодня здесь не было. Кромка темного леса озарилась яркой вспышкой ровно в шесть часов вечера. Ясные лучи разбежались в разные стороны, словно сверкающие стрелы, пронзая вечернюю темноту. Однако свет погас так же быстро, как и появился. Едва померк последний лучик, новый тусклый огонек зажегся на конце волшебной палочки, которую Александр поднял высоко над головой. Перед волшебником на опушке столпились десятки подростков. Испуганно оглядываясь по сторонам, ребята изучали местность, временами поглядывая на сияющий огнями огромный замок. В глазах детей читался испуг, некоторые подростки были бледны после использования портала. Пара девочек опустилась на траву, закрыв глаза в попытке справиться с головокружением. Александр терпеливо дожидался, пока все придут в себя. Подобрав с земли пробитый шлем и старое колесо от телеги, Розита подошла к Александру и тоже зажгла свою палочку, после чего повернулась к детям. - Следуйте за мной. Держитесь вместе и не подходите близко к деревьям, – сказала Розита, подняв палочку чуть выше. – Если все готовы, идем. Девушка первой направилась к озеру. Испуганный шепоток прошел среди ребят, когда они последовали за волшебницей. Александр замыкал процессию, внимательно наблюдая, чтобы никто из ребят не отстал. У кромки озера Розита остановилась, поджидая детей. Подошедшие ребята со страхом смотрели на внезапно вспенившееся озеро. - Нам придется плыть? – испуганно спросила девочка с белокурой косой. Розита улыбнулась. - Нет, мы обогнем озеро по краю, – пояснила девушка. – На другой стороне нас встретят ваши будущие учителя. Дождавшись одобрительного кивка Александра, Розита продолжила путь. Каменистый берег в ночном свете казался серебристым. Острые грани камней затрудняли движение, осевшая на траве роса скользила под ногами. К тому времени, как они достигли вершины утеса, дети тяжело дышали, держась за бока. Розита задумчиво закусила губу, о чем-то размышляя, пока юные волшебники и волшебницы восстанавливали дыхание. Девушка очнулась от раздумий только, когда услышала голос Александра, велевшего детям построиться в ряды по три человека. Оглядев столпившихся перед ней детей, Розита не смогла сдержать улыбки и, повернувшись к замку, подняла палочку. Из ее кончика внезапно вырвалась серебристая тень, обернувшаяся скворцом, который, что-то заливисто крикнув, полетел к замку. Дети проводили птицу восхищенными взглядами и, когда Розита вновь повела их к школе, возбужденно загомонили, с уважением поглядывая на девушку. Стоявшие на крыльце Годрик и Салазар замерли, когда Патронус внезапно завис перед ними. Тонкий клюв скворца слегка приоткрылся, и мелодичный голос Розиты произнес: - Встречайте... Взмахнув крыльями, Патронус взвился в небеса и растаял в воздухе. Годрик и Салазар переглянулись. - Сонорус! – тихо прошептал Годрик, входя в холл. Усиленный магией голос волшебника эхом разнесся по коридорам и залам. – Кандида! Они идут! - Зачем так орать? – недовольно поинтересовался Салазар, зеленые глаза мага лукаво сощурились. Годрик в ответ скорчил гримасу и ничего не сказал. - Где они? – воскликнула запыхавшаяся Кандида, появляясь на крыльце. Гриффиндор неопределенно махнул в сторону внутреннего двора и начинавшегося за ним моста. - Розита сказала, что они идут. - Салазар, встреть их, пожалуйста, – попросила Кандида. Змееуст кивнул. – Убедись, что до замка добрались все, а потом присоединяйтесь к нам в Обеденной зале. Лорд Слизерин снова кивнул. Едва Кандида, Пенелопа и Годрик исчезли за дверями замка, как в дальнем конце двора появилась Розита. Заметив волшебника, девушка улыбнулась. Невесомая волна нежности поднялась в душе Салазара. Все чаще мужчина ловил себя на мысли, что сестра его друга прочно заняла место в его сердце. Но признаться себе в этом Салазар отчего-то боялся. Вереница детей, вышедших во двор следом за Розитой, в удивлении оглядывалась по сторонам. Вытянутые арки повергали их в трепет, статуи неизвестных героев вызывали восторг. Завидев стоящего на лестнице мага, дети напряглись, тихий шепоток пробежал по их рядам, и все стихло. Салазар тихо кашлянул. - Добро пожаловать в школу чародейства и волшебства Хогвартс, – наконец поприветствовал ребят Салазар. – Всем вам наверняка страшно. Вы – первые ученики этой школы, никто из вас не знает, чего им ждать. Но для нас Хогвартс – тоже совершенно новый опыт. И, можете мне поверить, мы волнуемся не меньше вашего. Среди толпы ребятишек послышались неуверенные смешки, и Салазар улыбнулся. Дети тут же почувствовали себя немного спокойнее. Бросив на Розиту быстрый взгляд, темноволосый мужчина повел детей в замок и толкнул двери Обеденной залы. За спиной волшебника послышался общий вздох восхищения. Освещенный тысячами плавающих в воздухе свечей зал казался полным света и какой-то волшебной атмосферы. Четыре длинных стола были заставлены позолоченными тарелками и кубками, на стенах висели гобелены с вышитыми на них гербами факультетов, потолок терялся где-то вверху. На другом конце зала, на небольшом возвышении, куда вела мраморная лестница, стоял еще один стол, за которым сидели три женщины и мужчина. Заметив прибывших детей, они встали. Салазар медленно подвел детей к возвышению и, приказав им построиться перед волшебниками, поднялся к друзьям. Розита и Александр поднялись следом. - Можем начинать, – выдохнул маг. Розмари наклонилась чуть ближе. - Кто-то должен сказать вступительное слово. - А это обязательно? – взволнованно спросила Пенелопа. Годрик состроил страдальческое выражение лица. - Обязательно, – отрезала миссис Гриффиндор. – Дети и так сильно напуганы, как бы Салазар не старался их успокоить. Стоит рассказать им, что их ждет. - Я боюсь, – прошептала Пенелопа. Александр ободряюще приобнял ее за плечи. - Раз все боятся, давайте я, – предложил Годрик. - Нет! – хором воскликнули сразу четыре голоса, и волшебник смутился, искоса поглядывая на нервно переглядывающихся детей. - Я пойду, – решилась Кандида. Выйдя из-за стола, волшебница сделала пару шагов вперед и остановилась. Взгляд карих глаз скользнул по лицам будущих учеников Хогвартса, и Кандида заговорила. – Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем пир по случаю начала вашего обучения, все вы будете разделены на четыре факультета – Гриффиндор, Когтевран, Слизерин и Пуффендуй, – голос девушки дрожал от волнения, и Кандида сжала руки. – Каждый факультет отличается чертами характеров своих учеников. Гриффиндор приветствует храбрость и силу, Когтевран – ум и индивидуальность, Слизерин – смекалку и остроумие, а Пуффендуй – доброту и тягу к труду. В ближайшие пять лет ваш факультет станет для вас новым домом, а глава факультета – вашим учителем. Возглавляют факультеты, – Кандида указала на стоявших возле стола волшебников, – Годрик Гриффиндор, Салазар Слизерин, Пенелопа Пуффендуй и я, Кандида Когтевран. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей новой семьи. Несомненно, трудности в обучении будут. Одни из вас уже знакомы с основами волшебства, другие нет. Потому мы начнем обучение с самого начала. Поднимите руки те, у кого нет волшебной палочки, – около трех десятков человек подняли руки. – Завтра утром сюда прибудет сэр Джерейнт Олливандер, он подберет вам волшебные палочки, а так же проверит палочки остальных на наличие изъянов. – Кандида перевела дух. – Что касается формы, на занятия все вы должны будете носить простые черные мантии, – девушка махнула палочкой. В следующую секунду дети изумленно разглядывали длинные мантии, в которые оказались одеты. Кандида, улыбнувшись, продолжила: – Так же вам потребуются защитные перчатки, теплый плащ на зиму и инвентарь для изготовления зелий. Все это вы сможете приобрести в Лондоне, куда мы отправимся в ближайшие выходные, – светловолосый мальчик вдруг поднял руку. - Простите, миледи, мои родители... – пролепетал он, – у нас нет волшебных денег для покупки всего этого... – Салазар скривился. - Это поправимо, – мягко ответила Кандида, сделав вид, что не заметила лица Слизерина. – Само собой, не все юные волшебники из здесь присутствующих имеют возможность для приобретения необходимых вещей. Кто-то родился в состоятельной семье, кто-то нет, у одних родители волшебники, у других маглы. Поэтому часть расходов Хогвартс возьмет на себя. После обучения у всех вас появится возможность зарабатывать деньги волшебного мира самостоятельно, – волшебница сделала паузу, но новых вопросов не последовало. – Что ж, в таком случае начнем церемонию распределения. Махнув палочкой, Кандида наколдовала из воздуха невысокий стул с прямой спинкой и отошла в сторону. Вперед вышел Годрик, держа в руках Распределяющую шляпу. - Каждый из вас по очереди выйдет вперед, назовет свое имя и наденет эту Шляпу, – провозгласил он. – Она решит вашу дальнейшую судьбу. Если все понятно, начнем. Посмотрев на перепуганную девочку с темно-каштановыми волосами, неумело заплетенными в длинную косу, Годрик жестом пригласил ее присесть на стул. Спотыкаясь, девчушка поднялась к волшебнику, взяла из его рук Шляпу, надела ее и села. Шляпа мгновение молчала, потом встрепенулась, вызвав испуганные крики детей, и воскликнула: - Пуффендуй! Девчушка довольно заулыбалась и, сорвав с головы Шляпу, направилась к столу, на который указала Пенелопа. У подножия лестницы Годрик окликнул новоиспеченную ученицу. - Как тебя зовут? - Шарлотта, милорд, – поклонилась девочка и чуть ли ни бегом устремилась к своему столу, откуда стала наблюдать за распределением. Ряды детей постепенно редели. Двенадцать человек отправилось обучаться в Гриффиндор, по десять в Когтевран и Слизерин, семеро попали в Пуффендуй. Возле Основателей оставалось еще около тридцати человек. Подошла очередь темноволосого мальчонки. Быстро поднявшись по лестнице, он принял из рук Годрика Шляпу и посмотрел на Салазара. Зеленые змеиные глаза встретились с пронзительными карими, и мальчик широко улыбнулся, после чего сел и нахлобучил шляпу, втянув голову в скрытые черной тканью худые плечи. Едва коснувшись его головы, Шляпа выкрикнула: - Слизерин! Снова бросив на Салазара счастливый взгляд, парнишка отдал Шляпу Гриффиндору, назвал свое имя и бросился к украшенному зеленой тканью столу, за которым сидели и аплодировали его новые близкие. Проводив его взглядом, Годрик глянул на друга и вопросительно поднял бровь, но Салазар с улыбкой покачал головой и ничего не ответил. Когда последний ученик сел за свой стол, Годрик заставил стул исчезнуть и положил Шляпу на край стола. - Теперь, когда распределение закончено, мы поздравляем вас с поступлением в Хогвартс. Еще раз добро пожаловать – и приятного аппетита! Пенелопа незаметно взмахнула палочкой. На столах тут же появились всевозможные кушанья, что вызвало новую волну восторженных возгласов. Пенелопа же довольно улыбнулась и, спрятав палочку в рукав платья, вместе с друзьями приступила к трапезе. - Матушка, Вы, как всегда, превзошли саму себя! – невнятно проговорил Годрик, пережевывая кусок кабаньего мяса. - Предотвращая бессмысленную болтовню Годрика, спрошу: ты говорила всерьез о том, что Хогвартс берет на себя часть расходов? – поинтересовался Салазар, обратившись к Кандиде. Та кивнула. - Конечно. Причины я уже объяснила, не у всех есть возможность купить все необходимое. - Не у всех, – согласился Салазар. – Но это не означает, что такие возможности есть у нас. - Я знаю, – вздохнула Кандида. – Пока мы будем помогать, чем сможем, а потом... Потом что-нибудь придумаем. В конце концов, сейчас ингредиенты для зелий и прочий инвентарь стоят недорого. - А почему именно черные мантии? – вдруг спросил Годрик. Кандида засмеялась. - Я подумала, что стоит уровнять права детей. У кого-то из них родители состоятельнее, чем у других, соответственно и дети ходят в разных по качеству ткани одеждах. Чтобы не было никаких разногласий в этом плане, я решила, что все будут ходить в практичном одеянии. - Логично, – поддержал Годрик. – Скажи, Салазар, – он толкнул друга в бок, – а кто был тот мальчик? - Просто старый знакомый, – ответил Салазар, улыбнувшись в кубок с вином. - Точно знакомый? – подозрительно прищурился Гриффиндор. – А то мне показалось, что он чем-то отдаленно похож на тебя... Салазар возмущенно стукнул кубком по столу под громкий кашель Розиты, поперхнувшейся глотком сока. Годрик раскатисто захохотал. - Какие вы серьезные! Я же пошутил! - За такие шутки... – начала было миссис Гриффиндор, но вскоре махнула на сына рукой, мягко похлопывая дочь по спине. От Салазара не укрылось, что после слов Годрика девушка старалась не встречаться с ним взглядом. На душе мага внезапно стало паршиво. Горячие блюда вскоре сменились десертом, кубки вновь наполнились напитками. Когда же опустела последняя тарелка, Основатели вновь поднялись из-за стола. - Что ж, теперь, когда наш пир завершен, мы отведем вас в ваши спальни. Завтра утром мы ждем всех вас в этой зале. После завтрака мы начнем ваше обучение. А сейчас постройтесь возле дверей в четыре колонны, по своим факультетам. Послышался шум отодвигаемых скамей, десятки ног затопали по мраморному полу. Двигаясь вдоль стен, четверка друзей прошла к дверям и замерла в ожидании, когда все ученики выстроятся. Факультет Кандиды Когтевран ушел первым. Выйдя из залы, волшебница повела своих подопечных к лестницам и исчезла из вида. За ней потянулись и усталые, сытые ребята. Остановившись во главе своего факультета, Салазар ждал, когда вереница его учеников, наконец, успокоится. События столь волшебного вечера не желали покидать ребят: они снова и снова вспоминали церемонию распределения и с нетерпением ждали завтрашнего дня. Но Салазар не разделял их нетерпения. Волшебник думал совсем о другом. Воспользовавшись суматохой, худенький темноволосый мальчик выскочил из толпы слизеринцев и остановился перед Салазаром. При виде своего нового ученика мужчина улыбнулся. - Мастер Салазар, неужели все это правда? – возбужденно затараторил мальчонка. Салазар усмехнулся. - Правда, Мерлин. Хотя еще полгода назад я бы сам в это не поверил. - Вы не представляете, как мы обрадовались, когда получили Ваше письмо! Это было так неожиданно... – завидев выходившую из зала Розиту вместе с братом, Салазар прервал парнишку. - Как Бальтазар? – громко спросил он. Годрик и Розита удивленно посмотрели на них и прислушались. Мерлин расцвел в улыбке. - Отец хорошо, дела потихоньку налаживаются, – засмеялся мальчик. – Он очень благодарен Вам, мастер Салазар, Вы столько для нас сделали!.. - Я давно знаю твоего отца, Мерлин, – ответил Салазар. – Он очень хороший человек, много раз помогал мне. Он доставал для меня такие травы, которые порой не найти во всем Девоншире. Обучать его сына – то есть тебя – меньшее, чем я могу отблагодарить его. Напиши ему это, когда будешь отправлять сову домой, – встретившись взглядом с Розитой, Салазар мгновение вгляделся в ее глаза, после чего повернулся к ученикам. – Слизерин, идем за мной! Пройдя мимо брата и сестры Гриффиндор, темноволосый волшебник свернул к лестнице и повел ребят вниз, в сторону подземелий. Розита задумчиво проводила взглядом главу факультета и ватагу его ребятишек. Когда же они скрылись в темноте, девушка глубоко задумалась. В реальность ее вернул легкий смешок стоявшего рядом Годрика. - Ты в порядке? - Зачем ты сказал такое о Салазаре? – вопросом на вопрос ответила Розита, зеленые глаза волшебницы полыхнули гневом. – Он же твой друг!.. - Я пошутил! – возмутился Годрик. – Я же уже извинился! - Знаешь, для тебя чувства людей ничего не значат, – вдруг заявила Розита. – Ты никогда не думаешь о том, какой эффект возымеют твои слова, как на них отреагируют другие. Да, тебе смешно. Но остальным чаще всего – нет! Сказав это, девушка направилась в сторону кухонь, куда сразу после пира удалилась миссис Гриффиндор. В душе юной волшебницы горел гнев: ей было больно от того, что она усомнилась в Салазаре. Пожалуй, она была резка с братом, но Годрик и впрямь не думал о том, что и кому говорит. Он шутил, а остальные принимали его слова всерьез. И сам Годрик это тоже понимал. Поглядев сестре вслед, Годрик тяжело вздохнул. Характер мужчины не позволял ему признаться себе в том, что Розита права. Но изгнать зародившееся в душе чувство раскаяния волшебник был не в силах. Потому Годрик решил извиниться. Но на следующий день. Ранним утром Обеденная зала наполнилась голосами. Проведя в замке первую ночь, ученики Хогвартса представляли себе грядущий день: одни с восторгом, другие с боязнью. Среди Основателей так же витало напряжение. Никто не знал, что принесет этот день. Первый день в школе чародейства и волшебства. Салазар сидел за столом мрачнее тучи. Под глазами мужчины залегли глубокие тени, словно он всю ночь не спал, темные волосы были взъерошены. Сидящий по левую руку от него Годрик пару минут искоса наблюдал, как младший Слизерин молча поглощает жареные яйца, после чего вздохнул. - Салазар, – тихо позвал он. Салазар удивленно приподнял бровь. – Насчет вчерашнего... Неудобно получилось. - Это точно, – согласился мужчина, зеленые глаза его насмешливо сощурились. – Что-то еще? - В общем... – Годрик на мгновение замялся. – Мне жаль. Я виноват, – напоследок выдавил он и затих. Кандида усмехнулась. - Поздравляю, Салазар, ты первый человек, которому он принес свои извинения. - Я заметил, что с самооценкой у него проблемы, – с улыбкой ответил Салазар и кивнул товарищу. – Я принимаю твои извинения, но впредь думай над тем, что говоришь. - Да, Рози вчера то же самое говорила, – с облегчением улыбнулся Годрик. - Кстати где она? – невзначай поинтересовался Салазар, вернувшись к трапезе. - Они уехали рано утром, вместе с матушкой. Лежавший в золотой тарелке завтрак вдруг перестал казаться Салазару таким аппетитным, как мгновение назад. Резко протянув руку, волшебник схватил кубок и жадно отпил вина, со стуком поставил его на место и поднялся. Дети в зале тут же испуганно притихли, девушки и Годрик удивленно воззрились на друга. Салазар вздохнул. - Пойду, встречу сэра Джерейнта. И поспешно выскочил в холл. Остальные Основатели проводили его изумленными взглядами. - Что это с ним? – недоуменно спросила Пенелопа. - Что ты ему сказал на сей раз? – устало поинтересовалась Кандида, подперев рукой голову. Годрик с возмущенным выражением проглотил кусок и закашлялся. - Ничего я не говорил! - Тогда из-за чего он такой? – Пенелопа вновь взглянула поверх голов учеников на двери залы, за которыми только что скрылся Салазар. Годрик беспечно пожал плечами, и лишь Кандида задумчиво смотрела в одну точку, словно о чем-то догадывалась. Но делиться своими предположениями молодая волшебница пока не собиралась. Покинувший залу Салазар быстро вышел на улицу и остановился посреди внутреннего двора. Сердце громко и больно стучало где-то в груди, отголоски этой боли отдавались в висках, и мужчина в отчаянии еще больше взъерошил волосы. На душе с каждой секундой становилось все тяжелее, будто факт неудавшегося объяснения повис тяжким грузом у него на сердце. Салазар пару раз глубоко вздохнул и поднял голову, взглянув на ясное, морозное небо. Яркий диск солнца на миг ослепил волшебника, а когда Салазар вновь открыл глаза, на дальнем конце моста появилась фигура человека. Длинная темная мантия развевалась при его ходьбе, слегка подернутые сединой светлые волосы свободно струились до плеч. В руках мужчина держал небольшую сумку. Достигнув края моста, мужчина шагнул во внутренний двор. Глубоко вздохнув, Салазар сделал ему пару шагов навстречу и протянул руку. - Сэр Джерейнт. - Милорд. – Джерейнт Олливандер слегка поклонился, пожав ему руку. – Рад встрече с Вами. - Я тоже, сэр, – улыбнулся Салазар. - Ель, перо гиппогрифа? – лукаво поинтересовался Олливандер. Слизерин усмехнулся. - Вы помните? До сих пор? - У меня отменная память, милорд, – ответил Джерейнт, вместе с волшебником поднимаясь по ступеням. – Многие палочки являются моей гордостью, достоянием. Я их создатель, потому мне важно знать, что они попали в надежные руки. - В таком случае сегодня Вы сможете перестать волноваться по поводу судьбы еще нескольких своих творений, – сказал Салазар. Олливандер заинтересованно поднял бровь. - Леди Кандида писала, что мне нужно будет подобрать палочки вашим новым ученикам. Должен сказать, такого предложения у меня еще никогда не было. - Вы не поверите, но у нас тоже. По-прежнему смеясь, волшебники вошли в Обеденную залу. Столы и скамьи после утренней трапезы были отодвинуты. Четыре факультета во главе со своими деканами выстроились вдоль стен, образовав пустое пространство в центре залы, где стоял высокий стул с прямой спинкой. Как только Салазар и мастер волшебных палочек вошли сквозь двойные двери, главы факультетов вышли им навстречу и остановились в центре залы. Их ученики медленно поклонились, пока Олливандер преодолевал последние футы до Основателей, после чего выпрямились, время от времени тихонько переговариваясь между собой. - Сэр Джерейнт, – приветствовала его Кандида. Олливандер мягко поцеловал ей руку, точно так же поздоровался с Пенелопой, пожал руку Годрику и улыбнулся. - Рад видеть всех вас, – приветливо произнес мастер. Пенелопа смущенно расправила складки платья. - Сэр Джерейнт, мы пригласили Вас, – начала Кандида, – чтобы Вы подобрали палочки некоторым из наших учеников. К сожалению, не у всех них они есть. А лучшего мастера кроме Вас мы не знаем. - Вы мне льстите, миледи, – улыбнулся Джерейнт. – Хотя, не буду отрицать, палочки, изготовленные моей семьей, всегда работали безотказно. - Вашей семьей? – переспросил Годрик. Олливандер кивнул. - Мои предки уже много столетий занимаются изготовлением волшебных палочек. Можно сказать, мы самые старые представители этого ремесла в Англии. - Но уже не единственные, – добавил Годрик. - Да, к сожалению, от соперников никуда не деться, – вздохнул мастер. – Вы ведь у одного из них покупали палочку? – поинтересовался он у Гриффиндора. Тот кивнул. – Могу я взглянуть? Поколебавшись мгновение, Годрик все же извлек из рукава своего камзола светло-коричневую палочку с искусной черной рукоятью и подал ее Олливандеру. Сэр Джерейнт внимательно осмотрел ее на предмет повреждений, резко взмахнул ей, вызвав сноп искр, и взглянул на ее хозяина. - Кизил и волос единорога? – Годрик кивнул. – Интересное сочетание... - Почему? - Обычно палочки из кизила выбирают тех, у кого довольно... как бы это сказать... непослушный характер, – пояснил Джерейнт. – Хозяин такой палочки, как правило, любит азарт, а еще больше – опасность. - Можете поверить, сэр, Годрик как раз такой, – вставила Кандида, с насмешкой посмотрев на троюродного брата. - Хотя сам по себе кизил – очень сильное дерево, – продолжил Олливандер. – А волос из хвоста единорога добавляет ему силы, делает такую палочку подходящей для чрезвычайно мощных заклинаний и чар, в том числе и для боевых. Уверен, Вы, милорд, довольно искусный дуэлянт. - Так и есть, сэр, – с улыбкой ответил Годрик, принимая из рук мастера свою палочку. – Мы с сестрой были совсем маленькими, когда покупали свои палочки. И ее изготовитель говорил, что с моим характером она будет мне достойной парой. - Палочка выбирает волшебника, милорд, – улыбнувшись, откликнулся Олливандер. – Раз эта палочка до сих пор с Вами, значит, она правильно сделала свой выбор. А вовсе не ее изготовитель... Вы упомянули свою сестру, что за палочка у нее? - Сердцевина та же, а сделана из кипариса. - Из кипариса? – брови мастера удивленно взлетели вверх. – Любопытно... - Что именно, сэр? – тихонько спросила Пенелопа. - Видите ли, я всегда считал, что палочка из кипариса – это некий символ особого благородства и храбрости. Такие палочки нередко выбирают волшебника или волшебницу, которой судьбой уготовано погибнуть героической смертью, – услышав его слова, Салазар и Годрик заметно напряглись, и Олливандер поспешно махнул рукой. – Впрочем, это всего лишь суеверие. Хотя для меня всегда было честью подобрать волшебнику именно палочку из кипариса. Это знак смелого и очень самоотверженного волшебника. - Рози? Да быть такого не может! – вдруг развеселился Годрик. – Это очень тихий, но задорный человечек, который в жизни никому не причинил зла. А в минуты опасности она чаще всего трясется, как кролик при виде лисы. Вы ее просто не знаете! - Понимаете, милорд, зачастую люди оказываются вовсе не теми, кем мы их считаем, – с немного печальной улыбкой ответил Джерейнт Олливандер. – Быть может, это Вы не знаете свою сестру? Ведь вещи – в том числе и волшебные палочки – говорят о человеке очень многое. Куда больше, чем сами люди могут сказать об этих вещах. – Годрик глубоко задумался, а мастер вдруг встрепенулся и потер руки. – Что ж, приступим к делу, – он повернулся к ученикам школы. – Итак, молодые люди, кто первый? Подходите ко мне по очереди, я сделаю замеры, а потом попробую подобрать необходимую палочку. Ну же, смелее! Взволнованные первокурсники испуганно зашептались, как вдруг вперед, спотыкаясь, вышел светловолосый мальчонка, тот самый, что вчера вечером так смущенно завел разговор о средствах для покупки магического инвентаря. Доковыляв до мастера, парнишка остановился, растерянно обвел взглядом Основателей и посмотрел на Олливандера. Джерейнт улыбнулся. - Как Вас зовут, молодой человек? – приветливо поинтересовался он. Мальчик слабо улыбнулся. - Маркус, сэр. - Что ж, Маркус, давайте начнем, – проговорил Олливандер, извлекая из рукава старую ленту с делениями. – Не бойтесь, больно не будет. Измерив расстояние от плеча до пальцев, от локтя до запястья и от подмышки до пола, сэр Джерейнт отпустил Маркуса и вытащил из сумки дюжину длинных коробочек. Быстро открыл одну из них и протянул светло-бежевую палочку мальчику. - Осина и сердечная жила дракона, девять с половиной дюймов. Довольно гибкая, – сказал мастер. Маркус несмело взял палочку в руки, как вдруг Олливандер быстро выхватил ее из его пальцев и протянул парнишке другую. – Нет, попробуйте вот эту. Бук и чешуя саламандры, десять дюймов, упругая. Маркус вновь подержал палочку в руках не более пары секунд: сэр Джерейнт снова быстро забрал ее и подал юному волшебнику новую, на сей раз из кедра. Едва мальчонка взял ее в руки, как его пальцы словно бы потеплели от мягкого прикосновения к дереву. Маркус мягко рассек ей воздух, отчего с острого конца палочки посыпались искры, и засмеялся. - Превосходно! – вскричал Олливандер. – Просто превосходно! Видимо у Вас прирожденный дар к прорицанию, ибо кедровая палочка выбирает себе только очень проницательного волшебника. Поздравляю Вас! - Спасибо, сэр... – потрясенно выдохнул Маркус, со счастливой улыбкой посмотрел на Пенелопу и вернулся к группе пуффендуйцев, которые встретили своего товарища громкими аплодисментами. После этого церемония подбора волшебных палочек потекла в более веселое русло. С десяток первокурсников выстроились в длинную шеренгу перед мастером волшебных палочек: им не терпелось самим испытать, каково это – когда палочка из множества человек выбирает именно тебя. Основатели старательно пытались уследить за порядком и построить взволнованных учеников. Сэра Джерейнта Олливандера же вся эта ситуация откровенно веселила. Если очередному ученику большинство палочек не подходило, волшебник доставал из своей сумки новые коробки. Старый мастер был твердо уверен: среди его творений найдется та палочка, которая подойдет именно этому ученику. И он не ошибся. Вручив незадачливому парнишке волшебную палочку из граба, Олливандер удовлетворенно вздохнул и повернулся к Мерлину, скромно дожидавшемуся в сторонке своей очереди. Джерейнт улыбнулся и мягко поманил мальчика пальцем. - Так, молодой человек, попробуйте вот эту, – мастер осторожно протянул мальчонке палочку из красного дерева длинной в девять дюймов, но Мерлин быстро вернул ее. – Похоже, Вам нужно что-то помощнее... Думаю, я знаю, что Вам подойдет! – вдруг хлопнул в ладоши Олливандер и полез в сумку. Вскоре он вынул из ее недр светло-серую коробочку, из которой извлек палочку теплого коричневого цвета. – Английский дуб и волос единорога, очень мощная и удобная. Берите. Протянув руку, Мерлин ухватился за обернутую тонким слоем кожи рукоять и тут же почувствовал, как палочка словно слилась с его пальцами, будто стала продолжением его руки. Мальчик высоко поднял ее над головой и резко взмахнул. В дальнем конце зала внезапно яркой вспышкой пламени зажглись свечи, и Мерлин испуганно опустил руку. Пламя тут же погасло. - Вы очень сильный волшебник, Мерлин. Эта палочка как нельзя лучше подходит Вашей натуре. Уверен, и Вас, и ее будут помнить в веках. Вконец засмущавшись, Мерлин пробормотал слова благодарности и побежал к своим товарищам. Салазар проводил его довольным взглядом, зеленые змеиные глаза мага светились от гордости за парнишку. Краем глаза уловив насмешливую ухмылку Годрика, Салазар закатил глаза и покачал головой, чем вызвал смешок Пенелопы и улыбку старого мастера. Когда последняя девочка, Мелюзина, побежала к ребятам из Когтеврана, крепко сжимая в руке волшебную палочку, сэр Джерейнт собрал оставшиеся коробочки обратно в сумку и слегка поклонился Основателям. - Теперь позвольте мне откланяться в мою скромную обитель, – провозгласил волшебник. – Свою работу я выполнил. - И выполнили безупречно, – воскликнула Кандида. - Спасибо, сэр Джерейнт, – поблагодарила мастера Пенелопа. Олливандер поклонился. - Я провожу Вас, – вызвался Годрик. - Буду рад, милорд, – вновь поклонился Джерейнт. – Заодно Вы расскажете мне о том мастере, что подобрал Вам и Вашей сестре волшебные палочки... - Почту за честь, сэр. Мужчины покинули Залу, провожаемые поклонами учеников Хогвартса. Когда же волшебники исчезли за двойными дверями, Кандида подняла руку, призывая к тишине. - Сегодня ваш первый учебный день. До обеда все факультеты занимаются вместе со своими деканами: Гриффиндор начнет изучать основы трансфигурации, Пуффендуй – историю магии, Слизерин – зельеварение, а Когтевран – заклинания. После обеда мы распределим ваши предметы по дням недели и покажем территорию Хогвартса. - Постройтесь в ряды по факультетам, – скомандовал Салазар. Ученики дружно выстроились в четыре колонны перед дверями залы. – Слизерин, за мной. Пройдя к лестнице, Салазар спустился по ступеням на цокольный этаж и свернул в полутемный коридор. На отделанных темным мрамором стенах сверкала дюжина факелов, где-то поблизости слышался шум капающей с потолка воды. Достигнув кованой железом двери, Салазар толкнул ее и вошел в кабинет освещенный россыпью свечей и солнечными лучами, проникающими в комнату через несколько маленьких окошек под потолком. - Садитесь, – предложил Салазар. Послышался грохот отодвигаемых стульев, когда дети торопливо заняли свои места за столами, и все стихло. – Итак, сегодня ваше первое занятие по приготовлению зелий. Это очень тонкая наука, высочайшее мастерство, которое вам вряд ли легко удастся освоить. И все же я постараюсь научить вас, как при помощи зелий можно взять верх над разумом и контроль над чувствами, как найти свою любовь и отсрочить старость... - У нас проблема, – заявила Кандида, входя в гостиную. Пенелопа удивленно подняла голову, Салазар и Годрик, мирно переговаривавшиеся возле камина, замолчали. - Что-то случилось? – осторожно поинтересовался Годрик. - У нас большая проблема, – повторила Кандида и устало упала в кресло. – Все дети слишком разные. У них абсолютно разная подготовка. Кто-то уже давно знает простые заклинания, а кто-то даже палочку в руках никогда не держал. Все дети разного возраста, и это тоже добавляет проблем – некоторые чары легче всего разучивать с самого детства, а многие эту черту уже перешагнули. И что с этим делать, я не знаю... - Ты же не хочешь сказать, что мы отказываемся от нашей идеи? – переспросил Годрик. - Мы не можем сейчас все бросить, – возразила Пенелопа. – Мы собрали огромное количество детей, чтобы обучить их магии. Они хотят этого. И мы должны довести дело до конца. - Ты говорила, что у нас все получится, – напомнил Салазар. Кандида кивнула. – И что теперь? При первой же неудаче ты опускаешь руки? Мы не должны сдаваться, мы должны искать решение! - Салазар прав, – поддержала Пенелопа. – Мы наверняка можем что-нибудь придумать. Годрик же сотворил Распределяющую шляпу... - Точно! – вдруг воскликнул Салазар. – Мы можем создать еще один артефакт, который будет записывать в школу всех детей, достигших... скажем, одиннадцати лет. Магия особенно сильно проявляется в этом возрасте, и принять детей на первый курс обучения будет оптимальным вариантом. А учить детей я предлагаю не пять лет, как мы хотели, а семь. Раз уровень у всех ребят разный, так у них будет больше времени на подготовку. - Годрик, мы сможем создать что-то похожее? – спросила Кандида. Ее брат усмехнулся. - Ты же знаешь, что сможем, – отмахнулся он, доставая палочку. – Партум! На столе перед ними возникла толстая книга с пепельно-белыми страницами и тонкое зелено-голубое перо авгурея в серебряной чернильнице. - Ваша очередь, – сказал Годрик, кивнув Кандиде. Та в ответ вытянула из рукава свою палочку, Пенелопа и Салазар последовали ее примеру. - Либер обвиус! Пинам ресептио! Упитанный томик слегка вздрогнул, открылся, шелестя страницами, и медленно опустился на поверхность стола. Голубое перо взлетело в воздух, окунулось в чернила, подлетело к книге и, слегка поскрипывая, вписало в нее несколько имен, после чего невозмутимо вернулось на свое место в чернильнице. Годрик присвистнул. - Весьма недурно, – признал мужчина. - Ты ведь не думал, что один владеешь навыками трансфигурации, – поддразнил друга Салазар. Годрик в ответ скорчил гримасу. - Что ты, у меня и в мыслях не было, что такая разносторонняя личность, как ты, может заниматься только своими пробирками. - Годрик, – вздохнула Кандида. Гриффиндор насмешливо поднял бровь. – Ты не исправим... - Знаю, – важно ответил рыжеволосый волшебник. – Но ведь за это вы меня и любите, верно? Девушки, переглянувшись, засмеялись. Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являются вдохновением для большинства писателей))